Статьи

В январе исполняется 90 лет главной киностудии страны, канонизировавшей большой советский стиль. А ведь именно по нему в новогодние дни мы испытываем особую ностальгию.

Каким был и каким стал "Мосфильм"? 

Наш корреспондент  отправился на малую родину отечественных хитов.

Ильф и Петров, 1932 год: "Ехать надо далеко. По элегантному замыслу строителей московская кинофабрика воздвиглась с таким расчетом, чтобы до нее было как можно труднее добраться. Замысел этот блестяще осуществлен.

Автобус доставляет киноработников и посетителей к мосту Окружной железной дороги и, бросив посреди обширной тундры, уезжает обратно в город.

Киноработники, размахивая руками, совершают дальнейший путь пешком и вскоре скрываются между избами деревни Потылихи.

Они долго идут по деревне, сопровождаемые пением петухов, лаем собак и прочими сельскими звуками, берут крутой подъем, проходят рощу, бредут по проселку, и очень-очень нескоро открываются перед ними величественные здания кинофабрики, обнесенные тройным рядом колючей проволоки.

Впечатление таково, будто фабрика Союзкино ожидает неожиданного ночного нападения Межрабпомфильма и приготовилась дать достойный отпор".

Минули годы, страсти улеглись. В "тундре" подросли "сталинки", в нулевых подтянулись элитарные новостройки. И до центра стало рукой подать - от Киевской за десять минут авто пролетает Бережковскую набережную, забирает вправо, минует пару кварталов. Стоп. Приехали.

"Мосфильм" встречает декабрьской прохладой и стендом с подробной схемой расположения 55 строений. По краям композиции - дюжина четырехэтажных зданий, соединенных длинными переходами. Между ними теснятся "объекты" помоложе.

В разрезе столичная фабрика грез напоминает мясную тушу, изображенную кубистом-графиком. Или - грузовую "Газель", сложенную из конструктора "Лего".

Миновав (в нижней точке "переднего колеса") проходную, вместе с фотокором идем к Главному корпусу в районе "передних фар".

Парадный подъезд, безлюдное фойе, в глубине - пушка-единорог петровских времен. Благородная бронза... "Где снималась? Стреляла?" - интересуемся у главы пресс-службы Ольги Васильевой. - "Пока не успела". За стеклом витрины - кинокамеры.

70-миллиметровая и 70-килограммовая машина снимала "Войну и мир" Бондарчука. Крошечные пружинные восьмимиллиметровки - Великую Отечественную.

Спешим в самый большой, 1-й павильон, с которого и начался "Мосфильм" в 1933-м, - туда, где глумились над роммовской Пышкой, дрались веселые ребята, страдал Иван Грозный, и князь Андрей кружил в вальсе Наташу Ростову...

Сегодня "Россия" снимает здесь новогодний "Огонек". Сияет в голубых лучах сцена, невидимый режиссер втолковывает статистам за столиками: "Свет на вас - и камера за ним. Не забываем запускать серпантин!" Гремит "О Боже, какой мужчина!"

Интересуемся: "В скольких из пятнадцати павильонов сейчас творятся кинолегенды?" Оказывается, в двух. Остальные арендуют телевизионщики.

Но Главный корпус не пустует. Тут и там бродят школьники. Привели на экскурсию. Мимо, уставясь в пол, пробегают изредка мастера экрана.

Сколько сотрудников в штате киноконцерна? Более тысячи. Четверть часа движемся вдоль фотографий, эскизов и витрин с макетами храмов и парусных кораблей.

Осторожно уточняем дату рождения юбиляра: ведь первые снятые здесь картины датируются 1934 годом... Чем же был "Мосфильм" в 23-м? Объясняют: в начале 20-х, исполняя ленинский указ о национализации кинопромышленности, бывшие частные студии начали объединяться.

В процессе укрупнения формировались будущие творческие коллективы "Мосфильма". В частности, команда, снимавшая "Броненосец Потемкин", который  "спустили на воду" в 1925 году. Именно его считают первым великим "мосфильмовцем".

Официально дебют студии состоялся 30 января 24-го, когда был выпущен фильм "На крыльях ввысь" Бориса Михина, снимавшийся в последней декаде 1923 года. От этой даты и пляшут.

Спустя пять лет началось строительство первой в мире кинофабрики полного производственного цикла. Дело шло туго.

Рассчитанные на "великого немого" павильоны возводились из жести, и отчаянно дребезжали в процессе съемок - лишь после войны их обшили звуконепроницаемыми материалами.

Ильф и Петров били не в бровь, а в глаз - от Киевского вокзала кинознаменитости добирались на частных авто или пролетках. Пешком - от платформы "Потылиха" - топали работяги.

Этот путь считался небезопасным - в окрестностях шастали кабаны. В 38-м работники студии скинулись на провод и пустили первый троллейбус, будущий "№7".  

Разобравшись с прошлым, переходим к вечному: за дверью самого маленького, 14-го павильона тянется ввысь миниатюрный православный храм. В притворе - фрески Феофана Грека, над царскими вратами деисус Рублева.

Тихо, торжественно, душевно. Не верится, что всего лишь декорация. Единственный уголок, где ничего не меняется годами. Перекрестившись, отправляемся в "пещеры", где куют звук.

