Авторизация


На главнуюКарта сайтаДобавить в избранноеОбратная связьФотоВидеоАрхив  

Портрет императора Александра I Павловича Романова (фрагмент). 1826 г.
Автор: Доу Джордж
Источник: Государственный художественно-архитектурный дворцово-парковый музей-заповедник «Петергоф»
11:29 / 17.04.2017

Послание барона Врангеля о тайне династии Романовых
Император Александр II знал, кем на самом деле является старец Феодор Козьмич. Иначе трудно объяснить, почему его старшие сыновья, наследники престола – Николай, а после его смерти, и Александр, будущий император, ездили в Сибирь для встречи со старцем. После кончины Феодора Козьмича, Александр II распорядился тайно похоронить его в Петропавловском соборе

Статья, в которой расскрываются причины замалчивания документа, доказывающего действительность ухода с престола Александра I

Шоу с претензией на всестороннее исследование   

Как известно, в этом году исполняется столетие свержения монархии в России. Но есть еще одно событие, связанное с тайной павшей романовской династии, которое отмечает в этом году свой, хотя и не совсем круглый - 105-летний юбилей. В 1912 году на свет появился документ, в котором были собраны убедительные доказательства действительного ухода с престола императора Александра I. Более того, в нем приводятся не менее убедительные доказательства причин этого ухода.

Есть такая расхожая шутка, кажется, ведущая свое начало с незабвенного "Кабачка 12 стульев", характеризовавшая героя Спартака Мишулина - пана директора: "Широко известный в узких кругах". Она вполне применима и к данному документу.

Он хорошо известен многим историкам, да и не только им. А вот широкой общественности он неизвестен, хотя об уходе с престола "царя-мистика" написано такое количество книг и статей, что в пору открывать специальную библиотеку. И связано это, на мой взгляд с тем, что уж больно убедительны доказательства причин ухода императора, приводимые в нем...

Чтобы читатель наглядно убедился в замалчивании этого документа в СМИ, вернемся на восемь лет назад, в то время когда на телеэкране шел цикл передач "После смерти", претендующий на всестороннее и беспристрастное расследование причин ухода из жизни знаменитых людей.

4-го сентября 2009 года на 5-м канале ТВ была показана очередная передача из этого цикла. Для тех кто не смотрел, поясняю, что ведущие передачи, известная писательница детективов, Татьяна Устинова и, не менее известный, питерский историк Лев Лурье с помощью приглашенных экспертов рассматривали версии ухода из жизни знаменитых людей.

Так  сказать, помимо официальной или общепринятой. На этот раз предметом рассмотрения  стала  загадочная смерть императора  Александра I. Она, действительно, настолько загадочна и непонятна, с самого начала обросла столь плотным клубком слухов и легенд, что до сих пор привлекает к себе внимание, свидетельством чему служат многочисленные современные публикации на эту тему и перепечатки прошлых лет.

Лев Лурье предложил вниманию телезрителей и экспертов три версии ухода из жизни императора. Очевидно,  по мнению историка, они были основными, так как, между прочим, он подчеркнул, что вообще их насчитывается 51(?!).

Здесь все-таки следует обратить внимание читателя на несуразность такого количества версий. Ведь версия всегда основывается на каких-либо фактах. Как и где Лев Лурье смог насчитать их такое количество?! Выдвинем свое предположение.

Известный дореволюционный историк Николай Карлович Шильдер (1842-1902) – автор биографических сочинений, в т.ч. и об Александре I насчитал и пронумеровал в своем труде 51 слух, распространившийся среди простого народа в первые недели после смерти императора. Как мог маститый историк принять за версии следующие перлы фольклора?! «Государя продали в иностранную неволю», (10-й слух).

Или более эпическая: «Один солдат взошел к государю и сказал ему: «Вас сегодня изрубить приготовились непременно». Надел на себя царский мундир, а государя спустили в окно. Когда же вбежали изверги, то всего солдата изрубили вместо государя, и так изрубили, как их благородной совести было угодно, и тело его бросили из покоев вон.

А настоящий государь бежал под сокрытием в Киев и там будет жить о Христе с душою и станет давать советы, нужные теперешнему государю Николаю Павловичу», (40-й слух). Как видим, с подобными «версиями» к телезрителю не сунешься: засмеет.

Но вернемся к версиям, прозвучавшим в передаче. Первая (официальная)  -  Александр Павлович умер в Таганроге 19-го ноября 1825 года. Вторая – император тайно покинул престол и остаток жизни провел в Сибири, скрываясь под именем старца Федора Кузьмича. И, третья – Александра Павловича сместили с престола в результате некоего заговора и вывезли на иностранном корабле за границу, где он и закончил свои дни в полной безвестности в качестве простого гражданина одной из европейских стран.

В ходе обсуждения второй и третьей версий ведущая Татьяна Устинова и все эксперты (историк  придворной медицины, патологоанатом  и психотерапевт)  склонились к выводу, что Александр I действительно умер в Таганроге 19 ноября 1825 года, то есть встали на позицию официоза. Правда, ведущая оговорилась, что ей как  «детективщице» ближе к  сердцу другие. Что же касается Льва Лурье, то он поддержал третью версию.

Таким образом, версия о старце Феодоре Козьмиче (именно так  называл себя он и окружающие его люди, а не «Федор Кузьмич») всеми  участниками передачи была отметена как недостоверная.
                                                                       
Честно говоря, автора этих строк  такой результат хоть и разочаровал, но не удивил. За несколько лет до устиновского шоу мне довелось видеть передачу из цикла «Искатели», так же посвященную смерти императора.  И там горе-«искатели» битый час на глазах  телезрителей что-то искали-искали, о чем-то интригующе  рядили-судачили,  но, в итоге,  пришли к похожему выводу. Как бы сказал чукча из анекдота – тенденция однако!

