Новости

Завершающийся год в театрах страны прошел под знаком Пушкина: 225-летие со дня рождения поэта отмечали ярко, многим режиссерам и актерам нашлось что сказать - спектакли-поздравления были нетривиальны.

Музыкальные театры более всего полюбили "Пиковую даму" - в репертуарах не только снова появилась опера Чайковского, но и грянули мировые премьеры балетов на этот сюжет (в том числе в Большом театре, в Нижегородском театре оперы и балета, в театре "Волга Опера").

Масштабные премьеры сыграли, споры о них отгремели, и кажется символичным, что одной из последних "пушкинских" новинок в этом году стал спектакль не в академическом театре, а в труппе современного танца (ведь Пушкин - "наше все" - принадлежит не только академистам, но и экспериментаторам, сам-то он был и тем и другим).

Хореограф Александр Шуйский поставил в компании "Всем телом" "Пир во время чумы". Премьера, выпущенная при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, состоялась в самом центре Москвы - в Креативном пространстве "Новый Манеж".

Краснокирпичное здание в Георгиевском переулке, построенное в конце XIX века как городская электростанция, с конца века двадцатого работает в системе московских выставочных залов, а в последние три года в нем правит "Арт-платформа" - открытое театральное пространство.

Там "дают слово" независимым проектам, в том числе компаниям современного танца.

Среди них и "Всем телом", основанная в 2021 году Александром и Светланой Шуйскими (семейной парой хореографов, выпускающих спектакли настолько разные, что трудно себе представить, что люди вообще знакомы).

"Пир во время чумы" - четвертая постановка компании "Всем телом" в Новом манеже (всего Шуйские пока поставили восемь).

Итак, пир. Что может быть образом буйного потребления еды в наше время? Александр Шуйский решает - кулинарные телешоу.

И спектакль, музыка к которому специально написана Арсением Плаксиным, выстроен как чередование танцевальных и видеосцен.

Вот восемь артистов движутся в невероятном темпе, выплескивая страх, тайную надежду, отчаяние, гордыню (набор эмоций, предусмотренных в ситуации эпидемии великим поэтом); а вот они замирают, и на заднике-экране идут ролики, где хищно улыбающиеся ведущие телешоу (артисты Ксения Галибина и Федор Бычков) предлагают взглянуть, как они готовят некоторые блюда.

Шуйский не пересказывает дословно пушкинскую "маленькую трагедию", но в его спектакле есть и Председатель пира (Ренат Камалов), заводящий товарищей в буйный пляс (по принципу "все равно все умрем, так давайте же выпьем!"), и решивший усовестить отчаянную компанию Священник (Сергей Полтавский), и обреченная на смерть девушка Мэри (Линара Самирханова), которой Пушкин сочинил трогательную песенку об опустевшей деревне, а Шуйский позволил эту песенку в танцевальном спектакле спеть.

Вот только это не постановка пушкинского текста, а размышление на его тему.

Классик прочитан, изучен, вошел в плоть и кровь хореографа и артистов, но говорят они о своем, пользуясь новым языком, который смогли выстроить, получив опыт изучения Пушкина.

Александр Сергеевич в своей "маленькой трагедии" разбирался с романтизмом - Председатель пира Вальсингам, как и положено романтическому герою, бросал вызов Богу, который, по его мнению, был жесток по отношению к человечеству.

Шуйский к небесам не обращается - он предлагает взглянуть на то, куда человечество само себя завело. Вот этот способ уходить от стресса в виде агрессивного потребления - это нормально? Нет? А если развить ситуацию?

И телепередача "Гастрономическая школа гедонизма", начавшаяся как странноватое шоу, в котором ведущий где-то за кадром приканчивает живую курицу и тут же приносит ее тушку, быстро переходит в жанр яростного кабаре, в котором царствует черный юмор, а улыбки ведущих становятся все более вампирскими.

Нет никаких моральных границ, если нам хочется вкусно есть и наслаждаться жизнью, - такой взгляд на мир спектакль прорисовывает со всей жесткостью, предлагая все более жуткие картинки "кулинарии", включая каннибализм.

Тут вот что важно: Священник, в пушкинском тексте объяснявший герою, что он, мягко говоря, неправ, в спектакле присутствует лишь в танцевальной части (на экране его нет, там только парочка "кулинаров").

Функцию проговорить ситуацию и расставить моральные оценки хореограф оставляет за собой.

Он не читает нотаций зрителям, он предлагает им посмотреть, как выглядит это самое царство потребления. А дальше - сами выводы сделают, не маленькие (у спектакля гриф 16+).

В танцевальных частях Председатель то и дело сталкивается со Священником - и это то ли драка, то ли объятие-утешение, то ли общий плач.

Как и в пушкинском оригинале, герой не может игнорировать "скучного моралиста", но и слушать его, вспоминая погибших от чумы родных и друзей, тоже не может.

Кроме этих столкновений, сильное впечатление в спектакле производит "круговая эстафета", когда все артисты мчатся по кругу, а солист выдает фантастическое по напряжению соло в центре.

В руках у него кубок (тяжелый, по форме похожий скорее на музейный экспонат, чем на современную принадлежность для застолья). Этот кубок солист бросает высоко вверх, а ловит его уже другой танцовщик или танцовщица, заступающий (заступающая) на место солиста.

И вообще-то это очень простой и совершенно безжалостный образ передачи чумы, но в этой сцене можно увидеть и разговор о передаче художественного лидерства в танцевальной среде.

Мгновенную констатацию факта, что в искусстве появляются новые имена, что меняется поколение, что те, кто выпускал первые спектакли перед пандемией, сейчас становятся уверенными мастерами.

И что им важно говорить со зрителями на серьезные темы, и у них это получается.

Среди публики было много студентов, что не удивительно, молодой народ отслеживает новые события, а "Арт-платформа" специально студентов привлекает, делая скидки на билеты.

Потому в финале звучали не только чинные аплодисменты, но и восторженные вопли - премьера имела успех.

Не самый простой сценический язык, выбранный хореографом, не вызвал никаких затруднений у молодежи, а из обсуждений, что шли в группках, направляющихся после окончания спектакля к метро, можно было понять, что и "Маленькие трагедии" студенты помнят и могут сопоставить текст со спектаклем.

То есть Пушкин по-прежнему остается безусловно живым автором, что не может не радовать.

Анна Гордеева