"Хочу, чтобы это увидели другие"
Элла Давлетшина - не только известный режиссер и сценарист, но также бессменный лидер единственного за Уралом независимого Международного фестиваля документального кино «Встречи в Сибири», недавно отметившего 25-летие.
Наш корреспондент побеседовала с Эллой Хамзиничной о цифровой эпохе, конкуренции с игровым кино и режиссерской удаче.
- Сегодня популярны фильмы на стыке журналистики и документалистики - такая визуализированная Википедия. Это еще документальное кино или уже не совсем?
Телевизионные фильмы теперь часто называют документальными, хотя обычно это неправильно. Потому что это по большей части не кино, а передача - пусть и хорошо сделанная.
Ее можно смотреть затылком или включить с любого места, поскольку нет развития, кульминации - то есть сюжета. Это вообще особенность наступившей цифровой эпохи.
Каждый может снять видео на телефон: дети с ранних лет осваивают цифровой язык. Но это все равно, как если бы дописьменный народ получил письменность, и тот, кто первым научился писать, назвал бы себя писателем.
Да, цифровой язык доступен каждому. Но мы, например, говорим на русском языке, и что, смогли написать «Войну и мир»? Или «Выхожу один я на дорогу»? Или хотя бы небольшой рассказ?
Так же и человек, складывающий «слова» на цифровом языке, автоматически не становится режиссером, а то, что он снял, не становится фильмом. Помню, как говорили у нас во ВГИКе после просмотра неудачного фильма: «Старик, кина нет».
Считается, что сделать документальное кино очень просто: снять за два часа говорящую голову, потом на монтажном столе разложить кадры, сделать перебивки - виды природы, фотографии.
В конце наложить музыку - и готово. Однако это еще не кино. Ведь документальное кино - это искусство говорить правду, причем слово «искусство» здесь - ключевое.
- Фестиваль документального кино «Встречи в Сибири», который вы возглавляете, недавно отметил юбилей. Тем не менее на фестивале звучали опасения, что он может стать последним. Почему?
Честно скажу, мне казалось, что 25 - хорошее число, на котором все можно закончить. Мы начинали в пленочную эпоху, когда нужно было возить тяжелые банки с пленками из Парижа, Лондона, Берлина.
Еще не был широко распространен интернет, и мы стали для наших зрителей светом в окошке. Фестиваль принадлежал определенному периоду истории.
Так бывает с театрами - вспомните Таганку, она тоже целиком принадлежала своему времени.
И мне казалось, что наша эпоха тоже ушла. Впрочем, на середине нынешнего фестиваля произошел перелом - когда я вновь увидела зрителей. Часто залы были переполнены - некуда даже сесть.
А на дневных, семейных сеансах, напротив, было немного зрителей, но зато приходил, например, папа с четырьмя детьми. Или студенты, которым мы показывали лучшие фильмы прошлых лет.
Это были хорошие, настоящие зрители, ради которых стоило продолжать работать! В итоге я на один день исчезла со всех радаров и не спала целую ночь - потому что в Министерстве культуры заканчивался срок подачи фестивальных заявок на следующий год.
А надо было сделать проект, фестивальную концепцию, ролик и презентацию: чтобы «Встречи в Сибири» смогли состояться в 26-й раз. Надеюсь, заявку одобрят. Думаю, роль фестиваля будет меняться - например, усилится обучающая функция.
Ведь кто-то должен прийти нам на смену, влюбиться, как и мы когда-то, в документальное кино. Главное, мы решили, что будем продолжать.
- В рамках фестиваля прошел студенческий конкурс. Как вам уровень работ? Их авторы росли как раз в цифровой реальности.
Лет восемь-десять назад вообще был какой-то провал, сплошная самодеятельность. А сейчас мы увидели профессиональные и искренние вещи. Умело сделанные - как визуально, так и с точки зрения выбора героя.
Мы, кстати, не сразу ввели студенческий конкурс. Просто в какой-то момент поняли, что молодым авторам нужно показывать фильмы на больших фестивалях.
Однако их туда не берут, поскольку работы еще немножко сырые, да и длительность всего 10 или 20 минут. А профессиональных студенческих конкурсов не так много.