Но в «Искателях» хоть участвовали энтузиасты-любители. А вот кто по-настоящему удивил и разочаровал одновременно, так это  - Лев Лурье!  Как петербургский  историк он не может не знать об одном документе, хранящемся  в Российском государственном историческом архиве, который расположен в его родном городе. Тем более, что  некоторые высказывания  Лурье по ходу передачи, сделали для меня очевидным фактом его явное знакомство с ним.

Содержание этого документа таково, что историк  п р о с т о   о б я з а н  был воспользоваться огромными возможностями телевидения, чтобы  рассказать о нем массовой  аудитории! Кстати, без сомнения, не только содержание, но также история самого документа,  весьма оживили бы эту довольно блеклую и занудную передачу.           

Хотя, конечно, хорошо известно, что любые СМИ очень падки на разного рода сенсации и нужны серьезные основания, чтобы они отказались от них. В частности, по цензурным соображениям.  Так, может быть, Лев  Лурье просто не имел возможности поведать широкой публике об этой информации?! Если это так, то возникает естественный вопрос, что же такого секретного может быть в документе, содержащем сведения о столь давних событиях?!

Собственно, автор этих строк  и предлагает читателю разобраться в сем казусе, предварительно рассмотрев содержание упомянутого документа. Он заслуживает нашего внимания хотя бы потому, что является  единственным в своем роде свидетельством  компетентных в данном вопросе людей. Впрочем, судите сами. Но, сначала, несколько слов об истории  документа. Она сама по себе о многом говорит…

Послание барона Врангеля

26 января 1930 года. Старший ученый хранитель рукописного отделения библиотеки Академии наук Кашин приносит в кабинет директора Яковкина пакет, опечатанный тремя сургучными печатями баронов Врангелей. На нем женским почерком было написано: «Историческая статья барона Николая Николаевича Врангеля. Покорнейше просят вскрыть в 1935 году». Директор вызвал зав.русским отделением Викторова.

Несмотря на то, что до указанного срока еще 5 лет,  втроем они принимают решение – вскрыть. Внутри находился другой, опечатанный такими же печатями пакет. Тот же самый почерк вновь  «покорнейше» просил вскрыть его «в следующее после императора Николая II царствование и после кончины великого князя Николая Михайловича». Этот пакет вскрыли без малейших колебаний: никого из поименованных лиц уже давно не было в живых.

В нем находился вскрытый ранее конверт с надписью: «Правда о Феодоре Козьмиче (императоре Александре I). Разрешаю вскрыть после моей смерти. Н.Врангель». А ниже, тем же женским почерком, было написано: «Вскрыта 16 июня 1915 года. Оказалась преждевременной для напечатания».

Читатель вправе спросить, как могла образоваться из пакетов столь странная «матрешка» и откуда автору известны такие подробности? Отвечу, что в свое время мне довелось работать в ранее упомянутом  архиве, где, в частности, проводил научную обработку фонда Врангеля и писал на него историческую справку.  Так что знаком с этими материалами не понаслышке. Что касается «матрешки», то ее объяснить достаточно легко.

Мать барона, вскрыв конверт сразу после скоропостижной смерти сына и оценив находившуюся в нем информацию, опечатала его в пакете именными печатями и надписью определила время вскрытия. Когда же в 1918 году погибли Николай II и его дядя, она проделала ту же операцию, «на глазок» перенеся время открытия Тайны на  более поздний срок, видимо, надеясь, что к этому моменту «смута» в России закончится.

Однако мать хранителя Тайны ошибалась в том, что содержимое конверта было «исторической статьей» сына. По своему характеру эта записка является своего рода   Посланием грядущим поколениям! Не мог Врангель обнародовать в то время сведения государственной важности, не поставив под удар источники информации, да и цензура не позволила бы ему этого сделать.

Кроме того, не мог молодой 30-летний барон знать, разрешая вскрыть конверт после своей смерти, что менее чем через три года скоротечный гепатит сведет его в могилу.  В  этом есть что-то мистическое, но именно такой диагноз поставили эксперты Александру I в передаче  «После смерти».

Каковой же была реакция «тройки», ознакомившейся с посланием барона? Весьма любопытной и примечательной!  Было решено: составить акт о вскрытии пакетов, его копию «сообщить» Президиуму Академии наук, а само Послание отправить на хранение из рукописного в секретный отдел библиотеки. Со временем,  благодаря, так называемому, принципу неделимости фондов, существующему в архивном деле, Послание поступило в фонд Врангеля выше упомянутого РГИА.

Так кто же такой, этот барон и почему мы должны серьезно отнестись к его Посланию? Вот краткая биографическая справка.  Николай Николаевич Врангель (1880-1915) – младший брат знаменитого руководителя Белой армии, так называемого «черного барона»  - Петра Николаевича,  явно не похожий на него ни характером, ни здоровьем. В детстве был настолько болезненным ребенком, что смог получить только домашнее образование. Увлекся разными видами искусств, особенно портретной миниатюрой. 

Сотрудничал с журналами «Старые годы», «Русский архив», «Русская старина», «Искусство», сам редактировал литературно-художественный журнал «Аполлон». Являлся секретарем Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины.

С 1906 года на службе в императорском Эрмитаже, где занимался организацией художественных выставок. Одну из них он организовал в содружестве с великим князем Николаем Михайловичем, который,  как известно,  являлся историком, и, между прочим, автором фундаментального трехтомного труда «Историческое исследование эпохи  Александра I».

С ним у Николая Врангеля до конца его жизни сложились дружеские и, как мы далее увидим, сугубо доверительные отношения. Умер барон на фронте под Варшавой, находясь в должности Уполномоченного Красного Креста. В ряде справочников говорится, что причиной его смерти было острое воспаление почек, но в фонде имеется медицинское заключение с указанным мною диагнозом.  