У шумовиков пересменок. "Часто приходится выдумывать эффекты?" - интересуемся у старейшей сотрудницы звукового цеха Аллы Марковны Мейчик. "Каждую смену!" - рапортует живая легенда.

"Неужто нет шаблонных приемов?" - "Есть. Нужно отрубить голову - берем кочан капусты. Лучший в мире "хрясь!". В пяти минутах ходьбы озвучивают экранизацию советского классика Олега Куваева.

За пультом "Территории" режиссер Александр Мельник, в кадре опытный геолог (Евгений Цыганов) учит столичную журналистку (Ксению Кутепову) пить коньяк из позолоченной рюмки.

Артисты в образе, и нам улыбается удача - зовут на съемочную площадку в дальний корпус. Прощаемся с нашим экскурсоводом Ольгой Васильевой. Интересуемся у звуковиков: "Как планирует встретить Новый год "Мосфильм"?" - "Традиционно, в кругу коллег..."

Добираясь к 8-му павильону, пересекаем двор - метров пятьсот - и попадаем в Стамбул 1970-х.

Декорации радуют глаз размахом и ретро-фактурой - разноцветные вывески рыбных, фруктовых лавок, наискосок - цирюльня, над головой - балконы.

В соседней декорации, где гарем, Александр Котт снимает пилот по мотивам "Сказок 1001 ночи". Шахерезада знакомится с наложницами:  "Выпустите меня, выпустите!" - визжит Шахерезада в очках-велосипедах.

Украшенные шрамами и ожогами товарки в шароварах увещевают: "Ага. Выпустим и нас убьют..." - "Стоп", - командует режиссер - "Где дым?" Дают дым. И так дублей пять. "На что тут смотреть?" - накидывается на нас запыхавшийся продюсер - "Кто вас вообще пустил? Дай Бог, если через семь месяцев запустим фильм".

Выходим во двор - напротив корпуса, в самом центре "Мосфильма", раскинулась столица начала прошлого века: пара изгибающихся улиц, площадь, переулки. Дома в два, три и четыре этажа, вывески с "ятями", обшарпанные стены и парадные, белоснежная церковь, будто переехавшая с Нового Арбата.

Пять тысяч квадратных метров! Полный эффект присутствия. И тут как тут стайки ребятишек лет восьми - ни одна школьная экскурсия не разминется со сказкой, построенной для "Всадника по имени смерть" в 2003-м, успевшей побывать уже и Петербургом, и даже Венецией.

Жалко, внутри "домов" пусто. Но за околицей под навесом притаился "Белый тигр" - танк из картины того же мастера, Карена Шахназарова.

Избалованные бутафорской стариной идем в музей "Мосфильма". Внутри - все настоящее, штучное. "Какова посещаемость?" - интересуемся у директора Елены Морозовой - "До восьми тысяч в месяц". - "Сколько лет экспозиции?" - "В Главном корпусе выставки реквизита проходили с 1956 года.

В 98-м "Мосфильм" возглавил Карен Шахназаров, буквально поднявший студию из руин - сейчас ее не узнать. Помню, как в начале 90-х по коридорам носились стаи бродячих собак. Было принято решение устроить постоянную экспозицию здесь - в помещении бывшего кузнечного цеха.

Встал вопрос - что показывать? Коллекции "Мосфильма" огромны. Но есть артефакты, ставшие нашей историей. Вот "маловатая кольчужка" из «Александра Невского»...

В соседнем зале - мундиры и платья "Войны и мира", наряды "Анны Карениной" 67-го года, ряса Андрея Рублева, короны русских царей. А вот карета времен Екатерины Второй. Десять лет наши художники обходили ее стороной, морщили нос - "дюже гламурненькая".

Дебютировала в этом году в сериале "Институт благородных девиц". Некоторые экспонаты переезжают из картины в картину - уникальные автомобили, многие сохранились в единственном экземпляре.

Есть собранные специально по заказу "Мосфильма". Например, автобус из "Место встречи изменить нельзя" - довоенный рейсовый "ЗИС-8".

В 1941 году все машины этой марки были отправлены на фронт и служили передвижными госпиталями. Ни одна не сохранилась. Нашу восстановили по чертежам на ЗИЛе».

В двух залах - десяток экипажей, тачанка "Адъютанта его превосходительства" и около тридцати ретро-авто - "роллс-ройсы", "бьюики", "зисы", "Мерседес-Бенц" 38-го, в котором ностальгировал Штирлиц, столетний американский трактор из "Вечного зова", ленинский броневик.

Рядом чудо-зверь - колесно-гусеничный фашистский мотик-кентавр с мотором от родной "шестерки". Развивает скорость до 80 километров. Наш модерн - "Руссо-Балт" 1911 года - великолепный златокрылый "майский жук".

Весь автопарк "Мосфильма" насчитывает 200 единиц. Каждая - на ходу.

Печально, что элегантные машины стали историей - такой же далекой, как и открытый павильон, построенный близ хутора Потылиха задолго до изобретения синематографа.

В нем над раскинувшимися на том берегу Лужниками встречали закаты и до полуночи гоняли чаи. Что-то от тех еще подмосковных вечеров сохранилось в воздухе, хоть нет уж ни Потылихи, ни скуки загородных дач.

А есть "Мосфильм" - имперский проект. Не фабрика грез, а территория народной мечты. Законодатель большого стиля.