- Сейчас говорят о том, что новое поколение предпочитает нон-фикшн, если речь о литературе - биографии, исторические книги. Как вы думаете, почему реальная жизнь кажется интереснее художественной?
Это какой-то признак времени. Кстати, многие успешные игровые фильмы в России тоже сделаны на основе документальной истории. Мне самой интересен этот феномен.
Возможно, люди ищут правду, человеческие истории. Ведь, как говорил Чехов, жизнь каждого из нас - сюжет для небольшого рассказа. А иногда - даже целой эпопеи. Особенно если речь об успешном человеке.
Возьмите фильм Ирины Зайцевой «Русское рондо Наталии Шаховской». Вроде бы история лежит на поверхности - замечательный музыкант, обласканный премиями.
А тебе показывают другие детали: как она жила в проходной комнате в коммуналке, как готовилась к конкурсу имени Чайковского, как ее, сироту, старались накормить, приодеть. Такой трудный, непростой путь.
- А молодым людям интересно документальное кино?
Вы знаете, когда я сама была молода, меня постоянно приглашали сделать что-нибудь для молодых - и чтобы получилось побыстрее, побойчее, повеселее. Такой сложился стереотип. И я говорила: ну ведь я тоже молодая, а мне это не интересно.
На рубеже XX-XXI веков я сняла фильм «Ретро» - о том, как ансамбль Александра Джагорова играет старые шлягеры в новосибирских парках, а пожилые люди танцуют. Мне хотелось дать портреты героев и их эпохи, а еще показать их умение быть счастливыми.
Пусть у них есть лишь пятачок в парке, но это их жизнь, а сами они — красивые люди. Однажды мы показали этот фильм молодой аудитории, и после просмотра одна девочка вытерла слезки и сказала: «Мне теперь не страшно стареть».
Значит, фильм действительно задел. Вообще документальное кино помогает преодолеть разрыв поколений, как и кинохроника, которой мы занимаемся. Возьмите наш город Новосибирск. Он расположен на Оби, и до 1955 года здесь был только понтонный мост.
И у нас есть уникальные кадры: открытие коммунального моста через Обь. Мы видим множество людей - плохо одетых, но счастливых. Диктор говорит: «По мосту пошел трамвай» - и показывают вагон, облепленный мальчишками. Это само время в кадре!
Нужно, чтобы сегодняшнему зрителю помогали подключиться к потоку времени, ощутить себя частью общей жизни. Ведь здесь жили его бабушки, дедушки, а теперь живет он сам. И если он не соотнесет свою жизнь с этим потоком, то совершит преступление против самого себя.
- Как вы выбираете героев для фильмов? Читала в одном интервью, что вас интересуют спортсмены - люди, умеющие преодолеть свои слабости.
Кино начинается с того, что режиссер себе говорит - я хочу, чтобы это увидели другие. Мне интересна, прежде всего, история, сюжет. Однажды мы снимали тренировку по греко-римской борьбе, и я обратила внимание на 10-летнего мальчика.
Ему кричали: «Давай, Ромео!» И мы сняли, как он разбегается и делает кувырок. Это был будущий двукратный олимпийский чемпион Роман Власов. Через 12 лет он поехал в Лондон и в первый раз стал олимпийским чемпионом. И что вы думаете?
Когда понял, что победил, развернулся, разбежался и исполнил точно такой же кульбит, как в том маленьком зале в Новосибирске. Для документалиста подобные вещи, конечно, подарок судьбы. В итоге получился фильм «Роман Власов: кто следующий».
Или другой пример: потрясающий спортсмен, новосибирец Станислав Поздняков, четырехкратный олимпийский чемпион. Как-то раз мне нужна была девочка для съемок, и моя коллега по фестивалю Вика Холодова сказала: «Сейчас позову Настю с дочкой Соней».
Я уже настроилась снимать, а они говорят: «Мы не можем, завтра улетаем. У нашего папы чемпионат мира в Петербурге». Так я познакомилась с семьей Станислава Позднякова.
У него две дочки, Анна и София: последней тогда было 10 лет. Станислав в десятый раз готовился стать чемпионом мира, и никто не собирался запечатлеть его триумф. Тогда мы с оператором Володей Леонтьевым собрались и полетели в Петербург.