Так в чем же заключалась «Правда о Феодоре Козьмиче», взволнованно  написанная Николаем Врангелем 5 сентября 1912 года, вскоре после прихода домой?  В тот день он встретился с управляющим конторой двора великого князя Николая Николаевича полковником Игнатием Балинским, кстати,  сыном выдающегося ученого-врача –  одного из основоположников психиатрии в России.

Сейчас трудно сказать  в связи с чем у них завязался разговор о сибирском старце. 1912 год – это время празднования 100-летнего юбилея Отечественной войны и, соответственно, повышенного внимания к  личности Александра I. В начале ХХ века выходило немало так называемых «народных» брошюр о жизни и религиозных  подвигах Феодора Козьмича.

Вне сомнения, царскому правительству было выгодно широкое распространение легенды о сибирском старце, о царе, добровольно покинувшем престол и ушедшем в народ. Но, как увидим далее, попытки более серьезных исследований довольно жестко и недвусмысленно пресекались.

Поэтому неудивительно, что полковник Балинский,  прежде  чем поведать барону Врангелю нижеследующее, взял с него слово «никогда никому об этом не сказывать».  Надо ли напоминать читателю,  что значило данное слово в дворянских кругах?! Вот что поведал полковник барону Врангелю.

Отец Балинского – Иван Михайлович (1827-1902), был главным врачом клиники баронета Виллие и жил вместе с семьей на территории больницы. В начале 1870-х годов он получил письмо от министра императорского двора графа Адлерберга, в котором уведомлялся о том, что по решению императора Александра II в клинику назначается швейцаром бывший солдат Петропавловской крепости Егор Лаврентьев.

Со временем этот отставной солдат сблизился с семьей Балинского, особенно привязался к брату рассказчика, Андрею, и был назначен к нему дядькою. В 1890-х годах, уже глубоким стариком, Лаврентьев тяжело заболел и, чувствуя приближение смерти, поведал Андрею следующую историю. Долгие годы он состоял в Петропавловской крепости при Царской усыпальнице, следя там за чистотой и порядком.

В одну из ночей 1864 года Лаврентьев и еще несколько прикрепленных к  Усыпальнице солдат были срочно вызваны туда. Прибежав на место, Егор увидел приехавшего министра двора, а вскоре прибыл и сам Александр II. Вслед за императором подъехал траурный катафалк,  в сопровождении М.Н. Галкина-Врасского, впоследствии ставшего статс-секретарем при нескольких императорах, включая и Николая II.

С катафалка сняли гроб, в котором лежал седой длиннобородый старик. Солдатам приказали вскрыть могилу Александра I. К огромному изумлению Лаврентьева,  гроб императора оказался пустой. В него положили тело привезенного старика. Когда могила была приведена в прежний вид, граф Адлерберг  сказал: «Все здесь присутствующие будут награждены, но пусть никто никогда не узнает о том, что случилось…».

Через несколько дней все солдаты, служившие при  Усыпальнице, были награждены деньгами и переведены из крепости в другие места. Сам Лаврентьев был назначен смотрителем за плашкоутными мостами, а затем переведен швейцаром в клинику баронета Виллие.  По словам Игнатия Балинского, он проверил сведения о службе дядьки брата по архиву Петропавловской крепости и они оказались верными.  

Весьма  любопытна  версия полковника о феномене превращения императора в старца, подкрепленная основательными аргументами. По его мнению, отцом императора Николая I был не Павел, а лейб-медик императрицы Марии Федоровны – Вильсон. Англичанин по происхождению, он приехал в Россию при Екатерине II и время его приближения ко двору совпадает с рождением Николая Павловича.

Удивительно то, что хранившиеся в то время в Академии художеств портрет Вильсона и в Гатчинском дворце его миниатюрное изображение, поразительно похожи на все изображения предполагаемого царственного сына! Так как впавший в мистицизм  Александр I мечтал удалиться от дел и, зная его нелюбовь к младшему брату, при дворе императрицы-матери был организован заговор с целью «помочь» ему тайно уйти с престола.

Главную роль в заговоре играл Вильсон: именно он организовал «смерть» царя в Таганроге. В гроб  был положен погибший за несколько дней до «болезни» Александра Павловича, при весьма странных обстоятельствах, фельдъегерь Масков, к своему несчастью, внешне очень похожий на «почившего» императора. При подъезде к Петербургу его тело вынули.

Как известно,  хоронили Александра I в закрытом гробу, под предлогом того, что тлен  уже до неузнаваемости исказил его черты. Сам же Александр Павлович был отправлен морским путем в Индию и первые годы жил там. Что касается Вильсона, то он сразу после этих событий навсегда покинул Россию. Весьма примечательно то, что ежегодно ему  СЕКРЕТНО переводились разные денежные суммы от Министерства императорского двора.

И они не являлись пенсией, а были особыми суммами, в чем Игнатий Балинский убедился по архивным материалам. Кроме этого, год прекращения высылки денег Вильсону – 1836, совпал с годом появления Феодора Козьмича в Сибири. Когда в 1864 году старец умер, Галкину-Врасскому было поручено поехать в Томск соорудить часовню на его могиле. Часовню он соорудил, а вот тело тайно перевез в Царскую усыпальницу, где его ждал пустой гроб императора.

Думаю, читатель со мной согласится, что версия полковника Балинского достаточно убедительна и подкреплена весьма серьезными косвенными доказательствами. Так почему же Лев Лурье не выставил ее на суд ведущей Татьяны Устиновой и экспертов?! В ходе передачи историк мельком упомянул о том, что имеются сведения о захоронении старца в Петропавловском соборе и, следовательно, знаком с записями барона Врангеля. Впрочем, о чем это я, ведь он знаком аж с 51 версией!

Хотя, справедливости ради, надо заметить следующее. В прессе белогвардейской эмиграции появлялись публикации с рассказом И.И. Балинского об истории захоронения старца в Петропавловском соборе. Сам Игнатий Иванович к этому отношения иметь не мог. В 1920 году он был расстрелян органами ЧК в Крыму. Вполне возможно, что источником рассказа стал кто-то из нескольких его братьев, оказавшихся в эмиграции.

