Статьи

The Financial Times на днях сообщила о том, что «Газпром» почти договорился о цене поставок российского трубопроводного газа в Китай (краткую русскоязычную выжимку опубликовал «Интерфакс»). Главный вывод материала: 10–11 долл. за млн БТЕ (360–400 долл. за тыс. кубометров) — такова компромиссная цена поставок на российско-китайской границе.

Почему именно такая цена устроила КНР? Основной рынок для китайского газа — наиболее развитые прибрежные регионы на юго-востоке страны. Здесь рост спроса будет закрываться за счёт увеличения импорта СПГ. Но можно импортировать и трубопроводный газ, например, из России.

Тогда цена, которую КНР готова платить на российско-китайской границе, должна быть не выше стоимости СПГ за вычетом расходов на трубопроводную доставку.

По данным FT, цена в 10–11 долл. на границе соответствует стоимости газа на восточном побережье в 13 долл. (то есть стоимость транспортировки газа составит 2–3 долл. за млн БТЕ).

Но цена в 13 долл. на побережье очевидно занижена. Даже если не смотреть нынешние рекордные цены на СПГ (17 и выше долл. на спотовом рынке), а ориентироваться на стоимость долгосрочных поставок — то это скорее 14–15 долл. за млн БТЕ. Так что и «Газпрому» желательно всё же выбить хотя бы 11 долл. за свой газ. Кроме того, не факт, что весь газ дойдёт до юго-востока, возможно, часть его окажется в Пекине, и тогда китайские товарищи дополнительно сэкономят на доставке.

Хотя логика расчётов именно такая, реальный договор будет привязан к корзине нефтепродуктов, так как ликвидного рынка СПГ (чтобы привязать поставки к нему) фактически не существует. Да и цены на СПГ, в свою очередь, привязаны к нефтяной корзине.

Вторая реперная точка для Китая — это стоимость туркменского газа. Который, как утверждает КНР (по данным FT), покупается по 9 долл. за млн БТЕ. И поэтому долгое время Китай отказывался платить больше за российский газ. Тут тоже есть элементы несоответствия. Во-первых, как видно из этих данных, цена туркменского газа составляет не менее 10 долл. за млн БТЕ. Во-вторых, это тоже цена на границе, а расходы на доставку туркменского газа до побережья будут несколько выше по сравнению с российскими поставками. Так как, напомним, российский газ идёт по восточному маршруту, в отличие от среднеазиатского, что хорошо видно на карте.

Так или иначе, 10–11 долл. за млн БТЕ — это действительно вполне приемлемая цена (именно такой уровень цен сейчас существует при российских поставках в Европу). И если сейчас договорённости с Китаем будут заключены, развитие проекта должно начаться быстро. Но тут вновь возникает вопрос с ресурсной базой для поставок в Китай. Газа в регионе много, но оперативно нарастить объёмы может оказаться проблематично.

Напомним, что теоретически источников газа может быть три: это газ Чаяндинского месторождения (Якутия), Ковыктинского (Иркутская область), а также сырьё с Сахалинского центра газодобычи.

Но, как стало известно осенью, разработку Ковыкты отложили до 2024 года, то есть на ближайшую перспективу в запасе — Чаянда и Сахалин. Добычу на Чаянде теперь планируют в 2017 году, но сначала будет запущена нефтяная оторочка, а газ начнут добывать позже.

Остаётся Сахалин. Сейчас там запускается Киринское месторождение, но оно относительно невелико (менее 160 млрд кубометров) и в год будет давать около 6 млрд кубометров газа — как раз на одну линию будущего завода СПГ. Сахалинских запасов много, ведь на подходе и Южно-Киринское месторождение, где запасы сейчас — минимум 600 млрд кубометров, а скорее всего, намного больше (на это намекали официальные лица «Газпрома»). Но тут пока идут только расширенные геологоразведочные работы, и тоже потребуется время.

То есть хватит ли у «Газпрома» в регионе газа, чтобы в ближайшие годы и начать поставки в Китай и запустить «Владивосток СПГ» — остаётся под вопросом.

Так или иначе, по всей видимости, в Китай пойдёт как сахалинский, так и якутский газ. Ещё в сентябре мы обсуждали подобный вариант. Вариант не идеальный — так как сахалинские запасы географически оптимальны для будущего экспорта СПГ. Напротив, газ Чаянды (а потом и Ковыкты) лучше было бы направить только в Китай. Если сибирский газ довести до побережья, потом сжижать и продавать в виде СПГ, это будет менее выгодно, чем продавать по трубе в Китай по 11 долл. за млн БТЕ на границе.

Отчасти парадокс — возможно, весь сахалинский газ тоже было бы выгодней направлять только в китайскую трубу, а не сжижать. Но тогда а) Китай не купит газ Чаянды и Ковыкты б) затормозится выход России на мировые рынки СПГ.

Почему же газ с Сахалина хотят направить в Китай? Во-первых, фактор времени. Это может оказаться быстрее, чем поставить газ из Якутии. А Китай, похоже, готов платить неплохую цену в обмен на оперативное начало поставок. А быстро газ нужен как раз для задыхающегося от смога Пекина.

Во-вторых, цена поставок. Уже построен газопровод Сахалин — Хабаровск — Владивосток, то есть достроить до точки сдачи газа в Китай (Благовещенск) осталось совсем немного. Сахалинский газ на российско-китайской границе окажется заметно дешевле якутского. И таким образом сможет поддержать экономику якутской добычи, когда на начальных этапах работы «Силы Сибири» придётся окупать и дорогую трубу.

И эту достаточно запутанную и противоречивую ситуацию ещё больше может усложнить наличие или отсутствие экспортных пошлин.

Судя по новостям, есть основания предполагать, что экспорт всего российского СПГ будет проходить с нулевой экспортной пошлиной. Будут ли для трубопроводных поставок в Китай применены те же принципы, что и для поставок в ЕС (пошлина 30% от цены продажи), или появятся те или иные льготы? Вопросов остаётся много, и если монополия в феврале (как и запланировано) действительно подпишет обязывающий контракт с Китаем, ответы на них должны появиться.