Статьи

Председатель комитета Госдумы по финансовому рынку, президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков рассказал в интервью нашему корреспонденту на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) о судьбе банков с малым капиталом, грядущих изменениях в сфере страхования жилья и инвестиций, законотворческих планах, а также о прогнозах по ключевой ставке Центробанка на конец года.

- Всех очень волнует планируемое разделение лицензий банков на базовые и универсальные. Сейчас, на ваш взгляд, возможно оценить, сколько банков в регионах смогут получить универсальную лицензию, а сколько - нет?

По данным Центрального банка, сейчас 237 банков имеют капитал меньше 1 млрд рублей, то есть это потенциальные банки с базовой лицензией. Не все из них будут в этом качестве, поскольку 29 банков имеют капитал, близкий к миллиарду, и у них есть довольно много времени, полтора года, для того чтобы нарастить свой капитал и стать банком с универсальной лицензией. Конечно, если они этого захотят.

- На ваш взгляд, сколько из них воспользуются этой возможностью? Спустя полтора года - как будет выглядеть банковская система России?

Сейчас у нас около 600 банков. Большая часть из них станет банками с универсальной лицензией, то есть те, кто имеют капитал больше миллиарда и желают иметь соответствующий статус. Я думаю, что всего их будет около 350 - с учетом продолжающихся отзывов лицензии. 170-200 банков, я думаю, будут банками с базовой лицензией.

Более того, когда они увидят преференции, которые они могут получить благодаря этому, то они спокойнее будут относиться к такому статусу, а некоторые даже с удовольствием будут это качество приобретать.

- Какую прибыль банков вы ожидаете в 2017-м году? Будет ли этот год лучше для банковской системы, чем прошлый?

Если посмотреть по хронологии: в 2015-м году прибыль банковской системы составила 192 миллиарда рублей, в 2016-м – 930 миллиардов, и это второй результат за последние пять лет по прибыльности. В 2013-м прибыль была более триллиона рублей. Сейчас динамика хорошая: 570 миллиардов прибыль за 4 месяца.

То есть мы за триллион в этом году можем перемахнуть, и это будет хороший показатель. Хотя мы будем прирастать к достаточно высокому уровню, и запас роста для прибыли за счет роспуска резервов уже меньше, чем в 2016 году. Многие резервы распустили, потому что качество портфеля улучшилось, но, тем не менее, этот процесс продолжается.

Главным источником прибыли будет маржа банков. Маржа бизнеса растет, банки оптимизировали свои издержки, и спрос на кредиты, мы видим, оживает. Буквально за один месяц в апреле было выдано кредитов на 500 миллиардов рублей – это рекордный показатель, который говорит о том, что, с одной стороны, есть предложение, причем оно, видимо, устраивает заемщиков. С другой стороны, спрос растет в связи с позитивными изменениями в экономике.

- В последнее время оживилась дискуссия по поводу снижения ключевой ставки Центробанка. На ваш взгляд, нужно ли снижать быстрее ключевую ставку, и до каких уровней вы ожидаете, что она в 2017 году может снизиться?

Я всегда выступал за более быстрое и решительное снижение ключевой ставки. Центральный банк меня не слушал. В принципе, я с пониманием отношусь к осторожности ЦБ, поскольку они боятся рисков, связанных с внешними действиями Федеральной резервной системы, с ценой на нефть и вообще с общеполитической обстановкой.

При этом, на мой взгляд, ЦБ будет снижать ключевую ставку в течение года, и уровень 8% вполне достижим, поскольку инфляция демонстрирует существенное снижение. Целевой показатель 4% уже достигнут, более того, некоторые говорят, что  инфляция уже ниже 4%, и к концу года может достичь 3,5-3%.

Эта дефляционная динамика не должна радовать ни ЦБ, ни правительство России, поскольку дефляция – это торможение экономического роста, и все страны мира с дефляцией борются. Поэтому я рассчитываю на более решительное снижение ключевой ставки, для того чтобы приостановить дефляционные процессы и поддержать экономический рост.