В 1927 году в Берлине вышла даже книга-исследование "Тайна императора (Александр I и Федор Кузьмич)", которую написал один из лидеров Прогрессивного блока в Государственной Думе Певел Николаевич Крупенский (1863-1939). Личность, прямо скажем, малосимпатичная. Вскоре после Февральской революции он был разоблачен как платный агент Департамента полиции, "стучавший" на других лидеров блока.

Но нас должно истересовать только то, что Крупенский являлся монархистом, как говорится - "до мозга костей". В эмиграции он входил в состав Высшего Монархического Совета, был сторонником великого князя Кирилла Владимировича, провозгласившего себя "Главой Российского Императорского Дома", входил в созданное им Государево совещание, был председателем его Информационного бюро.

Поэтому в исследовании бывшего депутата Государственной думы о превращении императора в старца по возможности были сглажены все острые углы, касаюшиеся монархии и престолонаследия.

Здесь все-таки надо отвлечься от Послания, чтобы сделать некоторые пояснения для полной ясности всей картины. Сам Павел I знал об изменах своей жены и не считал Николая своим сыном, только «грешил» на другого любовника Марии Федоровны – гоф-фурьера Данилу Бабкина.

Вот строки из письма императора своему близкому другу графу Ф.В. Растопчину: «Вам, как одному из немногих, которому я абсолютно доверяю, с горечью признаюсь, что официальное отношение ко мне цесаревича Александра угнетает… Тем более грустно, что Александр, Константин и Александра – мои кровные дети. Прочие же?.. Бог весть!..

В горячности моей я начертал манифест о признании сына, моего Николая незаконным, но Безбородко (князь Александр Андреевич, канцлер Российской империи – А.Качанов) умолил не оглашать его. Но все же Николая я мыслю отправить в Вюртенберг, к «дядям», с глаз моих: гоф-фурьерский ублюдок не должен быть в роли российского великого князя…».  

Но вернемся к Посланию барона. Не менее интересные сведения сообщил  Врангелю еще до его беседы с Балинским великий князь Николай Михайлович. По словам великого князя какое-то тайное предание всегда хранилось в царской семье, и императоры Николай I и Александр I передавали своим наследникам пакеты с приказанием хранить их содержание в тайне даже от членов императорской фамилии.

Как-то Николай Михайлович решился спросить об этих документах Александра III, но тот сердито бросил: «Очень уж ты любопытен! Тебя это не касается!». Сам император, будучи еще наследником, во время путешествия на Дальний Восток посетил бывшего еще тогда в живых старца и более двух часов беседовал с ним наедине и никто не слышал содержания беседы.

Николаем Михайловичем была написана брошюра, в которой он не исключал возможность отождествления Александра I с Феодором Козьмичем. После выхода ее в свет, великий князь был вызван к Николаю II. Император настойчиво попросил его написать популярную статью, отрицающую возможность подобного отождествления.

Он вынужден был подчиниться, и вскоре журнал «Исторический вестник» опубликовал сочинение великого князя с необходимым для царственного родственника содержанием. Забавно, но историки, склонные видеть в феномене сибирского старца только красивую легенду, в качестве весомого аргумента до сих пор ссылаются на это «авторитетное» свидетельство.

В конце своего Послания барон Николай Врангель дал потомкам вполне разумный совет: «Все дело проверить легко. Стоит только вскрыть гробницу в Царской усыпальнице». Совет, действительно – дельный. Но… Если бы знал барон, как запутан сюжет в этом заковыристом историческом детективе!

Во время  работы над фондом барона Николая Врангеля, меня заинтересовал вопрос, когда же поступило  в архив его Послание. Пошел посмотреть, так называемое Дело фонда, содержащее сведения о поступлениях и перемещениях единиц хранения, и, которое на руки исследователям не выдается.  

То, что мною было в нем обнаружено, там никак не должно было находится! А именно: памятная записка  Владислава Крескентьевича Лукомского -  крупного специалиста по отечественной истории, бывшего до революции управляющим гербовым отделением Департамента герольдии Сената и Гербовым музеем, а в советское время – старшим научным сотрудником ленинградских архивов и профессором кафедры вспомогательных исторических дисциплин Историко-архивного института.

Но, может быть, она и дошла до нас только потому, что хранилась в столь неожиданном месте?! В  это трудно поверить, но записка историка Лукомского одновременно и опровергала, и подтверждала Послание барона Николая Врангеля!              

Давайте, на минуту прочувствуем то время, когда она была написана – 10 июля 1941 года. Почти три недели идет Великая Отечественная война. Враг рвется к Ленинграду, уже завязываются бои на Лужском оборонительном рубеже. Казалось бы, в такое время все остальное становится мелким и незначительным. И все-таки Владислав Крескентьевич Лукомский, как некогда барон Николай Врангель, спешит оставить потомкам информацию, которую считает чрезвычайно важной.

В своей памятной записке он ссылается на свидетельство профессора Сергея Васильевича Безсонова, интересовавшегося погребениями царских лиц ХУI-ХIХ веков и смотревшего в библиотеке Государственного исторического музея протоколы Особой комиссии по вскрытию мест погребений, проводившихся в Москве и Петрограде в 1922-1923 годах. В протоколе о вскрытии могилы Александра I было указано, что гроб, где должны были быть его останки, оказался пустым…

Строго говоря, информация о пустой могиле императора-мистика поступала и от других лиц. Например, от выдающегося русского художника К.А. Коровина, услышавшего об этом от наркома просвещения А.В. Луначарского. Или от революционера-народника, одного из создателей «Черного передела» О.В. Аптекмана. Но свидетельство ученых-историков такого уровня, да еще со ссылкой на конкретный документ – дорогого стоит!  

