Статьи

Надежда Кулакова, директор музея-заповедника «Хмелита»: «У нас среди деревьев есть старожилы, которые помнят Грибоедова» 

Мы поговорили с директором музея-заповедника «Хмелита» о зарубежных выставках, коллекции современного искусства и о том, повлияет ли на музей изменение статуса его территории.

Хмелита в особом представлении не нуждается: усадьба, где писатель и дипломат Александр Сергеевич Грибоедов провел детские годы, давно стала знаменитым музейным центром.

И все это - усилиями одного человека, ее первого директора - Виктора Евгеньевича Кулакова, стоявшего во главе Хмелиты в течение 30 лет. С 2018 года музеем руководит его дочь Надежда Кулакова. О достижениях, проблемах и планах в интервью она рассказала  нам.

- Какие проблемы удалось решить за эти пять лет, а какие - пока нет?

Прежде всего, мы стали больше участвовать в международных проектах. Провели выставки в Ереване, идет обмен с Белоруссией, планируем выставку в Казахстане. Охватываем наши южные регионы - Кавказ, Чечню. Раньше таким активным продвижением музея не занимались.

Стали более видимыми и на российской музейной карте. Помимо усадьбы «Хмелита» музей-заповедник включает в себя музей адмирала Павла Степановича Нахимова и мемориал «Богородицкое поле», напоминающий о воинах, павших в 1941 году при защите Москвы.

Мы работаем с потомками тех, кто входил в народное ополчение Москвы - это мощное движение. Музей - это прежде всего связи, отношения, люди.

- Как повлияла геополитическая ситуация на обмен с зарубежными музеями? Насколько я понимаю, интерес заграничных институций вызывает именно наследие Грибоедова.

Совершенно верно. Мы проводили мероприятия в Армении - там любят и помнят Александра Сергеевича как дипломата (Грибоедов был одним из организаторов репатриации более 40 тысяч армян из Персии в Восточную Армению. - прим. ред.).

Обязательно проводим памятные мероприятия с возложением цветов - если не можем лично, приезжает представитель Россотрудничества. Не менее важен для нас Тбилиси, но сейчас нет таких близких контактов. Надеюсь, в будущем получится охватить и восточные страны - интерес есть.

- Как к Хмелите относятся жители соседних деревень и сел? Они стали постоянными посетителями?

Уважение и любовь посетителя надо заслужить. Усадьба у нас классическая, построенная в 1753 году, - пример елизаветинского барокко.

Прототип Фамусова из «Горя от ума» - владелец усадьбы Алексей Федорович Грибоедов, дядюшка Александра Сергеевича, - славился своим гостеприимством. Мы развиваем традиции гостеприимства первых владельцев.

А еще Хмелита всегда была музыкальной. Используем личные контакты, чтобы привлекать зрителей. Много работаем с местными школами. Приглашаем на постоянной основе музыкантов - столичных и не только.

Даем возможность гостям послушать классическую музыку - ведь им самим порой трудно добраться до концертного зала. Слушатели, однажды посетившие концерт классической музыки в залах Хмелиты, становятся нашими постоянными гостями.

В Хмелите особая атмосфера - многие отмечают, что у нас очень душевно и тепло.

- Кто к вам в основном приезжает?

Тенденции такие же, как и в других музеях: групповые поездки уходят на второй план. Стало больше индивидуальных посетителей, которые приезжают в Хмелиту на собственных авто не только на мероприятия, но и погулять в старинном парке.

Посетитель усадьбы в основном столичный или из близлежащих регионов, значительная часть наших гостей - школьники. Для них мы разрабатываем и будем разрабатывать музейные программы, мероприятия, мастер-классы.

Плотно работаем с Пушкинской картой, ищем интересные решения. Главная проблема, которую так просто не решить, связана с транспортной доступностью.

До Хмелиты можно добраться только на собственном автомобиле: мы находимся примерно в 40 километрах от города Вязьма, и общественный транспорт сюда не ходит. Конечно, организуем трансферы на наши мероприятия, но проблему это не решает.

- Расскажите о музейных планах на ближайшие годы.

Прежде всего это реставрационные работы. У нас есть усадьба Лыкошиных - дальних родственников Грибоедова. Она находится в четырех километрах, в селе Григорьевское.

От нее остались руины - казалось бы, ничего примечательного, однако место интересное своей историей, и мы планируем дальнейшую музеефикацию объекта, хотим обустроить пешеходную музейную тропу - это отдельная большая работа.

«Богородицкое поле» тоже требует реставрационных работ, расширения экспозиций. Потихоньку эти задачи решаются и будут решаться. Также важное для нас пространство - место рождения Павла Степановича Нахимова.

