Статьи

К 80-летию разгрома врага в Сталинградской битве 

Священное слово - «Сталинград». К нему можно ничего не добавлять - всё равно сердце застучит учащённо. Для всего мира с зимы 1943 года это - пароль победы над «силой тёмною».

Глоток счастья в раскалённой атмосфере Второй мировой, которая для нас всегда будет Великой Отечественной. 2 февраля, 80 лет назад, завершилось противостояние на берегу Волги.

От Сталинграда остались только руины, но не было и нет более величественного и славного города. Там сражались за каждый камень, а каждый завод красноармейцы превращали в неприступную крепость.

Недаром композитор Арам Хачатурян в своей симфонии, посвящённой Сталинграду, цитировал народную песню о Степане Разине - «Есть на Волге утёс». В те дни бойцы, как утёсы, вставали на пути гитлеровцев.

Осенью, в самые чёрные дни обороны Сталинграда, когда немцы давили и нужно было выстоять, 62-я армия генерала Василия Чуйкова наяву показала, что означает выражение «ни шагу назад».

Без громкой риторики. Они побеждали, даже погибая. И дождались подмоги, дождались зимы, когда Красная армия перешла в наступление, стягивая кольцо вокруг войск Фридриха Паулюса.

Не раз советские полководцы предлагали ему сложить оружие, гарантировали гуманное отношение к пленным. Но немец тянул… Свою обречённость Паулюс почувствовал только в конце января 1943 года. Когда генерал уже оказался в безнадёжном окружении,

Гитлер произвёл его в фельдмаршалы, напомнив: «Немецкие фельдмаршалы никогда не сдавались в плен». Тщетно! 30 января в подвале разрушенного универмага он произнёс давно заготовленную фразу: «Фельдмаршал Паулюс сдаётся Красной армии в плен…»

Объявив о сдаче в плен, Паулюс понуро шёл по улицам несломленного города, шёл по пепелищу. А вёл репортаж о пленении Паулюса журналист Вадим Синявский, которого вся страна любила по футбольным репортажам.

Один из соратников Паулюса - полковник Вильгельм Адам вспоминал: «Внешний облик бойцов Красной армии казался мне символичным - это был облик победителей. Наших солдат не били и не расстреливали.

Советские солдаты среди разрушенного города вытаскивали из карманов и давали голодным военнопленным куски хлеба». А ведь немецкие пропагандисты уверяли, что большевики беспощадно истребляют всех пленных. На этом лживом гипнозе и держалась их сила.

А бойцы и командиры, прошедшие Сталинград, считали победу неизбежной. От Волги они проложили прямой путь до Берлина, до мутной речки Шпрее, на берегах которой в мае 1945 года остановились победители.

Память о героях Сталинграда хранят старые рябые фотографии, пропылённые архивные документы. Но есть ещё книги и фильмы, без которых подвиг Красной армии не остался бы для нас таким живым. Вечно живым. Лучшие из них создали участники битвы, фронтовики.

Даже в самом отчаянном положении, когда сражаться приходилось за выжженную полоску земли, бойцы не оставались без «газетного довольствия». А это - очерки, рассказы, стихи. Они поднимали боевой дух армии - и это не пустые словеса.

Статьи Константина Симонова, Василия Гроссмана, Ильи Эренбурга показывали сталинградцам: страна знает о них, они не безвестные солдаты, они решают судьбу войны. Без военкоров как без артиллерии.

Первым открыл Сталинград в литературном измерении Константин Симонов. Вот кто умел писать урывками, между военкоровскими командировками. Впрочем, сначала из сражавшегося города шли его репортажи.

18 сентября 1942 года в «Красной звезде» вышел симоновский очерк «Бой на окраине», неделю спустя - «Дни и ночи» (писатель пробовал на звук название будущей повести!). Эти корреспонденции Москва получала по телеграфу из действующей армии.

А потом, через месяц после сталинградской победы, «Красная звезда» опубликовала завершающий материал - «Зимой сорок третьего…». А в первые дни 1944 года появилась первая большая повесть поэта Симонова - «Дни и ночи».

О Сталинграде. О тех, кто сражался в рукопашных, кто не отступал, кого он видел тогда, на позициях, когда приходилось вгрызаться в землю, держать оборону. Есть там и Вадим Яковлевич Ткаленко - комбат, с которым Симонов познакомился в сентябре 1942 года.

Он стал прототипом капитана Сабурова. Фильм по этой повести вышел ещё до победы, тоже в 1944 году. Как это было важно именно в те дни - чтобы появился фильм о великой битве.

Красная армия освобождала город за городом, а в кинотеатрах шёл фильм о первой великой победе над фашистами (тогда их чаще всего называли именно так). После этого сломать веру в нашу Победу не мог никто.