Здесь мне необходимо несколько отступить от рассмотрения документов,  чтобы прояснить и подчеркнуть следующее. Автор этих строк не является первооткрывателем  «Правды о Феодоре Козьмиче» барона Николая Врангеля. Судя по листу использования, до меня его смотрело порядка 20-30 человек, из них половина сотрудников архива.

Более того, где-то в конце 1970-х годов, еще до знакомства с этим документом, мне довелось услышать историю о захоронении старца в могиле Александра I на курсах экскурсоводов Петропавловской крепости от известного ленинградского историка Марголиса.

Конечно, он предупредил нас, чтобы в своих экскурсиях мы об этом ничего не говорили. На наш вполне резонный вопрос, почему до сих пор не вскрыли могилу и не убедились, так ли это на самом деле, историк пожал плечами и, усмехнувшись, сослался на запрет властей: якобы собор находится в плохом состоянии и подобные действия могут ему повредить.

Чтоо касается записки Лукомского, то обращал ли кто до меня на нее внимание, с уверенностью сказать не могу. Но смею утверждать, что мне, пожалуй, первому удалось довольно подробно рассказать о Послании барона Николая Врангеля и записке историка Лукомского в своей статье «Император Александр I- старец Феодор Козьмич: легенда или быль?», опубликованной в газете «Калейдоскоп» еще в 1995 году (№70, декабрь, с.24-25). 

Данная газета распространялась в ряде городов России и ближнего зарубежья и, думаю, статья  многих заинтересовала. Более того, благодаря ей мне удалось познакомиться с довольно интересной версией, куда мог деваться прах старца из могилы Александра I, если он там был. Дело в том, что в статье я уверенно написал: «… четверть века назад была вскрыта могила  Феодора Козьмича.

Она тоже оказалась пустой». К сожалению, сейчас точно не вспомню, откуда взял эту информацию, кажется, из журнала «Наука и жизнь» 1960-х годов, когда еще не думал, что буду заниматься этим вопросом.

Вопросы по поводу обретения мощей


Но о версии исчезновения праха старца несколько ниже. Сейчас самое время поговорить о могиле старца. К сожалению, только недавно из Интерната узнал, готовясь к написанию данной статьи, что оказывается, за пять месяцев до моей публикации в «Калейдоскопе»,  5-го июля 1995 года в Томске были найдены останки Феодора Козьмича!

И, вновь сожалею, но порадоваться  находке вместе со всеми что-то мне не позволяет. Прежде всего, это большое количество нелепиц вокруг истории счастливого обретения костей старца!

В качестве примера возьмем  статью Мамаева В. «Легенда о царе Александре Благославенном и старце Федоре Кузьмиче» («Вера-Эском, Христианская газета Севера России, 2001 г., №385-386). Она во многом толкова и содержательна, но только не в интересующем нас плане. Собственно, автор начал историю состояния могилы старца  с дореволюционных времен.

Якобы в1903 году настоятель Богородице-Алексиевского монастыря архимандрит Иона, на территории которого находилась могила Феодора Козьмича, благословил строительство на ней часовни. Во время рытья фундамента частично вскрылась могила  и восхищенный отец-настоятель, в присутствии двух свидетелей – архитектора и подрядчика, зафиксировал чудо – «мощи старца остались нетленны».

Позвольте в этом усомниться! В 1908 году была издана книга «кружком почитателей старца в г.Томске» «Таинственный старец Феодор Козьмич и император Александр Благословенный», в которой говорилось о безобразном состоянии могилы, залитой водой, и ни слова о «нетленном чуде»… 

Далее, Мамаеев пишет о том, что после революции 1917 года могилу старца «разорили». И, надо понимать, настолько, что ее местонахождение вовсе потеряли. Во избежание каких-либо неточностей, приведем полностью отрывок из его статьи, об «обретении мощей», а уж потом его разберем.                                                                                                           

«Прославление Федора Кузьмича состоялось в1984 году, по благославлению святейшего патриарха Пимена. Тогда было установлено празднование в честь Собора сибирских святых, в число которых включили, конечно, и старца Федора – небесного покровителя Томска.

Самое позднее, в начале 90-х годов начались поиски мощей старца. В них приняли участие даже лозоходцы, не вполне понятно зачем. Потому что нашли косточки Федора Кузьмича там, где им и положено быть – на месте часовни, построенной в его память. Там какие-то местные студенты устроили уборную.                              

Когда семинаристы стали доставать из зловонной ямы мощи,  прибежали представители комитета памятников, заявили, что мэрия, разрешив раскопки, превысила свои полномочия. Семинаристы под эти безумные выкрики продолжали работать.           

Кости омыли и сложили в специальный сосуд, который был помещен в храме монастыря. Увы, главы старца найти так и не удалось. Местные краеведы рассказывают, что в середине 60-х годов в одной из московских газет прошла публикация, что череп старца был изъят из могилы и отправлен в Москву. С какой целью? Установить, был ли старец Александром I?».

В  приведенном отрывке почти каждая строка вызывает оторопь и резкие вопросы. Прежде всего, поражает та «оперативность», с которой местные отцы церкви принялись искать «мощи» нового святого, тем более – небесного покровителя родного города. Шесть лет «раскачки» между «благославлением» патриарха и началом поисков, пожалуй, могут вызвать черную зависть и у светских бюрократов!

Как можно после этого еще целых пять лет искать могилу старца, если она сама и часовня над ней, хоть и используемая в качестве уборной «местными студентами», состояла под охраной государства, то есть, ее местонахождение было известно?!

В противном случае, «представители комитета памятников» (очевидно – представители ГИОП – городской инспекции охраны памятников) не пришли бы протестовать. Отцы церкви опять же не знали местонахождение могилы старца, а вот «ученые» знали и изъяли оттуда его череп?!

Как может человек, называющий себя «краеведом», не зафиксировать в своих анналах вырезку с публикацией о таком важнейшем для истории края событии?! И какая газета, будь-то местная или центральная, поместит подобную информацию без объяснения причины?!