- Давайте перейдем к банковскому законодательству. Хотелось бы поговорить о тех поправках, которые позволят российским банкам выдавать синдицированные кредиты (кредит, выдаваемый двумя или более учреждениями одному заемщику - прим. ред.). На ваш взгляд, этот закон мог бы быть принят в этом году? И планируются ли еще какие-либо нововведения?

Я активно участвую в дискуссиях по подготовке законопроекта о синдицированном кредитовании к рассмотрению в Госдуме. Сейчас законопроект направлен Министерством финансов на согласование в правительство. Я считаю, что уже в июне документ поступит на рассмотрение в Государственную думу.

Мы обсуждали разные варианты для внесения его в правительство, поскольку есть поручение председателя правительства Минфину подготовить законопроект, они его вместе с нами подготовили и готовы инициировать. Но для ускорения процесса могу и я его вносить, если это потребуется.

Мы считаем, что в этом году закон должен быть принят окончательно, со следующего года он начнет действовать и даст толчок, наконец-то, этой реформе. Объемы синдицированного кредитования у нас мизерные, и они не отвечают задачам кредитования экономики и проектов.

- Сейчас активно развернулась дискуссия по страхованию вкладов в малого бизнеса. На ваш взгляд, все-таки этот законопроект будет ли вообще внесен в Госдуму, и на какой стадии сейчас обсуждение, куда склоняются основные спорящие стороны?

Законопроект готов, он будет внесен на следующей неделе, допускаю, что в понедельник. Мы уже в весеннюю сессию его примем, однозначно, в первом чтении, и в сентябре - в третьем чтении.

- Получается, уже с января следующего года он может заработать?

Да. Главное положение заключается в том, что страховаться будут средства малого бизнеса, включенного в реестр Федеральной налоговой службы, это около трех миллионов субъектов. Эти субъекты будут претендовать на страховое возмещение в пределах 1,4 млн руб.

Есть критика, что это маленькая цифра. Но, по нашим оценкам, более 90% малых предприятий имеют средств на счетах меньше, чем 1,4 млн руб. Соответственно, они получат полностью свои средства, если будет отозвана лицензия у банка, в котором они обслуживаются. Деньги могут быть в виде депозита, могут быть просто в виде остатков на счетах.

Первая идея наша была - (ввести страхование средств малого бизнеса - прим. ред.) для банков с базовой лицензией. Но мы решили, что не надо дискриминировать остальные банки, договорились, что для всех банков, в том числе, с универсальной лицензией, этот порядок будет действовать.

- Сколько сейчас средств малого бизнеса находится на счетах банков?

Около трех триллионов рублей – сумма приличная. Но мы же понимаем, что Сбербанк, ВТБ и крупнейшие банки вряд ли лишатся лицензии. Поэтому никаких рисков для Фонда страхования вкладов мы здесь не видим. А, скажем, для банка с базовой лицензией эта сумма (вкладов малого бизнеса - прим. ред.) измеряется около 100 млрд рублей.

И мы тоже понимаем, что не все банки из этой группы потеряют лицензии – я думаю, что это единицы. Тем более, Эльвира Сахипзадовна (Набиуллина, глава ЦБ - прим. ред.) заявила, что в основном процесс массового отзыва лицензий завершился.

- А на ваш взгляд, потребуется ли в связи с этим модернизация Фонда страхования вкладов с нового года?

Мы так вопрос не ставим. Мы в законопроекте прописали, что отчисления в Фонд страхования вкладов будут такими же, как для (страхования вкладов) населения и индивидуальных предпринимателей – 0,12% от суммы депозитов.

И пока, по нашим оценкам, если будут страховые случаи, то они будут покрываться за счет кредитов Центрального банка (Агентству по страхованию вкладов (АСВ) - прим. ред.) Но АСВ поддержало эту идею, и они считают, что в течение двух-трех лет все равно баланс наступит. Платежи за страхуемые суммы покроют все долги АСВ, и оно выйдет на нормальную работу без кредитов Центрального банка.

