Статьи

Кто виноват?

В январе 1991 года и в Вильнюсе, и в Риге пролилась кровь. Кто в этом виноват? Сегодня можно лишь предполагать, что первым в числе тех, кто несет ответственность за происшедшее в Литве и Латвии, был М.С. Горбачев, который, возможно, таким образом начал осуществлять план введения в стране военного положения.

В то же время вильнюсские и рижские события - это, скорее всего, результат сочетания действий разных политических группировок, заинтересованных как в сохранении, так и в распаде СССР.

Поскольку лидер «Саюдиса» и руководитель Верховного Совета Литвы В. Ландсбергис всегда выступал за выход Литвы из СССР, можно также допустить, что В. Ландсбергиса во главе Движения «Саюдис» поставили те силы в КГБ, которые были ориентированы на распад Советского Союза.

В январе 2006 года, когда в Латвии отмечалось 15-летие январских событий 1991 года, газета «Час» напомнила о сделанных несколько лет назад бывшим начальником Службы охраны края Литвы (такая организация существовала в 1991 году) скандальных разоблачениях.

Как заявил этот руководитель, действия против СССР в Прибалтике поддерживались Москвой- той частью руководства Союза, которая сделала ставку на его распад. О проведении силовой акции в Вильнюсе их предупредили заранее. Поэтому удалось не только организовать толпы людей на улицах для ненасильственного сопротивления, но и расставить на крышах своих снайперов - чтобы жертв было побольше и весь мир увидел, наконец, «зверства Москвы».

Таким образом, январские события 1991 года в Вильнюсе - это, возможно, совместное «детище» руководства СССР, руководства Движения «Саюдис» и Верховного Совета Литвы, т.е. тех сил, которые выступали и за сохранение, и за распад СССР. Политический выигрыш руководства Движения «Саюдис» и Верховного Совета Литвы от такого развития событий очевиден.

Резкая радикализация обстановки в республиках Прибалтики объективно приводила к усилению местных националистических движений и настроений сепаратизма в обществе: усиливалась критика в адрес союзного руководства и лично М.С. Горбачева, дискредитировалась идея подписания нового союзного договора, ослаблялись позиции сохраняющихся в республиках компартий на платформе КПСС и союзных органов власти, росла народная поддержка политики Движения «Саюдис» и Народных фронтов Латвии и Эстонии, усиливались настроения в пользу окончательного оформления государственной независимости от СССР.

И в Латвии были силы, заинтересованные как в «уходе» республики из СССР (на таких позициях в это время стоял Верховный Совет), так и, наоборот, в подписании договора о создании обновленного союзного государства. Как и в Литве, в Латвии, среди тех, кто способствовал развалу СССР, было немало людей, сотрудничавших с КГБ.

Бывший председатель КГБ Латвии генерал Йохансон в своих воспоминаниях указывает, что 40 депутатов избранного весной 1990 года Верховного Совета были «активными агентами КГБ, доверенными лицами нашей структуры. Многие ярые националы тоже были в свое время нашими агентами».

Рита Аксенока, руководитель Управления по расследованию особо важных дел независимой от Москвы прокуратуры ЛР, которая вела дело Отряда милиции особого назначения (ОМОН), считает, что в качестве сил, заинтересованных в резкой дестабилизации обстановки в республике, выступали, в первую очередь, Компартия Латвии и отдельные «провокаторы», которые оказались и в рядах милиции, и в рядах Народного Фронта Латвии.

«У нас не было сомнений, что... нападения направлялись из Москвы, и не без посредничества ЦК Компартии Латвии. А во главе компартии в то время был Алфредс Рубикс... - отмечала она в интервью газете «Latvijas Av?ze»в январе 2006 года. - Сегодня мне кажется, что за организацией провокационных акций стояли наши собственные, латвийские, деятели, которые защищали уходящий режим, перейдя на сторону противника. Что это были за люди? Соображения у меня, конечно, были... Но неопровержимых доказательств нет.

У меня была уверенность, что я могу доверять коллективу прокуратуры... А вот милиция еще находилась в подчинении МВД СССР. По этой причине в милиции было мало работников, которым мы могли доверять на все сто процентов. Смело мы могли рассчитывать лишь на несколько человек, в том числе на нескольких сотрудников КГБ, которые больше всего нам помогли в расследовании серии взрывов...

То, что на баррикадах было предательство, я чувствовала, оценивая отдельные акции добровольных защитников порядка. Вспомните, как раз в это время для борьбы с ОМОН, или так называемыми «черными беретами», были организованы «белые береты». В их числе были люди, которые и душой, и сердцем были за независимость Латвии, но, как показали результаты расследования, были среди них и засланные провокаторы. Провокаторы были и в милиции, и в Народном Фронте».

Оценивая в ретроспективе события января 1991 года в Вильнюсе и Риге, можно сделать вывод, что в них участвовали как минимум  четыре силы: руководство СССР в лице М.С. Горбачева, которое до определенного момента стремилось избежать насилия;

часть руководства СССР, которая выступала за введение в республиках Прибалтики прямого президентского правления, надеясь при помощи силы сохранить страну (в январе 1991 года применение насилия, возможно, санкционировал М.С. Горбачев);

часть руководства СССР, которая прямо сделала ставку на развал единого государства; местные националистические движения и Верховные Советы, которые также ориентировались на распад СССР. Из этих четырех сил, по крайней мере, три были или могли быть заинтересованы в резком обострении обстановки, хотя и преследовали при этом разные цели.

Не исключено, что была еще и пятая сила. Альфред Рубикс, в то время лидер латвийских коммунистов на платформе КПСС, считает, что за кулисами январских событий в Латвии, кроме местных сил, выступавших с позиций Народного фронта, стояли США. В кабинете Д. Иванса в Верховном Совете стоял телефон прямой связи с Вашингтоном.

Вспомним здесь многозначительные слова президента США Дж. Буша-старшего, с которыми он обратился к М.С. Горбачеву во время телефонного разговора 11 января: «Вы знаете, у нас свой взгляд на Прибалтику...»