Статьи

Еще одна интерпретация знаменитой повести 

Театр всегда внимателен к текстам, изначально для него не предназначенным. Для него они - возможность заглянуть за пределы, установленные сценическому искусству.

А значит, у великой прозы никогда не будет недостатка в постановщиках-интерпретаторах. «Пиковая дама» за без малого два века своего существования собрала их целую когорту, не говоря уже о том,

что с 1890 года она существует в тени оперы Чайковского, либретто которой (сочинённое его братом Модестом) достаточно сильно меняет смысл авторского послания.

Театр имени Моссовета пригласил на постановку Игоря Яцко, художественного руководителя режиссёрско-актёрской лаборатории «Школы драматического искусства».

Специфика ШДИ предполагает свободное существование в сценическом пространстве, абсолютное владение пластикой и голосом, отменную хореографическую подготовку.

Театр имени Моссовета живёт в иной системе координат - «по Станиславскому», а не «по Анатолию Васильеву». В идеале такой шаг должен был бы сработать на расширение творческого диапазона труппы.

Однако освоение непривычного режиссёрского почерка требует времени. Постановщику его, судя по всему, не хватило, о чём можно только пожалеть.

Сцена бала (хореограф Рамуне Ходоркайте) выглядит откровенно вымученной: ни в вальсе, ни в польке нет не то что лёгкости и упоения, но обычной слаженности - пары то и дело сбиваются с такта, причём по вине барышень. С этими тремя «полуграциями» просто беда.

Лили Болгашвили, Екатерина Девкина и Мария Колесникова появляются в трёх ипостасях - дамами на балу, горничными и ангелами - и во всех умудряются выглядеть субретками из провинциальной оперетки.

Можно предположить, что режиссёру, как в своё время князю Шаховскому, захотелось поиграть в водевиль. По правилам этого жанра существуют и Дама света (Маргарита Юдина),

и Дама чёрной масти (Анастасия Тагина), в которой, увы, нет и намёка на «тайную недоброжелательность», и графиня в молодости (Ксения Хаирова).

Но по-настоящему органичны в этой стихии только граф Сен-Жермен (Виктор Гордеев), изящно отряхивающий со своего камзола пыль XVIII столетия, и супруг молодой графини (Дмитрий Журавлёв), приходящий в умиление от двух «харит»

(Илона Старынина и Дарья Таран), исполняющих дуэт Лизы и Полины из оперы Чайковского.

Сценография Натальи Авдониной и световая партитура Сергея Скорнецкого прозрачны, но не призрачны - помыслы и поступки персонажей тут как на ладони.

Мистика режиссёра не занимает ни капли. Даже посмертное явление графини обставлено совсем буднично - две служанки ведут под руки свою старую хозяйку.

И драма молодых героев для него - вполне обыденна. За этой обыденностью скрывается бездна, но, чтобы заглянуть в неё, Дарье Балабановой, играющей Лизу, не хватило актёрского и жизненного опыта (она недавно со студенческой скамьи).

Будем надеяться, что со временем молодая актриса лучше поймёт свою героиню. Германн в исполнении Станислава Бондаренко холоден, бесчувственен, прямолинеен, чуть ли не примитивен.

Актёр, много снимающийся в кино, перенёс на сцену целый ворох киношаблонов. Нельзя не признать - на образ они действительно работают, но в трёхмерном пространстве сцены хочется видеть нечто более глубокое и неоднозначное, чем схема, намертво впечатанная в двухмерность сегодняшнего киноэкрана.

Ради чего точно стоит идти на «Пиковую даму» в Театр Моссовета, так это ради упоительной, неуловимой атмосферы пушкинской эпохи, сгенерированной темпераментным актёрским «квинтетом» (при поддержке струнного квартета, скромно обосновавшегося в уголке сцены).

Александр Бобровский (его Чекалинский - эдакий огонь под пеплом), Дмитрий Попов (надменный Томский), Александр Емельянов (азартный Нарумов), Андрей Анкудинов (обаятельнейший Сурин) и Павел Усачёв (лихой Зорич) - чувствуют и понимают то невозвратное время так, словно в нём и родились.

Удаль картёжная и офицерская, безукоризненные манеры. А как звучат в их исполнении любимые многими романсы на стихи Пушкина и Дениса Давыдова!

Тот случай, когда исполнители либо абсолютно совпали с режиссёром по группе крови, либо обладают даром ловить на лету его посыл. В любом случае «дивертисмент» Игорю Яцко удался блестяще!..

Но главное, «Пиковая дама» - это оммаж Валентине Талызиной. Героинь, умевших заставить весь мир вращаться вокруг них, за долгую творческую жизнь замечательная актриса переиграла немало. Казалось бы, что нового могла она открыть и для себя, и для зрителей, сыграв графиню Анну Федотовну?

Сыграть свою ровесницу для Талызиной не акт «профессионального мужества», а возможность поверить женскую судьбу алгеброй времени. Актриса словно выставляет двустороннее зеркало, отражающее её в героине и героиню в ней. Амальгамой же ему служит пушкинская поэзия.

Голос Талызиной нисходит на притихший зрительный зал: «О, не хочу я, други, умирать. / Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать…» И «печальный закат» бурной жизни графини Анны Федотовны приоткрывает нам её собственную тайну, более жгучую, чем та, что составляли три заветные карты.