Энциклопедия

К числу значительных городов Полоцкой земли надо отнести и Городно, более известное под позднейшим названием Гродно. Впрочем, известия о Городно в летописи чрезвычайно отрывочны, так что не всегда можно даже сказать, идёт ли в них речь именно об этом городе. О Городно упоминается в 1132 г. Ипатьевская летопись под этим годом рассказывает о походе киевского князя Мстислава Владимировича против Литвы вместе «с Всеволодом Городеньским».

Следует отметить, что в позднейших белорусских летописях Городно носит название как «Городень», так и «Городня», «Городок». Участие городеньского князя в походе на Литву указывает на местоположение Городно в непосредственной близости к литовским землям. В 1127 г. тот же Всеволод ходил в поход на кривичей; полки шли из Турова, Владимира Волынского, Городна и Клечьска ).

Вновь о Городене упоминается под 1183 г., в связи с большим пожаром, когда выгорел весь город и его каменная церковь. В Городно, или Городене, была построена каменная церковь, пожар которой и привлёк к себе внимание летописца. Городень упоминается также в 1253 и 1260 гг. Любопытнее всего, что в одном и том же известии 1260 г. город упомянут под двумя названиями: Городен и Городно.

Название города славянское; может быть, оно происходит от слова «городьня» - устой моста или звено крепостной стены. Городно, как известно, стоит на реке Немане и связь его названия с существованием здесь моста через реку весьма вероятна. О мостовых городницах у старого города напоминает и название речки Городничанки, впадающей в Неман у старого города.

Скудость летописных сведений о Городене, или Городно, восполняется археологическими материалами, рисующими этот город как значительный центр на окраине Руси. Древний город («старый замок») находился на высоком мысу, при впадении в Неман реки Городничанки. Глубина культурного слоя в старом замке достигает 8 м, при общей высоте холма над уровнем Немана в 32 м, т. е. 1/4 общей высоты замкового холма. По заключению Н.Н. Воронина, население на Замковой горе должно было возникнуть примерно в начале XII в., когда и появляются первые сведения о Городене.

Многочисленные находки, сделанные на Замковой горе при раскопках, обнаруживают, что Городно, или Городен, был большим ремесленным и торговым центром. Особенно интересны литейные формы «для ложно-зерненых бус, для звездчатой подвески и отливки перстня с орнаментом». Они указывают на существование в Городно ремесленных мастерских.

Любопытны остатки шитого золотом пояса с подвешенными к нему ключами, - это, возможно, наряд господского ключника, делавшегося, по Русской Правде, холопом, если он брался заведовать хозяйством феодала и в знак этого привязывал к себе ключи. В городке найдены были также зёрна ржи, проса и гороха, железный сошник, кроме того, различные металлические и деревянные предметы быта.

Остатки 16 деревянных построек представляют собой срубы 4X4 м, пазы в которых были проконопачены мхом; кровля была двускатной. К замку примыкал посад, тянувшийся за речкой Городничанкой, где на холме стояла Борисоглебская церковь XII в. Кроме неё в Городно существовали и другие каменные здания. Такова нижняя церковь на Замковой горе, которую украшали майоликовые плитки.

Кроме нижней церкви на Замковой горе найдены были остатки какого-то здания, названного первоначально «теремом», кладка которого аналогична кладке нижней церкви. Н.Н. Воронин предполагает, что это «часть крепостной башни». К западу от неё сохранились остатки стен толщиной до 1,4 м, высотой до 1,8 м и длиной около 4,5 м). Не об этой ли башне рассказывает Ипатьевская летопись под 1277 г., говоря о Городно.

«Каменный высокий столп стоял ведь перед воротами города и в нем заперлись Пруссы, и нельзя было пройти мимо его к городу, потому что побивали с того столпа; и так приступили к нему и взяли его. Страх же великий и ужас пали на город, и были (горожане) точно мертвы, стоя на городских стенах, по случаю взятия столпа, потому что то было их упование». Время создания такого столпа можно отнести к XIII в., когда появляются сведения о таких же столпах в других городах на западе Руси, а не к первой половине XII в., как предполагает Н.Н. Воронин.

Общие выводы Н.Н. Воронина о том, что Гродно не было одиноким русским островком среди иноземного населения„ а «имело прочную опору в других русских городах Принеманья», являются вполне обоснованными.
В Городно, на рубеже Русской земли с Литвою, развивалась своеобразная культура, свой особый архитектурный стиль. Не будет чрезмерно дерзким предположение, что в нём существовала и своя литература.

Поэтичный рассказ «Слова о полку Игореве» о Изяславе Васильевиче, который один позвонил своим мечом о шлемы литовские, а сам был убит на кровавой траве литовскими мечами, заканчивается возгласом: «Трубы трубят Городеньские». Комментаторы «Слова» едва ли будут теперь сомневаться, что Изяслав был связан с Городно, или Городенем.