Авторизация


На главнуюКарта сайтаДобавить в избранноеОбратная связьФотоВидеоАрхив  

Портрет императора Александра III с семьей (фрагмент). 1882 г.
Источник: Государственный Эрмитаж
08:20 / 13.03.2020

Он пошёл другим путём. Неудавшийся теракт брата Ленина
"Самое незначительное поранение" этими поражающими элементами привело бы к смерти. А «пораненных» было бы множество: взрывать бомбы террористы планировали в одном из самых людных мест на Невском проспекте Санкт-Петербурга - возле Адмиралтейства и Казанского собора, мимо которых Александр III должен был ехать в Петропавловский собор на поминальную панихиду по своему отцу

13 марта 1887 года планировавшие убить императора Александра III террористы-народовольцы намеревались устроить бойню на Невском проспекте

День 13 (1 по ст. ст.) марта 1887 года — шестая годовщина убийства императора Александра II, прозванного в народе Освободителем, — мог стать последним днем жизни его младшего сына, императора Александра III, названного Миротворцем.

Однако планам террористов-революционеров, одним из лидеров которых был старший брат Владимира Ленина, не суждено было сбыться.

За свой революционный романтизм и неумение соблюдать требования конспирации пятеро из пятнадцати заговорщиков, представших перед судом, заплатили своими жизнями.

Как гласила советская легенда, именно после этого будущий лидер мирового пролетариата произнес свою знаменитую фразу «Мы пойдем другим путем!»

Убить царя!

Подающий большие надежды молодой ученый, окончивший Симбирскую гимназию с золотой медалью и заслуживший вторую подобную награду своим первым научным трудом в области биологии, дворянин Александр Ульянов в самом начале своего студенчества решил стать революционером.

Подобные настроения в то время буквально носились в воздухе, хотя общество скептически смотрело на наследников «Народной воли», прославившей себя убийством 1 марта 1881 года императора Александра II.

Но романтический ореол борцов за свободу, которым были окутаны фигуры террористов-народников, будоражил студенческое воображение, и студент естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета Ульянов поддался этому очарованию.

Позднее, уже в ходе следствия по делу о сорванном покушении, окажется, что именно Александр Ульянов был одним из главных руководителей так называемой «Террористической фракции «Народной воли».

Но эта идея пришла ему в голову не сама по себе. Ее активно пропагандировал уже шесть лет занимавшийся революционной деятельностью бывший студент Казанского университета, за нее и исключенный из своей альма-матер, Василий Осипанов.

Ради цареубийства этот наследник террористов-народников первой волны даже перевелся после восстановления в Петербургский университет — так сказать, поближе к объекту возможного покушения.

Идеи Осипанова упали на подготовленную почву, и Александр Ульянов вместе с другим будущим террористом, Петром Шевыревым, решили, что теперь настала их очередь включиться в революционную борьбу, которую вели народовольцы, к тому времени уже разгромленные.

Чтобы не просто продемонстрировать готовность сражаться за светлое будущее, а подчеркнуть преемственность идей и методов борьбы, свой революционный кружок Ульянов и Шевырев назвали «Террористической фракцией «Народной воли».

Хотя в действительности ни они сами, ни их будущие сподвижники не имели с прежними народовольцами никакой связи, кроме идеологической: им тоже очень хотелось убить царя.

Отравленная картечь

О том, что именно эта идея и стала объединяющей для боевой группы Ульянова-Шевырева, свидетельствует тот факт, что первую и единственную попытку сформулировать свое политическое кредо молодые революционеры предприняли лишь перед самым покушением на императора.

Только в феврале 1887 года из-под пера Александра Ульянова вышла программа фракции, которую ознакомившийся с нею после ареста неудачливых заговорщиков Александр III назовет «идиотизмом». Документ и впрямь был весьма противоречив.

В программе декларировались вполне социалистические идеи вроде необходимости создания рабочей партии и национализации земли и средств производства, но средством достижения их почему-то объявлялась дезорганизация деятельности правительства путем последовательного террора.

Как и многие террористы-революционеры до них, члены «Террористической фракции» выбрали первым объектом своих покушений самую крупную фигуру, олицетворявшую для них весь гнет самодержавия — императора Александра III.

И точно так же, как и все их предшественники, они совершенно не задумывались о «попутном уроне» – о тех людях, которые погибнут во время запланированного покушения.

Ради великой цели можно было пойти на все, в том числе и на то, чтобы начинить три самодельные бомбы, динамит для которых отличный химик Александр Ульянов изготовил из доставленных ему химикатов, самодельной картечью со стрихнином.

