Статьи

На экранах - первый за полвека полнометражный народный хит, снятый в Хакасии. Молодежный криминальный триллер «Чекаго» Николая Рыбникова собрал в Сибири уже двести тысяч поклонников. Мы пообщались с автором.

- Путь к дебюту был долог и труден?

Длиною в жизнь! С детства мечтал уметь рисовать, но не получалось, а потом научился пересказывать сюжеты, стал развивать язык, неплохо писал сочинения. Поступил в университет на военную журналистику и понял, что интереснее снимать истории.

Работал телекомментатором экстремальных видов спорта на профильном телеканале, решил уйти от репортажей - долго занимался документальным кино, захотел придумывать собственные миры и увлекся кинодраматургией, перечитал гору литературы, от советских журналов «Киносценарии» до современных учебников.

Поступил во ВГИК на вечерние курсы Валерия Ахадова - мастер показывал работы прежних выпускников, а я сидел и ломал голову: «Блин, ребята, где ж вы столько денег на дебют раздобыли?»

Один парень признался, что его фильм стоил как двушка в Ярославле, а я из Пскова, из бедной семьи, никогда бы не поверил, что два года спустя сам найду продюсеров и сниму кино за два миллиона.

Первый раз поработал с актерами на клипе «Платье» группы «Ленинград»: собрал команду, взял в аренду камеру и сделал кино на энтузиазме: пообещал ребятам миллион просмотров на ютьюбе, четыре месяца спустя их заработал.

Списался со Шнуром, представился, попросил упомянуть меня как автора видео - он похвалил клип и отказался. В итоге обошел в два раза официальный, стоивший безумных денег, ролик испанского режиссера - у моего «Платья» шесть миллионов просмотров.

Понял, что все получается. Снял в Крыму короткометражку «Ноктюрн», она выиграла Гран-при на первом же международном фестивале («Темные ночи» в 2017 году. - прим. ред.), и понеслось… Кино как игровой автомат, если с первого раза фишки посыпались, на всю жизнь повязан - заболеваешь азартом.

Нужно было делать выпускную работу - перерыл тысячу сценариев, у самого не получалось, нужна была бомба, чтоб фестивали порвать. На кафедре драматургии нашел что нужно, подписано: «студент второго курса А. Архипов» и телефон.

Звоню: «Слушай, мне понравилось, правок будет много, но готов взять в работу...», а он: «Приезжай в СТВ! (кинокомпания Сергея Сельянова. - прим. ред.)». Встречает взрослый дяденька, приглашает в кабинет, смотрит мои работы - хвалит, критикует, заходит Сельянов, приносит какие-то тексты...

Не понимаю, что происходит, вида не подаю, помаленьку догоняю, что разговариваю с главным редактором СТВ, известным драматургом, которого МХАТ ставит. В общем, залетел по-пацански, но «Окурок» снял в 2017-м, как раз за два миллиона.

Неплохо прокатался по фестивалям, начал готовить полный метр и столкнулся с проблемой: хорошие сценарии есть только на больших студиях, за ними очередь - как прорваться? Сам не напишешь, на улице не найдешь…

Много ездил по стране, как-то на екатеринбургском фестивале «Человек труда» познакомился с Владом Кафеевым, он дал визитку: «продюсер из Абакана»!

Через полгода на Московском кинофестивале Влад бросился ко мне как к родному: «Из-за тебя прилетел, Коля!» и стал плести про Хакасию, местные перспективы полного метра, а я отнекивался: «Ничего у вас снять невозможно!»

Но, видимо, он уже понял, что я почти согласен, потому что наутро он поинтересовался: что нужно для съемок? Я сказал, во-первых, нам нужно писать сценарий самим с привлечением профессионала, а, во-вторых, нормальный автор стоит от миллиона, но есть один ход: взять талантливого старшекурсника ВГИКа.

Провели импровизированный конкурс среди учеников Юрия Арабова и Зои Кудри, попросили сочинить синопсис на тему «Наркопреступность в маленьком городе». Аня Гурина прислала пять вариантов - интересные и разные.

Писали сценарий три года, затем подключился редактор СТВ Паша Полуйчик, мы докрутили жанр, разослали коллегам - все оценили: «Оторваться невозможно!»

При этом часто питчили на очных защитах Молодежного центра Союза кинематографистов, слушали экспертов, дорабатывали и искали финансирование. В конце концов Минкультуры одобрило дебют - сработала остросоциальная тема, региональный проект и мои фестивальные призы.