Здесь, кстати, в качестве версии можно предположить, что подобная газетная заметка  могла иметь место и череп старца был действительно отправлен в так называемую «мастерскую Герасимова».

Сейчас мало кто помнит, что в середине ХХ века были чрезвычайно популярны работы выдающегося ученого-антрополога и скульптора, лауреата Сталинской премии 1950 года М.М. Герасимова (1907-1970), занимавшегося восстановлением внешнего облика исторических деятелей на основе скелетных останков.

В связи с именем Герасимова вспоминается одна любопытная история, связанная с легендой захоронения старца в склепе Александра I, рассказанная петербургским писателем Даниилом Граниным в своих мемуарах "Причуды моей памяти". Ученый-антрополог страстно мечтал разобраться и установить истину: кто же конкратно похоронен в склепе императора. Он обратился в ленинградский обком КПСС с просьбой разрешить вскрытие гробницы.

Обком переадресовал его просьбу в ЦК партии. В ЦК просьбу ученого отклонили, выдвинув при этом весьма курьезную мотивировку: мол, а вдруг тот определит, что череп императора не является черепом человека, умершего в 1825 году, а в год смерти старца, то церковь неминуемо сделает его святым, а это значит, что данное событие произой дет с подачи ЦК компартии...

Судя по Интернету, в последние годы вокруг останков старца происходят какие-то странности. Не успели в июне 2008 гола специалисты Российского центра судебной экспертизы заявить о своей готовности провести исследование его мощей, при условии заинтересованности со стороны церкви, как уже в сентябре Томская епархия ответила, что «не будет возражать против проведения идентификации останков старца, которого считают Александром I». 

Подобная оперативность со стороны Науки и Церкви говорила об их явной заинтересованности в раскрытии Тайны и вселяла уверенность в том, что все мы скоро узнаем, кем на самом деле был загадочный томский старец. Увы, год проходил за годом и былой энтузиазм вышеназванных лиц куда-то улетучился...

Наконец в 2015 году в Томске состоялся форум "Дважды вощедший в историю: Александр I - старец Федор Томский", посвященный 190-летию ухода императора с престола. На нем в своем докладе президент Русского графологического общества Светлана Семенова сообщила: "Графология с высокой вероятностью позволяет утверждать, что это один и тот же человек..."

Казалось бы, что на форуме вот-вот появится "вишенка на торте": давно ожидаемое заключение генетической экспертизы. Ан нет! После своего доклада "Об итогах генетических исследований по вопросам идентификации останков семьи российского императора Николая II" директор Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН Н.К. Янковский в частной беседе якобы заявил, что научного интереса вопрос о происхождении старца не имеет (!)...

Исходя из этого более чем странного пассажа уважаемого директора, можно сделать два вывода.

1. Расскрытие подлинной тайны сибирского старца современные власти Российской Федерации по каким-то причинам, не интересуют. Как собственно по своим резонам это раскрытие не отвечало интересам власть предержащих в Царской России и Советского Союза.

2. Вполне возможно, что данная генетическая экспертиза не проводилась по причине того, что якобы "разысканные" и в таких "муках" вновь обретенные мощи старца, не являются его останками! Иными словами, отцы Томской епархии в своих целях вполне сознательно выдают чьи-то останки, за "мощи" святого Феодора Козьмича.  

Для того чтобы обозначить свою позицию, необходимо вернуться к Посланию барона. Думаю, читатель не будет особо удивлен, узнав, что автор этих строк является сторонником того, что в нем изложено. Трудно себе представить, чтобы полковник Балинский, желая разыграть доверчивого барона, выдумал рассказ об отставном солдате. Если же рассказ о солдате правдив, то, тем более, тот не мог лгать, находясь при смерти.

В целом же, история погребения старца в могиле Александра I согласуется и даже подтверждает выводы таких крупных исследователей данного вопроса, как князь В.В. Барятинский и Н.К. Шильдер. Если предположить, что эта история верна, то наличие в могиле старца чьих-то останков можно объяснить следующим образом.

Посланный в 1864 году в Томск Галкин-Врасский (а его действительно туда направляли!), поставить на могиле умершего старца деревянную часовню, в случае высочайшего приказа тайно вывезти его тело в Петербург, никак не смог бы совершить подобную операцию в одиночку.

В это предприятие обязательно должно было быть посвящено и вовлечено тогдашнее руководство Богородице-Алексиевского монастыря. Поэтому, вполне логично предположить, что после отбытия петербургского эмиссара с телом старца, руководство монастыря распорядилось захоронить в опустевшей могиле чьи-то останки, во избежание каких-либо недоразумений в дальнейшем.

Кстати, дореволюционный краевед А.В. Адрианов в своей книге "Город Томск" приводит ходившую среди горожан легенду о том, что в Томск приезжал то ли генерал, то ли целая комиссия, которая по соглашению с губернским жандармским управлением, разрыла могилу старца и его останки увезла в Петербург.

Но если содержание Послания барона Врангеля верно, то как объяснить, что при вскрытии могила Александра I оказалась пустой и где тогда находится прах старца?! Вот версия, о которой мне довелось узнать, благодаря своей статье в «Калейдоскопе».

Рассказ сотрудницы музея

Вскоре, после выхода в свет газеты, мне домой позвонила женщина. Представившись сотрудником одного из пригородных музеев, она взволнованным голосом сказала, что взяла мой номер телефона в редакции и хочет рассказать, где по ее мнению находится могила старца. Но разговор как таковой не получался: мало того, что она говорила сбивчиво, так и содержание ее речи было для меня тогда сумбурным и непонятным.

Вроде этого: «Мы на работе все никак не могли понять, для чего она спроектирована, а затем в ходе реставрации там обнаружили ЭТО и все об этом молчат, как-будто ничего и не было! А прочитали вашу статью и все для нас встало на свои места».