Радиус разлета этих отравленных кусочков металла, как напишут потом эксперты в заключении по итогам исследования взрывных устройств, составлял не менее двадцати метров, причем, как говорилось в отчете, «самое незначительное поранение» такими поражающими элементами безусловно привело бы к смерти.

А «пораненных» было бы множество: взрывать бомбы террористы планировали в одном из самых людных мест на Невском проспекте Санкт-Петербурга — возле Адмиралтейства и Казанского собора, мимо которых Александр III должен был ехать в Петропавловский собор на поминальную панихиду по своему отцу.

Под колпаком у полиции

Подготовка к покушению была в самом разгаре, когда в январе 1887 года почтовая служба перехватила письмо, отправленное из Санкт-Петербурга в Харьков и адресованное находившемуся под надзором местному студенту.

В послании его автор открыто рассуждал о том, что только террор является единственно пригодным средством для революционной борьбы. Допрошенный в полиции адресат назвал отправителя — студента Пахомия Андреюшкина, однокурсника Александра Ульянова.

Столь радикальных высказываний хватило, чтобы установить за Андреюшкиным негласный надзор, который в конечном итоге и привел жандармов к организаторам покушения.

Осваиваясь на местности и отрабатывая свои роли в теракте, они за пару дней до годовщины смерти Александра II начали прохаживаться по Невскому проспекту в местах, где планировали метать свои самодельные бомбы.

Поскольку брать террористов решено было с поличным, пришлось дожидаться 13 (1 по ст. ст.) марта 1887 года, когда они вышли на боевые позиции, вооруженные тремя самодельными взрывными устройствами.

Вышли, но бросить не успели: одновременно были задержаны и трое метателей бомб, и трое сигнальщиков. Очень быстро полиции в ходе допросов удалось установить, кто именно был инициатором покушения и создателем «Террористической фракции».

Примечательно, что сам Александр Ульянов в покушении участвовать не собирался: он отводил себе роль руководителя (и потому был задержан позже, когда вечером в тот же день пришел на квартиру к одному из соратников, где полиция устроила засаду).

А Петр Шевырев и вовсе уехал из Петербурга за несколько дней до запланированного теракта, сославшись на туберкулез и намереваясь пересидеть неизбежный после покушения шум… в Ялте. Там он был арестован 7 марта, когда следствие было в самом разгаре.

В итоге на скамье подсудимых оказались 15 человек из 25, задержанных по делу о несостоявшемся покушении на императора.

Его рассмотрением занялось Особое присутствие Правительствующего сената – специальный судебный орган, созданный для разбирательства по делам о государственных преступлениях, прежде всего революционной направленности.

Император Александр III всемерно отстранился от процесса, а его отношение к террористам-революционерам, наследникам убийц его отца, было хорошо известно. И вряд ли кого-либо удивил вынесенный приговор: все 15 подсудимых были приговорены к смертной казни.

Без жалости


По заведенной традиции за монархом, которому предстояло утвердить приговор, оставалось право на помилование осужденных, и Александр III им воспользовался: десять человек отправились не на виселицу, а на каторгу и в ссылку.

Но в отношении пятерых главных деятелей «Террористической фракции — Александра Ульянова, Петра Шевырева, Пахомия Андреюшкина, Василия Осипанова и Василия Генералова — император оставил приговор в силе.

Его решение не смягчило даже прошение о помиловании, которое за Александра Ульянова подала мать, недавно овдовевшая Мария Ульянова. С подобным прошением под давлением родственников обратился и сам Александр, но оно тоже осталось без удовлетворения.

А остальные осужденные и вовсе еще на процессе демонстративно отказались от любых просьб о снисхождении, демонстрируя революционную твердость.

Вскоре пятерых приговоренных к смерти участников покушения на царя перевели из Петропавловской крепости, где они с момента ареста содержались в одиночных камерах, в такие же одиночки в Шлиссельбурге.

В шлиссельбургском внутреннем дворе они и были казнены 20 (8 по ст. ст.) мая 1887 года. К чести революционеров-террористов, ни один из них, узнав о казни за полчаса до нее, не проявил слабости ни по пути на эшафот, ни на нем.

Когда смерть всех пятерых была официально зафиксирована и подтверждена, их тела похоронили в братской могиле за стенами крепости. Но жесткость, которую проявил Александр III по отношению к своим несостоявшимся убийцам, не остановила других революционеров.

Убедиться в этом пришлось уже не ему, а его сыну, императору Николаю II, приказ об убийстве которого отдал средний брат Александра Ульянова — Владимир Ленин.



Комментарии:

Для добавления комментария необходима авторизация.