Сняли, как Соня болеет за отца, кричит: «Давай, ты можешь!» И вот прошло несколько лет, и София Позднякова стала олимпийской чемпионкой, и уже Станислав Поздняков, председатель Олимпийского комитета России, болел за нее. В итоге история закольцевалась.
Сейчас работаем над этим фильмом - правда, пока не имеем финансирования - но все равно снимаем.
- А как финансируется документальное кино?
Господдержка у нас есть, Министерство культуры Российской Федерации выделяет гранты. Но нужно содействие на местах: чтобы региональные власти поддерживали документальное кино, как это делается, например, в Красноярске.
Там принят отдельный закон о поддержке издательской деятельности и документального кино, и каждый год выделяются гранты: не по 100 тысяч рублей, а больше, порой по миллиону на фильм.
Хороший фильм не сделаешь без экспедиций - представьте, в какую сумму они сегодня обходятся. Команда, транспорт, свет. Оплата работы съемочной группы, монтажера, гонорар композитору…
В целом нужно как раз не меньше миллиона рублей. Конечно, есть фильмы, снятые телефоном в соседней квартире, и они тоже находят своего зрителя. Но если хочется качества для большого экрана - нужны деньги.
Тем более, когда документальное кино вынуждено конкурировать с игровым, где совсем другие бюджеты.
Впрочем, молодая поросль документалистов ищет и другие источники финансирования - например, стриминговые платформы.
В Москве есть замечательная студия «Амурские волны», в прошлом году мы показывали на фестивале их фильм «Дуров» - посвященный Павлу Дурову, основателю социальной сети «ВКонтакте» и мессенджера Telegram.
Этот фильм создавался при участии МТС Медиа (производит контент для онлайн-кинотеатра Kion, принадлежащего МТС. - Прим.ред.). Вообще, в мире документальное кино обычно финансируется из нескольких источников, так что это направление тоже будет развиваться.
- Прокат документального кино может быть успешным? Сейчас вроде бы подходящий момент: большие западные студии не дают свои фильмы, и кинотеатры не знают, чем привлечь публику.
Я по-прежнему не верю в прокат документального кино. Успех может быть только у масштабных проектов - вроде фильма «Да здравствуют Антиподы!» Виктора Косаковского.
Мне ближе идея, о которой на «Встречах в Сибири» рассказал Павел Печёнкин, президент Международного фестиваля документального кино «Флаэртиана» и создатель «Пермской синематеки».
Его проект социальных кинозалов уникален. Сегодня людям как никогда нужно, чтобы с ними разговаривали: для этого можно пойти в церковь или присоединиться к какому-нибудь сообществу.
А можно поставить в сельских библиотеках хорошую аппаратуру и обучить человека - чтобы он стал модератором киновстречи, то есть куратором кинопоказов. Как известно, оркестру перед игрой нужно настроиться, вот и зрителю необходимо дать ключ для восприятия фильма.
То есть сначала поговорить с ним и потом уже погрузить в темноту. Этот проект хорошо развивается в Пермском крае, где в последнее время открывались десятки кинозалов в год.
Все показы для зрителей бесплатные: Министерство культуры Пермского края выделило на это деньги.
- На «Встречи в Сибири» приезжали участники из-за границы - почетным гостем фестиваля был даже голландский режиссер Йос Стеллинг. Какая сейчас ситуация с зарубежными контактами?
Дружеские связи остались, от нас никто не отвернулся. Четыре года назад к нам приезжал французский режиссер Жером Диаман-Берже: привозил фильм о потомках участников французской киностудии «Альбатрос», организованной после революции русскими эмигрантами.
Среди тех, кто снимал фильмы на «Альбатросе», был, например, Иван Мозжухин. Эта киностудия оказала огромное влияние на развитие французского кинематографа - ее архив лег в основу Французской синематеки.
Жером Диаман-Берже приехал к нам, познакомился с племянником Андрея Тарковского Михаилом Тарковским, сфотографировался. Так вот, на днях он опубликовал старый снимок с фестиваля с подписью: «Я мог бы сейчас встречаться с друзьями в Сибири. Верните мне это!».
А в 2010 году к нам приезжал Алан Хейм, киномонтажер, лауреат премии «Оскар» за фильм Боба Фосса «Весь этот джаз». Как сейчас помню: Алан спросил, сможем ли мы ему купить билет на самолет в бизнес-класс.