Одним словом, договорились мы встретиться на вокзале Царского Села и на месте все посмотреть. По дороге к  месту события, сотрудница музея рассказала следующую историю. В 1912 году, к 300-летию Дома Романовых, в городе по распоряжению Николая II был построен для него величественный собор. В годы войны собор сильно пострадал и в 80-е годы его решили восстановить.

В ходе подготовки группа, где работала моя собеседница, просматривала чертежи собора и обратила внимание на чертеж ниши в Нижнем или Пещерном храме Серафима Саровского,  оборудованном в подвальном помещении, предназначение которой было для всех абсолютно непонятным. А с началом работ выяснилось, что на месте ниши стоит стена.

Когда рабочие пробили стену, то оказалось, что в нише установлен гроб с чьими-то останками. Весть о мрачной находке быстро распространилась по небольшому городу. Власти же постарались побыстрее замять эту скандальную историю, а падкая на скандалы пресса на сей раз тактично помалкивала. Все попытки сотрудников музея выяснить, чьи останки находились в гробу, ни к чему не привели.

На вполне резонный вопрос, заданный моей собеседнице, почему она связывает эту находку со старцем Феодором Козьмичем, я получил не менее резонный ответ: «Так ведь полное название собора – Феодоровский Государев! Если старца по какой-либо причине, действительно решили перезахоронить из могилы Александра I в Петропавловском соборе, то здесь ему самое место. А на стене, возле той ниши, никаких надписей не было».

В соборе мы постояли у того места, где должна находится ниша, тоже без надписей на стене, и направились обратно к вокзалу. Перед тем как попрощаться, сотрудница музея весьма настойчиво взяла с меня слово, в своих публикациях никогда не упоминать ее имени, да и с самой публикацией о соборе повременить года два-три, чтобы она смогла спокойно доработать до пенсии. Эти условия, как видим, мною с лихвой перевыполнены: уже прошло не два, а целых двадцать два года!

Что касается причины, почему был перезахоронен прах старца из могилы Александра I, то выскажу свое мнение. Оно чисто умозрительно и практически ни на чем не основано.                     

Вне всякого сомнения, император Александр II хорошо знал, кем на самом деле является старец Феодор Козьмич. Иначе трудно объяснить, почему его старшие сыновья, наследники престола – Николай, а после его ранней смерти, и Александр, будущий император, ездили в Сибирь для встречи со старцем. После кончины Феодора Козьмича, Александр II, повинуясь самым добрым побуждениям, отдает распоряжение тайно похоронить бывшего императора в Петропавловском соборе.

Со временем, верх берет понимание того, что в Царской Усыпальнице покоится прах человека, добровольно сложившего с себя «тяжкий крест» Помазанника Божия и прожившего без малого половину своей долгой жизни в качестве простолюдина. Поэтому кем-то из самодержцев принимается решение вынести прах старца из Усыпальницы и, опять же тайно, похоронить в другом месте. А саркофаг Александра I оставить пустым, каковым он, собственно, и был во время его похорон.

В начале ХХ века, в связи со столетием памяти наполеоновских войн и приближением юбилея Отечественной войны 1812 года, происходит бурный рост общественного интереса к личности Александра I и его эпохе в целом.

В тоже время, благодаря многочисленным книгам, брошюрам и газетным статьям, слава о сибирском старце Феодоре Козьмиче распространилась по всей России и проникла во все слои тогдашнего общества: от простонародья до аристократических кругов его все чаще называют «святым», даже без церковной канонизации.

Поэтому, ничего не было бы удивительного в том, что Николай II мог принять решение о тайном перезахоронении старца в строящемся в Царском Селе к юбилею династии Романовых своем соборе, назвав его – Феодоровский Государев, и, тем самым, создав старцу Феодору Козьмичу и в его лице Александру I достойный памятник.

Здесь все-таки следует заметить, что официально собор был назван в честь иконы Божьей Матери Феодоровской – родовой иконы династии Романовых. Перед этой иконой в 1613 году в Ипатьевском монастыре Костромы был благославлен на царство первый из династии – Михаил Федорович.

Но подобная двусмысленность была вполне в духе последнего русского самодержца! Тем более, если домыслить ситуацию, ниша расположена в Пещерном храме Серафима Саровского, а по одной из народных легенд, после своей мнимой смерти бывший император жил в Саровской пустыни, где окормлялся преподобным Серафимом под именем послушника Феодора.

В ряде публикаций последних лет по интересующей нас проблеме, авторы наконец-то начали смело утверждать, что могила Александра I в Петропавловском соборе пуста. И это утверждение верно, так как документально обоснованно. А вот сделать  хоть какой-нибудь вывод из этого факта, смелости у некоторых, как видно не хватает.

В качестве примера, приведем заключительные слова из уже известной нам статьи В.Мамаева: «Очевидно, по какой-то причине Господь не благославил нам окончательно раскрыть тайну старца Федора. Ни подтвердить ее, ни опровергнуть, несмотря на самые энергичные попытки.

Мы стоим над пустой гробницей царя Александра Благославенного, победителя галлов, как некогда стояли первые христиане перед опустевшим гробом Сына Божьего. Мы в недоумении, растерянности, но радостное предчувствие поднимается из глубины сердца, Святой Федор Томский, моли Бога за нас!"

Видимо, автор настолько ослабел от «энергичных попыток» понять очевидное, что ему в голову не приходит элементарная мысль: если могила Александра I пуста, то и смерть его в Таганроге и последующие торжественные похороны в Петропавловском соборе – фикция! А это значит только одно - царь действительно оставил престол и легенда о сибирском старце превращается в быль!

Труды историков-биографов Александра I, по крупицам собиравших доказательства того, что он и старец Феодор Козьмич – суть одно и тоже лицо, подтвердились самым блестящим образом!

