Статьи

Кто, как и зачем в 1917 году переправил в Россию Ленина через воюющую Европу

Когда в России грянула революция, Ленин уже 9 лет жил в Швейцарии, в уютном Цюрихе. Крушение монархии застало его врасплох - всего за месяц до февраля на встрече со швейцарскими политическими деятелями левого толка он заявил, что вряд ли доживет до революции, и таковую «увидит уже молодежь». О происшедшем в Петрограде он узнал из газет и сразу засобирался в Россию.

Но как это сделать? Ведь Европа охвачена пламенем войны. Впрочем, сделать это оказалось не трудно - у немцев была серьезная заинтересованность в возвращении революционеров в Россию. Начальник штаба Восточного фронта генерал Макс Гофман впоследствии вспоминал: «Разложение, внесённое в русскую армию революцией, мы естественно стремились усилить средствами пропаганды.

В тылу кому-то, поддерживавшему отношения с жившими в Швейцарии в ссылке русскими, пришла в голову мысль использовать некоторых из этих русских, чтобы ещё скорее уничтожить дух русской армии и отравить её ядом».

По словам М. Гофмана, через депутата М. Эрцбергера этот «кто-то» сделал соответственное предложение министерству иностранных дел; в результате появился знаменитый «пломбированный вагон», доставивший Ленина и других эмигрантов через Германию в Россию.

Позднее стало известно имя инициатора: это был известный международный авантюрист Александр Парвус (Израиль Лазаревич Гельфанд), действовавший через германского посла в Копенгагене Ульриха фон Брокдорф-Ранцау.

По словам У. Брокдорфа-Ранцау, идея Парвуса нашла поддержку в МИДе у барона Гельмута фон Мальцана и у депутата рейхстага М. Эрцбергера, руководителя военной пропаганды. Они убедили канцлера Т. Бетман-Гольвега, который и предложил Ставке (то есть Вильгельму II, П. Гинденбургу и Э. Людендорфу) осуществить «гениальный манёвр».

Эти сведения нашли подтверждение с опубликованием документов германского МИДа. В меморандуме, составленном по итогам бесед с Парвусом, Брокдорф-Ранцау писал: «Я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам.

Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой».

В результате канцлер уполномочил германского посла в Берне фон Ромберга войти в контакт с русскими эмигрантами и предложить им проезд в Россию через Германию. Одновременно МИД запросил у казначейства 3 млн марок на пропаганду в России, каковые и были выделены.

31 марта Ленин от имени партии телеграфирует швейцарскому социал-демократу Роберту Гримму, первоначально выступавшему посредником в переговорах между большевиками и немцами (затем эту роль стал играть Фридрих Платтен) решение «безоговорочно принять» предложение о проезде через Германию и «тотчас же организовать эту поездку».

На следующий день Владимир Ильич требует от своего «кассира» Якуба Ганецкого (Якова Фюрстенбеерга) денег на поездку: «Выделите две тысячи, лучше три тысячи крон для нашей поездки».

Условия проезда были подписаны 4 апреля. В понедельник, 9 апреля 1917 года путешественники собрались в отеле «Церингер-Хоф» в Цюрихе с сумками и чемоданами, одеялами и продуктами. Ленин отправлялся в путь с Крупской, своей женой и соратницей. Но вместе с ними была также и Инесса Арманд, которую почитал Ильич. Однако тайна отъезда уже была раскрыта.

На вокзале в Цюрихе собралась группа российских эмигрантов, которая провожала Ленина и компанию гневными криками: «Предатели! Немецкие агенты!».

В ответ на это при отходе поезда его пассажиры исполнили хором «Интернационал», а потом и другие песни революционного репертуара.

На самом деле Ленин, конечно, никаким германским агентом не был. Он попросту цинично воспользовался заинтересованностью немцев в переправке революционеров в Россию. В этом их цели на тот момент совпадали: ослабить Россию и сокрушить царскую империю. С той только разницей, что Ленин потом собирался устроить революцию и в самой Германии.

Эмигранты выехали из Цюриха по направлению к германской границе и городку Готтмадинген, где их ожидали вагон и двое немецких офицеров-сопровождающих. Один из них, лейтенант фон Буринг, был остзейским немцем и говорил по-русски. Условия проезда по территории Германии выглядели следующим образом.

Во-первых, полная экстерриториальность - ни при въезде во Второй Рейх, ни при выезде не должно быть никаких проверок документов, никаких штампов в паспортах, экстерриториальный вагон покидать запрещено. Также немецкие власти обещали никого не выводить из вагона силой (гарантия от возможного ареста).

Из четырех его дверей действительно опломбированы были три, одну, возле тамбура кондуктора, оставили открытой - через нее, под контролем немецких офицеров и Фридриха Платтена (он был посредником между эмигрантами и немцами), на станциях покупались свежие газеты и продукты у лоточников.

Таким образом, легенда о полной изоляции пассажиров и глухой «опломбированности» преувеличивает. В коридоре вагона Ленин провел мелом черту - символическую границу экстерриториальности, отделявшую «немецкое» купе от всех остальных.

Из Засница эмигранты переправились на корабле «Королева Виктория» в Треллеборг, откуда приехали в Стокгольм, где их встретили журналисты. Ленин купил там себе приличное пальто и ставшую потом знаменитой кепку, которую ошибочно принимали за фуражку русского рабочего.

Из Стокгольма был тысячекилометровый перегон на север обычным пассажирский поездом - до станции Хапаранда на границе Швеции и Великого княжества Финляндского, все еще входящего в состав России. Границу пересекли на санях, где на русской станции Торнио ожидал поезд до Петрограда…

Ленин старался воздерживаться от всяких компрометирующих контактов; в Стокгольме он категорически отказался от встречи даже с Парвусом. Однако с Парвусом почти целый день провел Радек, ведя с ним переговоры с санкции Ленина. «Это была решающая и совершенно секретная встреча» - пишут в своей книге «Кредит на революцию. План Парвуса» Земан и Шарлау.

Существуют предположения, что именно на ней было обговорено финансирование большевиков. При этом Ленин старался создать впечатление отсутствия денежных средств: он обращался за помощью, брал деньги у российского консула и т. д.; по возвращении даже предъявил расписки.

Однако, по впечатлению шведских социал-демократов, прося о помощи, Ленин явно «переигрывал», так как шведы точно знали, что деньги у большевиков были. Парвус же после отъезда Ленина направился в Берлин и имел там продолжительную аудиенцию у статс-секретаря Циммермана.

Приехав в Россию, Ленин сразу же выступил со знаменитыми «Апрельскими тезисами», требуя перехода власти в руки Советов.

На следующий день после публикации «Тезисов» в «Правде», один из руководителей немецкой разведки в Стокгольме телеграфировал в МИД в Берлин: «Приезд Ленина в Россию успешен. Он работает совершенно так, как мы этого хотели бы».

Впоследствии генерал Людендорф писал в своих мемуарах: «Посылая Ленина в Россию, наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано, Россию нужно было повалить». Что и было с успехом сделано.