- Как родилось название картины?

В десяти километрах от Абакана есть город Черногорск, молодежь называет его Чекаго, как Читу - Читаго, а Капотню - Аль-Капотня... Когда впервые приехал в Абакан, вышел на балкон, обозрел кафеевский двор и подумал: зачем летел пять часов?

Такой же есть и у меня в Пскове… А на другой день приехали в Чекаго, и кайфанул от фактуры. Взрослые люди помнят цветущий город трудовой шахтерской славы, сейчас все печально изменилось, но для триллера - лучше не придумать - таких пейзажей больше нигде нет: горы, степь, заброшки…

- И очень красивый свет.

Спасибо нашему оператору и погоде - мы попадали в съемочный режим; Катя Сокова еще и прекрасный фотограф, много работающая с естественным светом.

- Наверное, стоит поблагодарить и розу ветров - ландшафт продувается и причудливо освещается сквозь бегущие облака…

Оптика - работа Кати, она ее прекрасно чувствует… Но в самом деле место очень ветреное - однажды наш караван чуть не сдуло ураганным Хакасом, вагончики ходили ходуном, пришлось спрятаться в предгорьях Саян.

- Вы закручиваете жесткую мрачную интригу, но происходящее озарено каким-то внутренним светом… Как рождалась атмосфера парадоксального «Чекаго»?

Это - магия, работа с подсознанием: я очень боялся чернухи и часто твердил соавторам: в такой сюжетный вираж мы не зайдем, там - жесть. Самоограничение было заложено и в режиссуру, апеллирующую к зрительскому подсознанию: ржавый гараж можно ведь снять а-ля «так жить нельзя», а можно как родной дом.

Я снимал с любовью, смотрел в монитор во все глаза, а Катя - в объектив, она же тоже из провинции, живет в деревне под Псковом... К тому же мы работали в гостях, с уважением к теплу и радушию, которое испытали в полной мере.

Наверное, сработал «домашний ракурс»: зрители, особенно в Сибири, реагируют на кино очень позитивно - как на документальную историю о себе.

- Жесть проявляется в сюжетосложении: мы видим четырех друзей детства и ожидаем получить историю мушкетеров, но все связи сыплются, все сдают и вычеркивают друг друга из жизни - вот что по-настоящему страшно!

Ключевые слова: все правда. Прорабатывая историю, я хотел сделать всех персонажей живыми - на протяжении трех лет еженедельно мы «зумились», развивали сюжетные линии с точки зрения реализма - в «Чекаго» все и всегда решает спонтанный момент.

- Тут проявляется фантастический реализм...

Да, в какие-то моменты они ведут себя как дебилы: идут по больничному коридору вдвоем: один - убивать, другой - спасать жертву - я предлагаю обстоятельства, а они всякий раз сами решают, что делать!

- При минимальной возможности каждый чекагец предпочел бы бросить все и умотать в столицу.

Помните, в «Русалке» Анны Меликян: «Сгорел дом, и у нас ничего не осталось. А когда у людей ничего не остается, они уезжают в Москву!»

На самом деле, это не совсем так - у нас есть нормальный работяга, сыгранный Иваном Кокориным: он мог бы продать квартиру, увезти любимую в большой город и жить у нее под каблуком, но только не через чужую кровь.

В итоге он бросает все и шальные деньги, чтобы остаться собой, - такие люди везде у нас есть.

- Луч света в криминальном царстве! Но куда любопытнее пара главных героев, сыгранных Данилом Стекловым и Эльдаром Сафикановым: ребята всю жизнь вместе, но словно с разных планет. Как сформировался необычный дуэт?

Мне мастер во ВГИКе вбил: половина успеха - выбор актера, как выберешь, так и снимешь. Кастинги шли долго, на пробы приходили известные, дорогие актеры, и Данил блестяще показал себя - я дорабатывал сценарий под него и артиста, который отказался от проекта за месяц от съемок.

Я включил третью скорость, цеплялся за любые визитки, и как-то в кабинет зашел скромный, тихий, никому не известный выпускник ГИТИСа, опыта - ноль. Делаем пробу и видим: на паузах Эльдар играет так, что партнерша в эти моменты зависает.

