Статьи

Спектакль про актёров «Дыши!» в Московском драматическом театре «Человек» по пьесе заслуженной артистки России Елены Олениной.

Часто ли мы задумываемся, что наша жизнь - пьеса со множеством вариантов? Всегда ли искренни в общении с самыми близкими людьми?

Ведь куда лучше и безопаснее подменить доверительный тон, проверенной шуткой-репризой из пьесы и скрыть тем самым свою тревогу, раздражение, обиду.

Но что будет, если театр настолько прочно войдёт в жизнь, что без него человек не сможет дышать, если дистанция между миром реальными и миром вымышленным начнёт стремительно сокращаться?

Об этом рассказывает авторский спектакль-притча Елены Олениной.

Авторский - потому что каждая строчка пьесы выстрадана режиссёром в прямом смысле слова, текст, как основа сюжета, создавался и изменялся более десяти лет, впитывая приметы времени, а притча - потому, что отношениям матери и сына посвящено неисчислимое множество пьес, но только немногие вскрывают особенности актёрской психологии: ведь перед нами история знаменитой актрисы и её непутёвого, талантливого, любящего, жестокого (ненужное подчеркнуть) сына.

Пьеса стала воплощением давней мечты народной артистки Аллы Покровской (1937 - 2019), которую много лет назад она поведала Елене Олениной - поставить на сцене историю актёрской династии, матери и сына.

Давний замысел, возникший у Аллы Покровской, граничил в ту пору с провокацией - Елена Оленина ещё никогда не создавала оригинальных пьес, кроме того выдающаяся актриса и педагог захотела сама воплотить на сцене сюжет этой бенефисной и вместе с тем задушевной истории.

В изящно-аскетичном оформлении, свободно перетекающем из «типовой» квартиры в бескрайний космос, народного художника России Марии Рыбасовой перед нами два персонажа, которые …репетируют.

Да-да. Спектакль словно воскрешает романтический приём «театр в театре», а потом мигом рушит его, обнажая перед нами горести и проблемы одной обыкновенной семьи. Или, всё же, необыкновенной?

Судите сами. Сын мечтает служить в настоящем театре, в котором играли его прадед и отец (династия) мама заботливо помогает ему готовить монологи, они пробуют разные фрагменты: стихи Гарсиа Лорки, сценка из Островского…

Такие узнаваемые приметы на удачу в показе, пожелания, разочарования - перед нами проносится, подобно весеннему ветру из форточки, яркая и эмоциональная жизнь молодого актёра. ….и у сына начинается пора крупных ролей: главная роль в шекспировской трагедии!

Однако, оказавшись в театре, он, как выяснилось, не только научился профессии, но и поддался соблазну обмана. Обмана во спасение теряющей подвижность стареющей матери?..

Стилистически спектакль выстроен безупречно, относится это не только к диалогам и мизансценам, но и ко всему «пространству жизни» актёрской семьи, в которое тексты Шекспира и Чехова, а затем Ибсена вплетаются так органично, что зритель на мгновение теряет ощущение переходов, а спектакль обретает широкое философское звучание и символическое дыхание.

Есть в лексиконе старых актёров, коих автор пьесы и спектакля Елена Оленина повидала на своём пути множество (актёрская семья воспитала «театрального ребёнка» в лучших традициях ушедшего века:

за плечами и многолетняя работа на фестивале «Мелиховская весна», крупные постановки в Белгороде, Сыктывкаре, в Липецком театре драмы, в Малом театре…), есть старый термин - к определённому моменту роль, спектакль, актёр «должны задышать».

Без устали самозабвенно репетируя с сыном, с головой ныряя в монологи (блестящая работа Татьяны Ивановской), мать, кажется, именно обучает сына этому долгому сценическому дыханию, которое, возможно, пригодится ему в жизни.

Пригодится ли? Не обернётся ли во вред?

Сын лжёт и изворачивается, история, почти «по Островскому», с векселями и подписями мгновенно перетекает в обыденную жизнь.

Страшно становится за мать в её неведении, страшно и почему-то до боли жалко сына, всё, как выясняется, отдавшего театру или иллюзии, позабывшего, как когда-то и его мать, жизнь реальную.

В ткань пьесы вплетается современность: ломбард, счёт, кредит. Выясняется - всё можно исправить, найти недостающие деньги. Но что будет, если у человека творческого отобрать его нематериальную мечту?

Что станет с актёром, актрисой если им запретят выходить на сцену? Оборвётся дыхание, а значит - жизнь.

Однако в финале режиссёр и все авторы спектакли убеждают нас в том, что театр - спасение от жизни, театр прекраснее, потому как в нём ещё сохраняется святая вера, что всё будет хорошо.

Актёрские работы пластичны и многогранны: не часто на сцене приходится применять «двойную оптику» и играть как «играют», показывая процесс репетиции; герои Александра Соколовского и Татьяны Ивановской блестящие «втягивают» зрителей в самоё действо, а тонкие режиссёрские ходы помогают актёрам и подчёркивают, как и было сказано, безупречную стилистику пьесы.

История про актёров, про день сегодняшний, рассказанные пронзительное достоверно, очевидно, вполне естественно появилась в сценическом пространстве театра-студии «Человек», поскольку в центре повествования не просто личностный опыт - здесь, как раз, не следует искать автобиографические детали, - но глобальное философское обобщение.

Житейская притча о каждом из нас.