Я написала, что такой билет - весь бюджет фестиваля, поэтому, извините, решайте - прилетите или нет. В итоге он прилетел из Лос-Анджелеса и дал бесплатный мастер-класс по монтажу.
И мы подружились. Ведь фестиваль - не просто конкурс, где выбирают победителей. Это площадка, задуманная для того, чтобы мы становились друзьями и партнерами.
- Как вы, родившаяся в Москве, оказались в Сибири?
Сначала я в 1982 году переехала в Красноярск. Мы с мужем тогда работали на Вологодском корпункте Ленинградской студии документальных фильмов - лучшей студии страны.
Обком партии почему-то не дал нам снять фильм про Батюшкова - уроженца Вологды. И тут нам сказали, что в Красноярске открывается филиал Свердловской киностудии. Ну и мы поехали в Сибирь.
Когда я прибыла в Красноярск, на Ленинградской студии запустили съемки фильма по моему сценарию - про Виктора Петровича Астафьева. Фильм вышел, получил хорошую профессиональную оценку.
Это был вообще первый фильм об Астафьеве. И однажды мне позвонили: сотовых телефонов еще не было, вызвали на телефонную станцию. Я думала, это подруга из Новосибирска, но услышала ясный четкий голос: «Здравствуйте, это Алла Ивановна Мамонтова, я вас беру на студию».
Так я попала на Западно-Сибирскую киностудию. Вскоре студия переехала в новое здание, где был шикарный зал перезаписи, прекрасная проявка, монтажные. Но главное - замечательный коллектив. Не было дня, когда я не хотела бы пойти на работу.
А потом студию закрыли, здание вместе с землей в 2015-м продали. Мы вывезли оттуда в наш Музей документального кино все, что смогли, - стол, за которым мы монтировали, камеры. Хожу, поглаживаю их и думаю - ну, вот здесь мне хорошо.
Вообще новосибирский Музей документального кино - единственный в мире. Мы привезли из Москвы уникальную хронику - например, первое исполнение Утесовым и его ансамблем «Жди меня» в Новосибирске в 1942-м.
Музыку написал Евгений Горбенко, впоследствии -главный хормейстер Новосибирского театра оперы и балета. Сейчас оцифровываем «Сибирь на экране» - киножурнал, первый выпуск которого вышел в 1928 году.
Вообще съемки кинохроники были великим делом. В Свердловске делали «Советский Урал», в Ленинграде - «Наш край», «Сибирь на экране» охватывал Западную Сибирь… В год выходило 48 номеров, то есть сюжеты выпускали почти каждую неделю.
Один экземпляр обязательно отправляли в архив. Это сильно упрощает жизнь нынешним документалистам: многое можно найти в архиве. Сегодня кинохронику уже не снимают - не понимают, зачем она нужна, ведь есть телевидение.
Однако, во-первых, телевидение делает сюжеты для своих задач. И во-вторых, попробуй получи к ним доступ. С государственным архивом все просто: заказал, заплатил за оцифровку, получил уникальные кадры.
Но есть надежда, что ситуация начнет меняться. В прошлом году в объявлении о конкурсе Министерства культуры в области документального кино я увидела строчку «Кинолетопись». Это порадовало.
Ведь если бы я, например, не снимала для киножурнала, то не было бы уникальных кадров тренировки юного Ромы Власова. Ну и не получился бы фильм.
Примечание:
Элла Хамзинична Давлетшина родилась в 1947 году в Москве. Окончила филологический факультет Ленинградского университета, затем - сценарный факультет ВГИКа.
Режиссер-документалист, сценарист, продюсер. Фильмы Эллы Хамзиничны не раз удостаивались дипломов и наград фестивалей, в том числе международных.
Картина «Есть ли жизнь на Земле?» получила главный приз «За лучший документальный фильм» на фестивале в Венгрии в 1996 году и специальный приз жюри международного фестиваля «Дакино» (Румыния).
Фильм «Ретро» в 2002-м получил главный приз на международном фестивале в Дьоре (Венгрия). Директор Международного фестиваля документальных фильмов «Встречи в Сибири» (проходит при поддержке Министерства культуры РФ), руководитель Дома документального кино Музея Новосибирска. Живет в Новосибирске.