Совместно с Вяземской епархией решается вопрос о возведении часовни на погосте Спас-Волжинский, где был крещен будущий адмирал и герой Крымской войны.

- Вы учились музейному делу за рубежом - в Академии художеств Лиссабона. Каким, на ваш взгляд, должен быть современный музей?

Не существует одинаковых музеев - у каждого своя ситуация. Для Хмелиты особенно важна тема детства: здесь провел детские годы Александр Сергеевич Грибоедов, Павел Степанович Нахимов тоже родом из этих мест.

Еще мы должны быть своеобразной отдушиной - ведь многие люди уезжают отсюда в Москву, в другие большие города или в соседнюю Белоруссию. И нам нужно человека как-то зацепить и заинтересовать.

Музей должен стать важной общественной площадкой - местом, где в зрителях воспитываются лучшие качества и любовь к родному краю, к отечественной истории. И, конечно, он должен быть доступным и в меру развлекательным.

- Вопрос, который взволновал многих: Хмелита - а это больше 24 000 гектаров полей, лесов и рек - лишилась статуса особо охраняемой природной территории. Что это означает для музея?

Действительно, было много вопросов и переживаний - особенно у людей, которые помнят, как создавался музей. Особо охраняемые природные территории относятся к ведению Министерства природных ресурсов и экологии.

Музей как учреждение культуры априори не может обладать подобным статусом. Поэтому для нас ничего не изменилось. У нас примерно 100 гектаров, за которыми мы ухаживаем.

Среди деревьев есть старожилы, которые помнят Грибоедова, хотя из-за сурового климата деревья в России живут не так долго, как в других странах. К нам прилетает множество птиц - это отмечают наши гости, особенно из столицы. Ведь рядом нет промышленных производств, и воздух очень чистый.

- Читала, что вам дарят работы современных авторов, в том числе Анатолия Зверева. Как интегрируете их в экспозицию?

Вы, наверное, имеете в виду дар нашего друга - художника Владимира Александровича Десятникова. Его отец, кстати, воевал в этих местах. Сам Десятников жив, ему 92 года. Конечно, музей собирает не только артефакты, связанные с Грибоедовым или военной тематикой.

Мы понимаем, что надо создавать коллекцию - в том числе современного искусства: того, что творят художники нашего времени. От Александра Сергеевича почти ничего не осталось - он прожил слишком мало.

Сейчас наша выставка работает в пушкинском Михайловском, а они привозят к нам свою выставку. Зверева мы тоже обязательно покажем.

- Потомки владельцев усадьбы «Хмелита» живы? Я знаю, что ваш отец, основатель музея Виктор Евгеньевич Кулаков, смог их найти.

Мой отец, создавший музей с нуля, был ярким и энергичным человеком. Когда-то в Хмелиту его привел легендарный реставратор Петр Дмитриевич Барановский - как своего ученика. Отец заразился идеей и начал возрождать Хмелиту - сначала как архитектор, а потом как руководитель.

В конце 80-х - начале 90-х он нашел адреса последних владельцев усадьбы, уехавших после революции, и пригласил их сюда. Это были два брата, Владимир и Николай Волковы, которые давно не общались друг с другом.

И Хмелита их помирила. Я их еще застала: они детьми уехали из России, жили в Швеции и Англии, но говорили без акцента на прекрасном русском языке. Владимир Владимирович приезжал дважды или трижды.

У него была больная нога, и я во время прогулок ему помогала: все думали, что я его правнучка. Он приехал, когда реставрация шла полным ходом, почти все было достроено - и буквально разрыдался.

Его встречали бабушки-старожилы, которые когда-то служили в усадьбе и помнили его с пеленок. Сейчас никого нет в живых. Но в памяти и в письмах все сохранилось.

Мы планируем сделать об этом проект, тем более что у Лыкошиных тоже остались потомки. Представителем этого рода был Кирилл Юрьевич Лавров, знаменитый актер БДТ.

- Вашего отца в интервью не раз спрашивали, кто после него возглавит музей. И он отвечал, что, возможно, дочери решатся, переедут из Москвы. Тяжело вам далось подобное решение?

Поначалу занималась другими вещами - я архитектор по образованию. Но человека делает среда, и мне в этом плане повезло - я общалась с выдающимися людьми, много сделавшими для нашей страны.

Уехала за границу учиться музейному делу, но никогда не было мысли там остаться, и «Хмелита» стала не просто моей малой родиной - это место моего служения. Просто понимаю, что по-другому нельзя.

Поначалу сильно переживала, что не знаю каких-то тонкостей. Однако окружаю себя профессионалами, и нам быстро удалось выстроить рабочий процесс.

Беседу вела Ксения Воротынцева