- Поступил ли в Госдуму законопроект Минфина о доступе страховщиков к истории болезни застрахованных? Вроде бы на рассмотрении есть аналогичный законопроект от депутата Резника – какой из них будет приоритетным?

У нас есть законопроект, поступивший от группы депутатов по доступу к медицинской тайне. Причем это только с согласия владельца этой тайны может произойти. Я думаю, что этот законопроект был согласован с Минфином.

По крайней мере, минфиновский документ не поступал. А документ депутатов он уже закреплен за нашим комитетом. И думаю, что в июле мы уже можем рассмотреть его в первом чтении.

- Минфин опубликовал для обсуждения поправки к законопроекту о страховании жилья от чрезвычайных ситуаций, первое чтение которого прошло два года назад. На ваш взгляд, когда они могут быть приняты?

Я считаю, что этот закон надо принимать как можно быстрее. Сейчас государство вынуждено за счет собственных средств покрывать ущерб граждан, который они понесли в результате стихийных бедствий. Но это, во-первых, не соответствует мировой практике. Во-вторых, такой ущерб все-таки не покрывается полностью за счет государства, поскольку возможности бюджета ограничены.

Мы будем продвигать страхование жилья в добровольной форме, при этом прописывать в законе стимулы, которые должны подтолкнуть граждан к тому, чтобы использовать страхование. Идея такая, что те, кто страхует свое имущество от чрезвычайных ситуаций, они смогут претендовать и на большую государственную поддержку, и региональную, и федеральную.

Надеемся, что эти стимулы все-таки сработают на то, что граждане будут активнее страховать свое имущество.

- И завершая тему, вопрос про страхование инвестиций на фондовом рынке. Какие поправки ко второму чтению готовятся, и в итоге какие будут суммы отчислений для профучастников?

Законопроект мною внесен на рассмотрение Госдумы. Он сейчас проходит изучение в правительстве. По моей информации, они готовят положительное заключение на законопроект. Центральный банк уже подтвердил, что они поддерживают эту идею концептуально. Соответственно, я рассчитываю, что закон будет принят в первом чтении вот тоже в ближайшее время, в июне.

Главная идея заключается в том, чтобы страховать в размере 1,4 млн рублей инвестиции инвесторов, которые работают с индивидуальными инвестиционными счетами. Отчисления мы не определяем, это должен делать сам фонд (страхования инвестиций – прим. ред.) и агентство по страхованию вкладов. Сейчас у нас в законопроекте прописано, что функцию страхователя будет выполнять агентство, но это дискутируется.

Центральный банк нам написал замечание, что они предлагают все-таки сделать отдельную структуру, чтобы не путать людей агентством по страхованию вкладов, поскольку здесь нет полной аналогии с банковским страхованием вкладов.

Поэтому и сумму отчислений определить сложно. Во-первых, фонд, или тот институт, который будет определен уполномоченным, будет определять отчисления. Во-вторых, мы рассматриваем идею имплементации фонда по защите прав вкладчиков и акционеров, который был создан еще указом (бывшего) президента Ельцина. Там уже есть средства, 0,5 млрд рублей, по нашим данным.

Причем руководители этого фонда тоже высказывают заинтересованность, чтобы работать в этом направлении. И если будет уже определенная сумма в этом фонде, то проще будет запускать, соответственно, и всю систему страхования инвестиций.

- По вашим ощущениям, когда может появиться какая-то определенность по этой законодательной инициативе?

Мы в июне, я думаю, примем законопроект в первом чтении. В июле можем принять его уже во втором и третьем чтениях.

- То есть уже с нового года закон может начать работать?

Да-да. Я рассчитываю, что с нового года он точно заработает. Но я допускаю, что он может и раньше начать реализовываться

Беседовала Лана Самарина