Статьи

Как построить общество, где все люди – трудящиеся. От министра до банкира и рабочего

Недавно по инициативе Центра Степана Сулакшина прошло Всероссийское бизнес-собрание. Идея такая: учёные-экономисты и люди бизнеса обращаются к властям и к президенту с челобитной: изменить денежно-кредитную политику, чтобы она не блокировала развитие, как сейчас, когда реальный бизнес лишён доступа к кредиту.

Учёные-экономисты предложили президенту проект изменения денежно-кредитной политики, разработали пакет нормативно-управленческих решений. Решений, которые принесут в суверенный оборот финансов неинфляционный (напротив, контринфляционный) объём, необходимый для развития. Но только ли изменения в экономической политике нужны обществу? И кто будет их проводить в жизнь?

Главным спикером на совещании был советник президента РФ академик РАН Сергей Глазьев; он же должен был, как условились на собрании, довести проект до адресата. Подготовленный документ отражает насущные заботы. Увы, до сих пор ответственные за экономику начальники «лечат» её, словно неумелые фельдшеры – аспирином от всех болезней.

Похожим образом наши денежные власти «таргетируют» инфляцию. Используют «таблетку»-выручалочку, которую прописал Международный валютный фонд: сжатие денежной массы. Монетизация российской экономики (соотношение ВВП с количеством денег в обороте) и так всего 42 процента при среднемировом уровне 125, но сжимать денежную массу продолжают без устали. В итоге сжимается и вся хозяйственная деятельность, а инфляция, напротив, разгоняется.

План, предлагаемый учёными, должен ликвидировать кредитный затык в экономике и весьма ожидаем предпринимателями, всем бизнес-сообществом. Собравшиеся вполне осознавали, что пускай даже сегодня их предложения не осуществятся, но обязательно начнут работать завтра. Ведь всё более очевидно, что нынешняя экономическая парадигма не только не вечна, но и очень недолговечна: проедать советское наследство осталось недолго, придётся создавать новое. Как? Кому?
По идее, просторный зал гостиницы «Редиссон-Славянская» должен был ломиться от отечественных бизнесменов.

Но картина была несколько иной. На бизнес-собрании было не так уж много – кого бы вы думали? – именно людей бизнеса. Преобладали учёные разных специальностей, были чиновники, журналисты. Устроители разослали десять тысяч приглашений руководителям предприятий разных профилей и разного размера – среднего, главным образом. Олигархов не приглашали: ведь это не столько бизнесмены, сколько новые бояре, которым в своё время роздали казённое имущество. Звали именно бизнесменов, людей дела. И что же? Откликнулись единицы. Почему?

Мне кажется, причина вот в чём. У нас, несмотря на все разговоры, нет сложившегося и осознавшего себя предпринимательского сословия. А те люди, что есть, классом себя не ощущают. Производительное, творческое предпринимательское сословие у нас ещё крайне жидкое и слабое. И разрозненное, само себя не осознающее.

Люди не стремятся объединяться для решения своих проблем: гораздо удобнее решать их в индивидуальном порядке, ища (и находя!) доступ к конкретным представителям власти. На районном уровне это особенно видно. Речь не всегда о вульгарной коррупции – скорее о своеобразном сотрудничестве с властью к взаимной пользе. Возможно, это какая-то наша, российская традиция и ментальность. Именно поэтому у нас нет ни одной предпринимательской партии: не ощущается подлинной необходимости.

Кто-то, видимо, скажет или подумает: они боятся, что их будут преследовать, нашлют проверяющих, отнимут бизнес. Уверена, дело не в этом. Всё-таки не такие они пугливые слабаки, наши бизнесмены. Просто они не верят, что способны донести общую позицию до власти.

В связи с этим возникает наивный вопрос: что такое предпринимательское сословие? Какова его жизненная роль? Предприниматели – это люди, которые крутят колёса хозяйственного механизма, которые отвечают за конкретное производство, целые коллективы работников, как могут, ведут дела: торгуют, строят, выпускают различные нужные товары, пашут землю, растят хлеб и картошку.