История, литература и кино переплелись накрепко в восприятии победы. После войны время новых книг. «Эх, Сталинград, Сталинград… Как часто о нём вспоминаешь!

Об этом городе, стёртом на твоих глазах с лица земли и всё-таки оставшемся живым…» - это слова Виктора Некрасова, писателя, который вскоре после Победы вошёл в литературу со своей «окопной правдой». В годы войны он не имел отношения к прессе.

Архитектор по образованию, Некрасов стал заместителем командира сапёрного батальона и защищал Мамаев курган на протяжении всех «дней и ночей» Сталинграда.

Замысел повести родился не в сталинградском пекле, а через год, в резерве - перед Никопольско-Криворожской операцией. Он написал тогда всего шесть страниц - и началось наступление, всех бросили в бой.

Тут уж не до литературы. Блокнот пришлось отложить до лучших времён. Повесть сначала называлась обыкновенно: «Сталинград». Но после первых изданий писатель нашёл более точное - «В окопах Сталинграда».

Эту книгу написал вовсе не хладнокровный человек. Там сплетены эмоции на уровне лермонтовского «Бородино». И в то же время Некрасов объективен - как хронисты, как сказители. В его сталинградской книге есть изысканная основательность, которой невозможно не доверять. С первых строк.

Однажды Некрасова вызвал Всеволод Вишневский - ярчайший, увы, ныне подзабытый писатель и военкор, главный редактор журнала «Знамя», в котором некрасовская повесть увидела свет.

«Виктор Платонович, вы знаете, какая странная вещь произошла? Ведь вчера ночью, на последнем заседании комитета по Сталинским премиям, Фадеев вашу повесть вычеркнул, а сегодня она появилась».

За одну ночь только один человек мог бы вставить повесть в список. Вот этот человек и вставил» - так вспоминался Некрасову тот разговор. Неожиданно он стал сталинским лауреатом.

Генералиссимусу понравилась книга, в которой солдатское слово звучит громче победных фанфар. В которой нет ставших в то время штампом рассуждений о полководческом величии Сталина. В 1956-м повесть экранизировали.

Только после ХХ съезда фильм, который своим названием всё-таки напоминал о покойном вожде, сочли нежелательным, и киноленту переименовали, выбрав нейтральное «Солдаты». Передать глубину книги кинематографисты не смогли.

После войны Некрасов несколько раз бывал в Сталинграде - как корреспондент «Литературной газеты» и как воин-сталинградец, гость города в дни юбилеев битвы. И даже стоял в почётном карауле у Вечного огня.

Всё, что он писал, было связано с войной. Усомнившись в советской идеологии, Некрасов не изменил своего отношения к фронтовому дружеству. «Три года в армии, в самые тяжёлые для неё дни. Полюбил её и победами её горжусь», - писал Некрасов.

Юрий Бондарев называл «В окопах Сталинграда» своей любимой книгой о войне. На фронте - старший сержант, помощник командира взвода. Боевое крещение прошло в сталинградских снегах.

Свою лучшую книгу о тех боях - роман «Горячий снег» Бондарев вынашивал долго и опубликовал только в 1970 году. Его герои сражались под Сталинградом в декабре 1942-го, стояли насмерть, остановив танки Манштейна, которые шли на помощь окружённым в Сталинграде дивизиям Паулюса.

Само словосочетание, вынесенное в заглавие, очень важно для писателя. Снегу положено быть холодным, но война искажает житейские правила, «бытие становится лицом к лицу с небытием».

Поэтому именно горячий снег. И - ежедневное, ежеминутное перенапряжение войны. «Он плакал так одиноко и отчаянно впервые в жизни. И когда вытирал лицо, снег на рукаве ватника был горячим от его слёз» - это из того романа.

В конце 1972 года на экраны вышла картина режиссёра-фронтовика Гавриила Егиазарова по роману Бондарева. За год его посмотрели в кинотеатрах почти 23 миллиона человек.

Об этом фильме можно вспоминать долго, но я выделил бы две удачи. Это образ старшего сержанта Уханова, созданный Юрием Назаровым. Ершистый, юморной, одновременно - гордый и простой. Такому непросто отдавать приказы, он неудобен для командиров.

Зато Уханов выполнит всё, что положено, как бы трудно ни было. Да, это и есть советский воин, тянувший лямку войны почти четыре года, хлебнувший лиха и спасший мир. А второе чудо фильма - это музыка Альфреда Шнитке.

В ней - и трагическая военная панорама, и крылья победы, поднимающие нас над землёй.  Он создал настоящую мистерию великой битвы в музыке. Как проблески солнца на сталинградском снегу.

…А что такое Сталинград для всех нас - объяснять не нужно. Встанем и помолчим в этот день. Хотя бы на несколько минут перенесёмся к тем людям с потускневших фотографий. Это и есть вечная слава.