Авторизация


На главнуюКарта сайтаДобавить в избранноеОбратная связь  
Кадр из телевизионного спектакля «Варвары» (1979). В роли Надежды Поликарповны Монаховой - Анна Антонова-Луконенко
Источник: Яндекс картинки
11:16 / 31.10.2018

"Миша, помогай!"
Я никогда не соревновалась с Яковлевой, она же пережить успех «Трёх сестёр» не могла, и через несколько лет Машу играла уже она. А тот спектакль мы сыграли всего 33 раза, на Малой Бронной стояла конная милиция – собирались огромные толпы желающих попасть на спектакль. Потом была комиссия во главе с министром культуры Фурцевой, и спектакль сняли

Народная артистка России Анна Антоненко-Луконина о театре, о себе и своём знаменитом муже поэте Михаиле Луконине

С аншлагом идёт в Московском драматическом театре на Малой Бронной спектакль «Деревья умирают стоя», поставленный для народной артистки России Анны Васильевны Антоненко-Лукониной к её 80-летнему юбилею. И второй год зритель массово идёт «на бабушку». Эту главную роль играет наша героиня, получившая в дни премьеры множество хвалебных откликов.

- Анна Васильевна, вы с 1960 года служите в этом театре. Неужели не было соблазна и амбиций в поисках более «звёздной» карьеры покинуть привычные стены?

Мне можно давать медаль или орден за верность одному театру (смеётся). Знаете, я очень консервативна, очень привыкаю к людям и очень-очень привязываюсь. И, что считаю своим хорошим качеством, не предаю никогда – это точно.

Главный режиссёр театра Андрей Александрович Гончаров заботливо относился к молодой артистке, сказал мне: «Играть будете много, Аня!» Я никогда ни с кем не соревновалась, была любимой артисткой Гончарова, играла много, так зачем куда-то уходить?

- А что вас привело в театр, как стали актрисой?


Мы с мамой жили в Тбилиси, отец был военный, с войны не вернулся. Мама много работала, я часто и подолгу бывала дома одна. Училась отлично без каких-либо усилий, мне было неудобно, неловко оказаться хуже других, поэтому ходила в библиотеку, много читала, смотрела все фильмы, которые тогда шли – и советские, и индийские.

И всё увиденное и прочитанное проигрывала про себя, представляя себя героиней то «Тихого Дона», то индийского фильма. Вот убираю постель, взбиваю горку подушек, а сама это делаю, как будто какую роль играю, даже плакала, как в кино.

Я занималась гимнастикой во Дворце пионеров на улице Руставели, там же был и драматический кружок, которому нужны были девочки, мальчики. Я пришла в драмкружок и... осталась в нём на три года.

В общем, мама отправила меня в Москву. Друзья отца, военные, встретили на вокзале, приютили.

- Вам тяжело пришлось завоёвывать столицу?

Мне ничего не пришлось завоёвывать. Я не умею бороться за себя, настаивать, добиваться. К сожалению. Я назвала бы это свойство характера ленью, но стыдно. Можно назвать это чувством зависти по отношению к людям, которые вот так умеют брать, ухватить. Теперь вижу, как много упущено из-за того, что не просила, не настаивала, не требовала. Мне просто везло. Я подала документы только в ГИТИС и поступила с первого раза.

Наш набор был маленький: 10 девушек, 12 юношей. Мне дали общежитие, и началась моя учёба. И уже с четвёртого курса Андрей Александрович Гончаров взял меня в работу с режиссёром Борисом Ивановичем Равенских, который ставил на Малой Бронной спектакль «Сердце девичье затуманилось». Первая моя роль – деревенская героиня в алом платьице и в косыночке.

Когда Гончаров потом ушёл в Театр Маяковского, он не взял с собой ни одного человека из своей команды, а все думали, что он возьмёт меня. Все были уверены, что у меня с ним роман. Но этого не было, а жаль (смеётся): теперь было бы что рассказывать...

У меня в театре был роман с другим человеком, женатым, я уже считала, что мне надо выйти за него. Но на гастролях в каком-то южном городе, где мы уже не скрывали своих отношений, Андрей Александрович ошарашил меня: «Не думайте выходить за него замуж-ж-ж!» Я задумалась.

А позже поняла, как же Гончаров с высоты своего возраста и опыта был прав! Добром бы это не закончилось. Кстати, я потом вышла замуж за Михаила Кузьмича Луконина, а он был ровесник Гончарова, тоже с 1918 года. Но Гончаров казался мне очень взрослым человеком. На Новодевичьем они лежат недалеко друг от друга, и я часто захожу к Андрею Александровичу с благодарностью: это мой первый учитель.

- Анатолий Эфрос, изгнанный властями из Театра имени Ленинского комсомола «за непослушание» и приглашённый в Театр на Малой Бронной (его потом много ругали за особое прочтение классики, особенно Чехова), сразу дал вам роль Маши в чеховской пьесе «Три сестры».

