Статьи

«Моцарт и Сальери. Версия»  

В Театре Терезы Дуровой накануне 225-летия со дня рождения Пушкина появилась музыкальная драма по маленькой трагедии «Моцарт и Сальери» - с поэтическим мифом спектакль решил поспорить.

Жанр обозначен как музыкальная драма по пьесе А.С. Пушкина «Моцарт и Сальери» из цикла «Маленькие трагедии». Получился простой и ясный спектакль, оздоравливающий театральную атмосферу Москвы и представляющий прекрасный шанс для зрителей узнать немало нового и интересного.

Спектакль поставила основатель и руководитель театра Тереза Дурова, выступившая в роли режиссера, просветителя и учителя.

Короткий спектакль раскрыл исторические детали и вдохновенно соединил времена. Маленькую трагедию Пушкина сыграют во второй части постановки, а начало сценического действия датируется 1791-м, когда в декабрьской Вене умер Моцарт.

Корреспондент берлинской газеты Георг Сиверс (он в исполнении Даниила Исламова обаятелен и органичен) получает известие о смерти Моцарта. Новостью делится со своей кухаркой Агнешкой, которая ни о каком Моцарте никогда не слышала, но, узнав, что тело усопшего отекло перед кончиной, замечает: крысы от яда пухнут…

В некрологе, который спешно пишет Георг, он высказывает предположение, что Моцарта отравили. Полетел слух: виновен Сальери, потому что завидовал, - так родилась сплетня, доставившая ему немало мук.

Он долго отвергал это завуалированное обвинение в убийстве, но на пороге вечности разум изменил ему: в клинике для душевнобольных Сальери совершил попытку самоубийства и на смертном одре якобы признался в отравлении гения, почти сразу отрекшись от сказанного.

По миру полетела еще одна молва, и спустя четыре десятилетия вышла в свет пьеса Пушкина «Моцарт и Сальери», превратившая слух в миф и сделавшая имя Сальери - нарицательным.

Тот поразительный случай, когда победа «художественной правды» над «реальным фактом» оказалась безоговорочной - не только падкие на сплетни домохозяйки и любители жареного, коих во все времена предостаточно,

поверили Пушкину, но и серьезные ученые ссылались на «Моцарта и Сальери» как на исторический документ.

В 70-е годы XX столетия британский драматург Питер Шеффер написал пьесу «Амадей», она имела сценический успех, в том числе и в России: фабула, закрученная вокруг Антонио Сальери, вдохновила режиссеров Георгия Товстоногова и Марка Розовского.

Так спектакли появились в питерском БДТ, где роль Сальери играл Владислав Стржельчик, и во МХАТе, где в этой роли выходил на сцену Олег Табаков. Почти сразу после публикации пьесы Милош Форман приступил к съемкам фильма «Амадей», собравшего богатый урожай «Оскаров».

Домысел о причастности Антонио Сальери к смерти гения вышел на новый виток и спровоцировал судебный процесс в Милане - он состоялся ровно 27 лет назад, в мае 1997 года (дело называлось: «О защите чести композитора Антонио Сальери»).

Драматург Артем Абрамов написал сцену «В Миланском суде», изучив все доступные материалы, и подарил персонажам имена реальных участников процесса.

Суд признал Антонио Сальери невиновным - и спектакль рьяно встал на защиту его памяти. Эту первую часть сценического сочинения актеры играют в стремительном темпе, с нешуточным драматическим напряжением.

Конечно, точного ответа на родившийся более двух веков назад вопрос, отравил ли Сальери Моцарта, мы не узнаем никогда. К слову, и второй вопрос, витающий вокруг имени Моцарта: кто на самом деле отец его детей, - останется без ответа.

Драматург и режиссер добавили к названию «маленькой трагедии» уточняющее слово - версия. Оно дает художникам свободу - в своих рассуждениях, в сочетании исторических фактов и классического литературного сюжета, в соединении музыки и слова, возбужденных разговоров и тишины.

Кстати, история современного русского театра помнит еще одну постановку пушкинской драмы с уточняющей формулировкой - в год миллениума Анатолий Васильев поставил спектакль «Моцарт и Сальери. Реквием», в котором искал новые сценические формы.

Вторая часть спектакля - «Моцарт и Сальери». В Театре Терезы Дуровой пушкинское слово, к которому относятся с великим почтением, уравнено в правах с прекрасной музыкой. «Музыкой не солгать. Музыка - отражение сияния чистой души.