Беседу вела Ксения Воротынцева






























Не всё быть войне
Алиханов: пять из шести матрёшек являются частью чего-то большего
Страшная тайна литературы
"Пока мы с вами работаем и что-то не читаем, у нас снова уворовывают с...
"Если мне хорошо, я не пишу стихи. А сижу в своем углу и тихо радуюсь"
"Для меня принципиально писать художественный текст без мата"
"В небо приходящим отказу не бывает"
Самые гадкие люди - это люди, не способные испытывать благодарность
"Мой адрес - Серебряный век"
Гений русского парадокса: Памяти Василия Розанова
Главный национальный музей России
Литература - игрушка и лишь заполнение вакуума досуга?
Увидеть Париж и не умереть
"Опера - это не театр одного актёра"
Ангел Скорби Белгорода
Антон Яковлев: "Мне ближе фантастический реализм"
Станислав Говорухин не хотел быть причисленным к интеллигенции
Манифест русского мира
Зодчие Блокады
Дуда: "Главное, что есть в нашей сети, - преданные профессионалы"
"Триумф, победы, труд не скроют времена"
Анатолий Омельчук: "Вне человека Бога не существует"
"Эта текучка, как будто ты стоишь под водопадом: всё время течёт и теч...
Сергей Землянский: "Современный актёр должен быть со своим телом "на ...
Писатель Роман Сенчин: "Мне хочется написать умный детектив"
"У нас уходит интерес к книге, к чтению, а во что это выльется дальше,...
"Два хора на подмостках расширяют горизонты исполнительского потенциал...
"Я о своем таланте много знаю"
"Одной звезды я повторяю имя"
"Мой дар убог и голос мой не громок"
"Пушкин - генетический код, который всех нас держит и соединяет"
Музы и поклонники
"Не родись ни умен, ни пригож, а родись счастлив"
Доказательств не требуется
Рожденные побеждать
Подвиг обречённых
Умение, талант, патриотизм
"Иди же к невским берегам, Новорождённое творенье…"
Наш человек!
Благородный книжник: издатель-реформатор Александр Смирдин
Цвет - музыка для глаз
Сергей Михалков - большой человек с детской душой
Велосипед, коньки, гантели и "Крейцерова соната"
Ярче солнца
Поморы согреваются добротой
Место силы, красоты и вдохновения
"Классическая музыка - гениальна, в которой бесценна каждая нота"
Родное чувство
Поэт одиночества
Петербургский "Руслан" на московской сцене
"Иль нам с Европой спорить ново?"
Больше чем поэт
Бесславный конец аравийских пальм
Пушкин - историк
Спасти и сохранить
"Я русская"
Наше Всё, Тропинин и Москва
Жить ради жизни, она - не черновик
По горло в празднике
"Удовольствие от посещения концерта рублями не меряется"
"Пора нам менять внутреннюю природу"
Мини и макси
Другой Щукин
Главная партия маэстро Емельянова
Памятник семье Аксаковых
Театр не заменить ничем
Гастроли закончились…
Грех художественного театра
"У петербургского театра свой дух"
"Нужно много репетировать - и тогда все будет хорошо"
Шукшинские дни на Алтае
"Один в толпе вельмож он русских муз любил"
Фестиваль "Вдохновение"
Вначале была Русь
"Бахчисарайский фонтан"
Лев Николаевич Толстой - его социальные и религиозные воззрения
Слово о словах. Россию спасет святость
"Главная сила человека…"
Лев Тихомиров - две жизни
"И всех-то я обозлил, все-то меня ненавидят"
Владимир Сергеевич Соловьев: искание социальной правды
Разделить долю пророка. Часть II
Разделить долю пророка. Часть I
Скромный гений
Ананасы в шампанском
Гений формы
В доме со львами
Балаганы Парижа
Мы выстоим!
"Оперный театр для меня, как машина времени"
Триумф за пределами возможного
Танцы победителей
"Я иду домой"
"Запретить русское искусство. Это абсолютная глупость"
Десять веков истории
Знаменитая династия Васнецовых
Истинно русское создание
Деревенские улочки и древние курганы
"Крестьянки, барышни и все, все, все"
Международный день русского романса