Ага, думаю я, да у них химия! Попросил его задержаться, в перерыве ко мне подошел кастинг-директор и показал запись пробы на телефоне: выглядел Эльдар круто.

Говорю: «Дружище, я предлагаю тебе главную роль в полном метре, который мы делаем с огромным трудом, и на тебя ляжет вся ответственность - ты справишься?»

- И он не подвел!

Очень старался - это кино «выбрало» его, и весь ансамбль играл на него.

- Итак, вы отправились в Хакасию, где не снимали уже полвека.

Последнее большое кино - «Хозяин тайги»: Высоцкий, Золотухин, Пырьева, режиссер - Владимир Назаров. С 1969-го большое кино туда не заезжало, местные кинематографисты снимали полные метры на телефоны, исключительно для своего круга, что-то даже окупалось.

- Непаханое поле?

Не совсем. В последнее время я много ездил по регионам с питчингами Молодежной секции Союза кинематографистов - везде хотят снимать кино, создаются кинокомиссии, но съемки стартовали именно в Хакасии - без поддержек столичных студий и крупных продюсеров, полностью на своих мощностях, с полным циклом постпродакшена.

А затем вышло у крутейшего прокатчика. Почему? Мы сломали шаблоны и сделали то, о чем все уже долго говорили, просто потому, что все упирается в пассионариев, готовых не убояться и взвалить все на себя.

Таким человеком стал для нас Влад Кафеев. Он один на всю страну все разведал, узнал, как делается кино от и до, посетил массу фестивалей и питчингов, увидел потенциал, познакомился со мной и сказал: «Давай делать!»

Мы шли вслепую, как с фонарем в темноту, по чуйке, все приходилось делать на ощупь: составлять смету, договоры, бумаги для Минкультуры… Когда упирались в стену, находили новые направления.

Слабоумие и отвага - это прямо про нас! Важно отметить, что региональное кино невозможно было бы снять без поддержки властей, лично главы Хакасии и представителя в Москве: они в нас поверили и помогали на каждом этапе - с административкой, нужными людьми, расчетами.

Нам все доставалось с огромными скидками. Спасибо, административный ресурс! И люди нас встречали повсюду чуть ли не с цветами - кормили, приглашали домой.

Мы все собирали с нуля: киновагончики, которые в Москве всегда под рукой, искали по всей Сибири, а прицеп для светового оборудования, способный ездить по хакасским дорогам, и платформу для съемок в автомобиле сварили прямо на месте.

Исполнительный продюсер Дэн Лафанов приехал и несколько месяцев учил ребят, как снимается кино под запись, с конспектами, с каждым - начиная с ассистентов по актерам - детально обговаривал его работу.

Все вкалывали за небольшие деньги, на энтузиазме, из профессионалов мы привезли только актеров, художника и минимальный операторский цех. В итоге чуть не перемерли от усталости, но дотянули двадцать пять смен. Ни один фильм в России так еще не снимался!

- Какие неожиданные уроки подарил вам дебютный полный метр?

Показал, что могу двигаться в режиссуре и продюсировании. Но главное вот что: на площадке не бывает ни одного лишнего человека, съемочная группа - самое важное!

После каждой смены я обнимал каждого, благодарил, никогда не обедал первым, следил, чтобы все успели поесть; и ребята это ценили, чествовали общее дело. Настоящее кино рождает только коллективная энергия съемочной группы.

- Какие главные фильмы вашей жизни?

«Брат» Балабанова, «Сестры» Бодрова. Особенно лестно, что Сельянову (спродюсировал оба фильма. - прим. ред.) понравился «Чекаго», и, надеюсь, мы с ним поработаем. А еще «Царь» и «Остров» Лунгина.

Если когда-нибудь сделаю что-то подобное, пойму, что кое-что в режиссуре могу. Я мыслю только русским кино, Голливуд почти не смотрю - у нас есть свой путь, из подражательства ничего хорошего не получится.

- О чем думается в премьерной суете?

О том, как донести свое кино до зрителей и не потерять свой путь.

Примечание

«Чекаго». Россия, 2022, режиссер Николай Рыбников, в ролях: Эльдар Сафиканов, Данил Стеклов, Иван Кокорин, Мила Ершова, Юрий Кузнецов, Игорь Жижикин, Галина Безрук, Мосэ Куртанидзе, Аскар Нигамедзянов, Семен Алешин,
18+, в прокате с 23 февраля

Беседу вел Алексей Коленский