Наши предприниматели делают это часто плохо, неумело, криво, но других предпринимателей у нас нет. Они не нужны? Они – эксплуататоры трудящихся? Наверное, можно сказать и так. Но прежде всего они – это те, кто ведёт хозяйственную жизнь страны. Главная их функция – организация народного труда. Кто-то ведь его должен организовывать? Кто-то должен затевать новые проекты, доводить их до реализации?

Это может быть или государственный уполномоченный, или частник. Или различные комбинации того и другого. Ничего третьего я не вижу: само собой ничего не делается. Это только в фантастических грёзах наших либералов-прогрессистов действует «невидимая рука рынка». В жизни же действуют реальные предприниматели. От их, так сказать, качества всё и зависит. Когда мы начнём восстанавливать нашу экономику по-настоящему, а не на словах об импортозамещении, когда что-то реальное придётся делать, сразу встанет вопрос: а какими силами?

На наших предпринимателей я бы не стала возлагать особо больших надежд. Они не строят дальних планов (за редким исключением) и, главное, слабо ощущают своё предпринимательство профессией, неким, говоря пафосно, служением, призванием. Да что там призванием – просто устойчивым занятием. Так как-то: срубить деньжат, решить бытовые вопросы, домишко построить, детишек устроить. И можно на покой. Что характерно, наши бизнесмены не слишком хотят видеть своих детей предпринимателями. Мы, мол, наломались, а для них сыщем дело почище. Ближе к эстраде или тихому чиновничьему офису…

Когда-то западных предпринимателей к труду толкала протестантская вера: работали не жалея сил, наживали благосостояние ради спасения в загробной жизни. Сергей Булгаков считал, что роль западных протестантов в становлении промышленности у нас играли старообрядцы. Очень многие наши дореволюционные промышленные предприятия принадлежали либо старообрядцам, либо иностранцам. Вот к старообрядческой трудовой этике и психологии хорошо бы сейчас приглядеться и кое-чему поучиться.

Например, глава предприятия считался у старообрядцев отцом большого семейства, ответственным за то, чтобы все были выучены, накормлены, приставлены к делу, строго наказаны в случае чего. Почему я говорю именно о промышленных предпринимателях? Да потому что промышленность, в целом реальное производство – это самый трудный вид деятельности. Если затеваешь производство, получаешь неустанные заботы на многие годы.

У меня есть серьёзное сомнение, что наш предпринимательский класс, такой, как он есть, способен вынести на своих плечах новую индустриализацию. И дело не только в тех или иных законах, не только в том, что кто-то «кошмарит бизнес». Оно и в чём-то внутреннем – в душе и сознании людей, в их трудовой мотивации.

В советских учебниках истории по поводу революции 1917 года писали, что-де буржуазия в России была слабая и власть не удержала. Я, помнится, тогда очень удивлялась: как так? А теперь, кажется, поняла. Василий Розанов сто лет назад писал: «В России вся собственность выросла из «выпросил» или «подарил», или кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается». В этом есть и преувеличение, но много и правды: социального и психологического типа трудового буржуя у нас не было при царе, очень мало и сегодня.

Что же из этого следует? Социализм следует. Выражаясь корректнее – высокий уровень государственного участия в экономике. Государство должно стать главным организатором жизни, в первую голову – хозяйственной. То есть делать надо обратное тому, что происходит ныне: не уходить государству требуется из экономики, а наоборот – возвращаться. Притом не в форме эпизодических набегов, а в роли главного организатора хозяйственной жизни. По-другому просто не получится.

Нужна внятная экономическая политика и её высшее проявление – народнохозяйственный план. В него надо суметь встроить и государственные предприятия, и частные. Соединить их в одной упряжке трудно, но опыт Китая свидетельствует: возможно. Без этого никакого развития стране не видать. Указания президента на необходимость повысить роль и ответственность всех руководителей кажутся мне симптомом осознания этого императива.

И ещё вот что: трудового буржуя, частного предпринимателя надо формировать. Воспитывать. Как известно, в Китае предприниматели состоят в компартии и их воспитывают в числе прочего по партийной линии, во всяком случае, на них распространяются и партийные идеи, и партийная дисциплина.

Нам ещё предстоит сформировать трудовое предпринимательское сословие. Нужно строить такое общество, где все люди – трудящиеся, только один трудится в качестве предпринимателя, другой – в качестве учёного, третий – в качестве рабочего. И все – на общую пользу.