Эфрос пришёл со своей любимой актрисой Ольгой Яковлевой. В «Трёх сёстрах» она играла Ирину. Когда мы выходили на поклоны, Эфрос брал мою руку и руку Яковлевой. Я никогда не соревновалась с Яковлевой, она же пережить успех «Трёх сестёр» не могла, и через несколько лет Машу играла уже она.

А тот спектакль мы сыграли всего 33 раза, на Малой Бронной стояла конная милиция – собирались огромные толпы желающих попасть на спектакль. Потом была комиссия во главе с министром культуры Фурцевой, и спектакль сняли.

Главным режиссёром в те годы был Александр Леонидович Дунаев, с которым у меня были хорошие отношения, он много помогал Анатолию Васильевичу Эфросу, поддерживал его. У Эфроса я тоже много работала, мне было несложно сделать то, что он предлагал. Но оба режиссёра в 1984 году вынуждены были уйти из театра.

Я приверженец психологического театра, где актёр заставляет зрителя задуматься. Вот почему мне особенно дорога моя бенефисная роль бабушки в спектакле «Деревья умирают стоя» режиссёра Юрия Иоффе, кстати, тоже ученика Гончарова, – любящей, мужественной и стойкой женщины.

Это затратный спектакль, после которого я буквально выпотрошена, зато зритель уходит потрясённый: как найти силы, чтобы до конца оставаться человеком?

Такие затратные спектакли я люблю, хотя и без того в жизни хватало переживаний и горя – ранняя потеря мужа перевернула мою жизнь. Он же не от старости умер, а в 57 лет от разрыва сердца, я в 39 лет осталась одна с маленькой дочкой на руках.

- Михаил Луконин – известный советский поэт.


Моя забота – достойно помянуть Михаила Кузьмича в дни его юбилея. Только что в издательстве «У Никитских ворот» вышла книга «На гребне лет...». Безмерно рада, что застаю её в этой жизни. Над книгой работал старший сын Михаила Кузьмича Сергей.

Михаил Кузьмич Луконин – волжанин, родился в Астрахани, детство провёл в селе Быковы Хутора на Волге, до войны жил в Сталинграде, работал на Сталинградском тракторном заводе, учился в Литературном институте. Прошёл две войны – добровольцем Финскую и военным корреспондентом Великую Отечественную. Лауреат Государственной премии. Был секретарём правления Союза писателей СССР.

Ему обком в Волгограде выделил квартиру, которую он обставил по-своему, говоря: «Обожаю ненужные вещи!» Там с 1978 года открыт его музей. И Дом литераторов в Волгограде носит имя Михаила Луконина. Он очень любил Волгу, говорил мне: «Выйдешь на пенсию, и мы с тобой будем сидеть на Волге с удочкой». Но не суждено...

Я часто хожу к нему на Новодевичье кладбище. Однажды стою с веничком наклонившись, сметаю с плиты соринки, вдруг слышу за спиной:

В этом зареве ветровом
Выбор был небольшой.
Но лучше прийти с пустым рукавом,
Чем с пустою душой…

Поднимаю голову, оборачиваюсь: это артист Ленкома Сергей Степанченко, проходя мимо со спутником, говорит стихами Михаила Луконина.

Михаил Кузьмич был честным и в жизни, и в поэзии. Война сформировала его жизненные принципы. Он был целомудренным человеком. Многое из того, что есть в нашей сегодняшней действительности, он не принял бы. И меня бы не узнал: столько лет прошло.

Иногда я делала ему замечания, учила его жить, он лишь с улыбкой отвечал: «Деточка, позволь мне быть самим собой». Потом я поняла, что бывала не права. Я многому у него научилась и надёжно при нём была защищена. Думала: у нас ещё всё впереди...

Дочь выросла, окончила Литинститут, вышла замуж, у меня есть внучка и внук, внуку дали фамилию деда, и он ею очень гордится: «Я тоже Луконин, Дима Луконин!» Внук – самый близкий, самый дорогой для меня человек, ради кого мне пока хочется жить.

- Вы считаете себя счастливым человеком?


Тут моя собеседница надолго задумалась. Подняла ладонь кверху:

Я жила так, – и тут же резко перевернула её вниз, – а потом так. Многие годы была без поддержки, даже в театре. Я не могла погрузиться только в работу, ведь на мне были мама и дочка. Мне очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, кому я доверяла бы, ощущала бы надёжное плечо.

Венец безбрачия я не надевала, но замуж не вышла, мне было с чем сравнивать, такого как Михаил Кузьмич нет. С ним я точно была счастлива.

В моей спальне есть его портрет, когда мне тяжело, я обращаюсь: «Миша, помогай!», и он помогает. Я верю, что встречусь с ним там, это даже не подвергается сомнению.

Беседу вела Лидия Кудинова



Комментарии:

Для добавления комментария необходима авторизация.