Статьи

Выступая во Владивостоке, Путин публично признал, что положительных темпов роста в российской экономике он больше не видит. В частности, он отметил, что необходимо сокращение расходов российского бюджета.

Необходимость снижения расходов президент страны объяснил общемировым экономическим спадом, негативно повлиявшим и на темпы роста российской экономики. По его словам, бюджет страны планировался на основании более оптимистичных ожиданий. При этом Путин не уточнил, какие именно статьи расходов попадут под сокращение.

Это — важное событие. Поскольку много месяцев правительство вело сложную политику, пытаясь замаскировать уже начавшийся в стране спад и «нарисовать» рост. В рамках этой деятельности оно постоянно говорило о продолжающемся росте, и президент, уж коли он не увольнял правительство, был вынужден требовать продолжения политики наращивания расходов. Понятно, что в реальности такая ситуация продолжаться долго не могла.

К осени всё более или менее прояснилось. Девальвация, затеянная правительством с целью стимулирования роста, эффекта не дала, отток капитала из страны продолжается, более того, это привело и к росту цен на чисто внутренние товары (бензин), ослабло финансовое положение крупных компаний, берущих кредиты непосредственно в иностранной валюте, снизилась покупательная способность населения. Отказываться от правды стало практически невозможно.

Я не знаю, как именно правительство призналось в своём вранье. Не исключаю, что роль тут сыграло то, что либералы, которые контролируют экономическую политику в стране, летом потеряли монополию на «доступ к телу»: помощником президента по экономике был назначен А. Белоусов. Но в любом случае президент России оказался в сложном положении: он не только должен был дезавуировать свои предыдущие слова, но и (это ему ещё предстоит) объявить, кто виноват в том, что соответствующие предупреждения ряда российских экономистов не были услышаны.

Да, конечно, сказав про «общемировой экономический спад», Путин вроде бы тему снял, однако это не совсем так. Во-первых, либералы, которых он держит во главе правительства и Центробанка, кризис не признают и ссылаются на официальную статистику Евросоюза и США, которые говорят о том, что кризис «закончился». Во-вторых, под предстоящий (со слов отечественных правительственных либералов) рост были сделаны определённые заделы, в том числе в бюджетных расходах, и кто-то теперь должен отвечать за ошибочные решения. Наконец, если руководители нашей экономики делают такие детские и масштабные ошибки, то кто сказал, что они не будут их делать в дальнейшем?

Грубо говоря, в той ситуации, в которой оказался Путин, ответственные руководители говорят примерно так: вы обещали мне экономический рост, и либо вы его к такому-то сроку продемонстрируете, либо признавайтесь сами, что вы это сделать неспособны и подавайте в отставку. Пока вслух он такого не говорил — но мы не знаем, что прозвучало за кулисами.

Люди, которые понимают экономические процессы в стране, отдают себе отчёт в том, что нынешнее руководство в принципе не способно к каким-то конструктивным действиям — у этих людей нет в этом плане ни одного достижения, только воровство и провалы. Но в условиях их тотальной монополии на истину (поддержанной, напомним, всеми международными финансовыми организациями) доказать это кому-либо было достаточно сложно. Сегодня ситуация изменилась — поскольку продолжающийся кризис обострил и прояснил многие моменты, но Путин пока своего слова не сказал.

Это для него реальная проблема, которая требует достаточно срочного решения. Если от «разбора полётов» отказаться, то это резко снизит и без того ослабленный политический авторитет Путина. Людям не свойственно глубоко разбираться в мотивах и тонких политических аспектах, как я это сделал выше и ранее, — они просто отмечают, что правительство врало, говоря о росте, когда спад продолжался и усиливался, а Путин это враньё прикрывал. Ссылки на то, что «виноват Медведев», уже не пройдут, поскольку авторитет последнего сравнялся с абсолютным нулём и ссылки на него только ухудшат ситуацию. Что, кстати, отлично показала т.н. «реформа РАН», которая резко понизила рейтинг Путина.

Противники Путина, кстати, отлично пользуются его молчанием. Последний случай — атака на Таможенный союз в рамках корпоративной солидарности с «семейной» бизнес-группой, попытавшейся захватить калийный рынок, принадлежащий Белоруссии. Последнее, конечно, пока не доказано, но, положа руку на сердце, кто-нибудь в этом сомневается? И потом, почему бизнес-спор должен отражаться на политических интересах России и лично Путина? За одно это чиновников, поучаствовавших в этой операции, нужно увольнять. Но пока Путин уклоняется от обсуждения реальных проблем России и ответственных за них — такие случаи будут повторяться.

В заключение отметим, что само признание спада со стороны Путина дорого стоит — поскольку показывает, что он всё-таки об экономике иногда думает. Но уж если думает, то должен делать какие-то выводы, причём публично. Скрываться за спинами правительства можно было в условиях экономического роста, но не сегодня.