И здесь мы вплотную подходим к вопросу, почему замалчивается Послание барона Николая Врангеля?! Те же телевизионные передачи «Искатели» и «После смерти» убеждают в этом, не говоря уже о добром десятке книг и статей, последних лет.

Ответ, собственно, прост и очевиден и находится в самом содержании. Тогда в 1995 году, публикуя свою статью, автор этих строк не акцентировал внимание  на нижеследующем, опасаясь, что ее не пропустят. Как не пропустили мою статью, написанную сразу же после пресловутой передачи "После смерти". Сейчас же без этого не обойтись! Читатель, наверное, помнит, что по мнению полковника Балинского, отцом Николая I был не Павел, а лейб-медик Вильсон.

На самом деле, так считали еще родители полковника, он же вместе с братом, когда выросли, собирал доказательства. Не будем забывать и того, что отец Балинского служил в клинике баронета Виллие – лейб-медика Александра I, бывшего с ним в Таганроге, и без участия которого мнимая «смерть» императора была бы просто невозможна. И вполне может быть, что его уверенность базировалась на свидетельстве этого соотечественника лейб-медика Вильсона…

Иными словами, если изложенное в Послании является правдой, то тогда приходится признать, что с восшествием на престол 14 декабря 1825 года Николая I, в истории государства Российского прекратилась династия Романовых и наступила, если хотите, династия Вильсонов!

В этой связи вспоминается случай с выдающимся русским дореволюционным историком С.М.Соловьевым.

Как-то в кругу друзей, он, чтобы наглядно показать им, сколько русской крови течет в российских самодержцах, стал смешивать вино (русская кровь) с водою (немецкая), начиная от брака Петра I и Екатерины. Получилось, что в жилах Николая II ее содержится  всего лишь одна трехсотпятидесятая часть! В ситуации же с «Вильсоновичами» о русской крови, текущей в жилах последних российских царей, говорить даже не приходится!

Именно ссылка Игнатия Балинского на поразительное внешнее сходство Николая I с портретами лейб-медика Вильсона, да еще с указанием, где они находятся, и которая дает возможность исследователям взять верное направление в поисках истины, служит препятствием к знакомству широкой общественности с  Посланием барона Врангеля. То есть, его элементарно замалчивают!     

 Что же касается итогов архивных изысканий полковника Балинского, то они великолепно дополняют портретную версию, доказывая особую заинтересованность и активное участие лейб-медика в смещении с престола Александра Павловича, с целью возведения на него своего сына.

Не удивителен и его отъезд навсегда из России: необходимо было помочь бывшему императору привыкнуть к новой для себя роли простого человека. Да и проследить, и укрепить в правильности принятого решения, вряд ли кто мог справиться лучше, чем опытный врач.

Заинтересованность же в заговоре матери Александра Павловича императрицы Марии Федоровны, не подлежит никакому сомнению. Хорошо известно, что Николай был ее самым любимым ребенком, а старший сын – вечной «костью в горле». В годы царствования Екатерины II была велика опасность, что властная «бабка» сделает своим наследником любимого внука, тем самым оставив без престола ее с мужем.

Но по-настоящему возненавидела императрица-мать сына Александра в ночь убийства Павла I. На протяжении 4-5 часов она делала все, чтобы стать единоличной правительницей России. И только энергичные действия некоторых сторонников Александра, заставили  отступить блудливую немку.

Но, отнюдь, не смириться! Вечно унижаемая Павлом I, фактически втоптанная им в грязь, Мария Федоровна на протяжении всего царствования Александра демонстративно скорбела о своем «безвинно убиенном супруге», фактически  терроризируя этим своего царствующего сына. Как известно, его душевные терзания по поводу соучастия в заговоре против отца, сыграли решающую роль в уходе с престола.

Версия о происхождении имени томского старца

Кстати, с легкой руки князя В.В.Барятинского императора Александра I называют «царственным мистиком». Да, в последние годы царствования он впал в мистицизм. Но почему же в таком случае ни один из исследователей не попытался понять, что сподвигло бывшего императора выбрать себе имя для будущей неведомой жизни – Феодор Козьмич. Ведь для мистика выбор имени носит особый, сакральный смысл!

Лично мне представляется, что имя Феодор выбрано как память о родовой иконе династии Романовых – Божьей Матери Феодоровской. Она является олицетворением начала династии, а сам носитель имени, то есть Александр Павлович – ее концом.

Что касается отчества Козьмич, то, здесь вполне очевидна ассоциация со знаменитым нижегородским гражданином Козьмой Мининым, спасителем Отечества, одним из руководителей 2-го народного ополчения, освободившего в 1612 году от поляков Москву. Между прочим, по своему социальному положению – выходцем из простонародья.

Таким образом, имя и отчество Феодор Козьмич следует понимать, как сакральную связь: последний представитель династии Романовых ушел в простой народ. Что ж, подобный выбор нового имени был изящен и остроумен, вполне в духе екатериненского и александровского времени – времени изящных остроумцев!                                          

Современная наука в силах подтвердить или опровергнуть версию Балинских, изложенную в Послании барона Врангеля. Да кто ей даст-то, науке, правдиво рассказать об этой, в общем, позорной странице российской государственности, которую наш народ своей волей закрыл еще в феврале 1917 года?!

Тем более, что некоторые из современных «патриотов» нынче пытаются навязать обществу идею воссоздания в России монархии, якобы в целях удержания от распада нашего государства. Только кого будем звать на царство: потомков Вильсона, принца Майкла Кентского, принца Гарри или еще кого, такого же нелегитимного «спасителя», нашего, а не их Отечества ?! 

Для этого лучше замалчивать Послание барона или, на худой конец, если подобное уже не удастся сделать, «научно» доказать достоверность недавно обретенных в Томске «мощей старца», дабы его дискредитировать.

Вот такие мысли пришли мне в голову «над пустой гробницей царя Александра Благословенного, победителя галлов..."



Комментарии:

Для добавления комментария необходима авторизация.