А вот в буквы можно вплести всякое», - фраза из спектакля. Сальери тоже волновала эта тема: перед Композитором и Поэтом - персонажами его ранней оперы «Сначала музыка, потом слово», вставала подобная дилемма.

Душу Сальери иссушает чувство вопиющей чудовищной несправедливости: он, уроженец крошечного городка на севере Италии, прошел тернистый путь, полный аскезы и усердия, и все-таки добился поставленных целей - покорил Европу и занял положение признанного композитора, придворного капельмейстера, авторитетного педагога.

А божественная гениальность досталась зальцбургскому вундеркинду - поклоннику Бахуса, легкомысленному балагуру, любителю дам, балов и маскарадов. Конечно,

Сальери тоже не был затворником, но сочинять мог только в полной иссушающей духовной сосредоточенности, отрешившись в долгие часы кропотливого творчества от действительности.

Моцарту же мелодии приходили свыше, когда он, эпикуреец и гуляка праздный, прожигал свою оказавшуюся такой короткой жизнь.

Дуэт двух композиторов: Сальери Сергея Батова и Моцарта Михаила Бубера - основа сценического действия. В исполнении способных умных актеров пушкинский текст завораживает и тревожит.

Может ли талант, добившийся признания и глубоко чувствующий совершенство, завидовать абсолютной творческой свободе другого гения? Об этом напряженно рассуждают авторы спектакля.

Моцарт представлен лихим озорником, его состояние - восторженное волнение, и, на мой взгляд, слишком часто он подхихикивает, а Сальери - постоянно мрачен, его терзает ни на минуту не отпускающая душевная боль под названием зависть.

Герои не столько общаются между собой, они обращаются к небесам, что замечательно, но разбавить бы игру контрастов полутонами, а поданное так сочно противопоставление двух мировоззрений - нюансами.

В спектакле немало прекрасно придуманных сцен, которые надолго останутся в памяти. В одной зрители погружаются в атмосферу карнавальной беззаботности - с музыкой, танцами, гомоном, перебивками голосов.

В другой - насмешник Моцарт дома, вокруг - игрушки, он бросает их за кулисы, и ни у кого в зрительном зале не возникает сомнения, что там, в невидимой черноте, светло улыбается малыш, подхватывая точные пасы своего беспечного отца.

А вот безмятежный Моцарт просит слепого музыканта сыграть что-нибудь «из Моцарта», и как прекрасен этот музыкант - скрипка Ильи Мовчана (он же - музыкальный руководитель, дирижер-постановщик, аранжировщик) звучит виртуозно, легко и прозрачно.

Невольно вспоминаются размышления Георгия Свиридова, объяснявшего, почему у Пушкина скрипач слепой. Он играет Моцарта без нот, по слуху - этой музыкой наполнен воздух, она естественна, как шум прибоя или шорох ветра.

Музыкальная драматургия спектакля разработана досконально и захватывает как сюжет прекрасного романа. В исполнении крошечного оркестра, в котором каждый музыкант стильно играет роль и владеет несколькими инструментами, историческими и современными, звучат мелодии разных композиторов - из Моцарта и Сальери, Монтеверди и Пёрселла…

Изысканны две музыкальные красавицы - Дарья Гуща за клавесином и Анастасия Тюкова, поющая арии и мадригалы (трудно узнать в актрисе простодушную Агнешку из первой сцены спектакля).

Две волшебницы: сценограф Мария Рыбасова и художник по костюмам Виктория Севрюкова - создали таинственный мир с крошечной оркестровой ямой на уровне зрительских рядов, с полотнищами - черными, алыми, серебряными, золотыми, с персонажами, одетыми по моде конца XVIII («Моцарт и Сальери») и XX («Версия») столетий.

Малая сцена Театра - уютная площадка, готовая к трансформации, - наполнилась загадочными и заговорщицкими смыслами. Кажется, только в таком пространстве можно создать спектакль о непознаваемой природе человеческих страстей, проанализировать «феномен зависти и ревности».

До дня памяти Пушкина осталось чуть более недели, впереди еще две юбилейные премьеры: Малый театр приглашает на «Маленькие трагедии» в постановке Алексея Дубровского,

«Ленком Марка Захарова» открывает «Кабаре Пушкин», обитателями которого станут тоже герои «Маленьких трагедий», автор сценической версии и постановщик - Алексей Франдетти.