Статьи

Не юбилейное. Ежедневное

Настоящая звезда – это всего лишь светящаяся точка на небе, а если по-научному, то раскалённый сгусток материи огромной массы, в которой протекают активные термоядерные процессы. Издали звезда может казаться маленькой.

Хотя на самом деле – она больше солнца. Разглядеть её часто мешают яркие огни уличных фонарей, разноцветная реклама. Попробуй разглядеть звезду! И в искусстве тоже, тем более что звёзды скромны, а подделки крикливы. Бриллианты часто уступают в блеске эффект­ным стразам, подделанным стекляшкам.

Но вот начинается телевизионная версия фильма Валерия Тодоровского «Большой», ты вяло следишь за сюжетом, за мелькающими на экране фигурами, можешь отойти на кухню, попить чайку и снова вернуться, и вдруг замираешь и уже не можешь оторваться, это в кадре появилась маленькая немолодая женщина с усталым лицом в морщинках, балетный педагог, резкая, капризная, с плохим характером, про таких говорят: чудо в перьях.

Здесь актриса Алиса Фрейндлих, и появились характер, время, судьба, одиночество, личность, и всё стало необходимо и интересно, и новыми красками засветились партнёры – Домогаров с Теличкиной… И понимаешь, что прежде ты их такими не видела. Настоящая звезда никогда не затмевает блеск других, она подчёркивает их достоинства. Полярная звезда, хоть и самая яркая, легко соседствует с Большой Медведицей. Звезда и Созвездие!

На фестивале «Русская классика» в Лобне мне довелось увидеть вроде бы скромный по выразительным средствам спектакль из Питера театра «Ковчег» режиссёра Людмилы Манониной по забытой сейчас великой повести Валентина Распутина «Последний срок» с двумя приглашёнными звёздами, по-распутински две «старуни» – Галина Карелина и Ирина Соколова и молодой актёрский состав с ними.

Простая житейская история, как умирала старуха Анна, когда пришёл ей срок… Весь спектакль старуха Карелиной лежит на кровати, наблюдает за своими детьми, приехавшими её хоронить, а они пьют и ссорятся, деля наследство, а она всё никак не умирает…

Перед смертью поднялась, вышла во двор на солнышко. Простилась. И ушла насовсем. Последний срок! Великое в искусстве всегда просто… Это был спектакль-потрясение. Зрители плакали. А после долго не аплодировали, потрясённо молчали. Потом разразились аплодисментами…

Теперь уже легенда Александринки, шесть десятилетий её героиня, партнёрша Симонова, Толубеева, Меркурьева, Горбачёва, звезда Галина Карелина сегодня отдаёт свой свет молодым, в искусстве это – единственный способ передать, научить уникальному высокому мастерству. Ну как можно так по-особенному сыграть это до слёз, до потрясения! Загадка звезды…

Кстати, действительно замечательный спектакль, увенчанный наградами многих фестивалей – «Золотого витязя» «Русской классики», питерского «Софита», оказался почему-то незамеченным «Золотой маской»… Сама Галина Тимофеевна не любит разговоров о себе, только скажет: что вы… что вы… Когда же говорит о коллегах, только один критерий – божественно!

Если нет, просто промолчит. Всё другое не имеет значения. Благодаря ей у нас у всех есть божественный критерий. Божественный пример! Да не один. Карелина… Фрейндлих…

И Вера Васильева, ещё одна бесспорная звезда нашего небосвода. Ещё одна... божественная.

Кажется, ей всегда везло, начиная с её триумфального дебюта, когда после выхода фильма «Сказание о земле сибирской» и спектакля, а потом фильма «Свадьба с приданым», вся страна заговорила о её знаменитых ямочках на щеках, лучезарной улыбке, победительном обаянии. Ну а потом было всё, как у всех: и ожидание своей роли, и мучительные годы простоев, и поиски близкого по духу режиссёра…

Сейчас у неё пять спектак­лей, три в своём Театре сатиры и два – на «стороне». «Бегает, как Олешко…» – острит худ­рук и многолетний партнёр Александр Ширвиндт. Но как-то не приходит в голову изумляться, сколько текста она выучивает, как замечательно выглядит, потому что и её Пиковая дама в спектакле Малого театра, и Ирма Гарленд, голливудская звезда в спектакле «Роковое влечение» – это прежде всего выдающиеся работы.

Здесь она – примадонна, главная, центр всего, что происходит на сцене. У Пушкина ведь тоже его героиня отделена от остальных своим знанием, мудростью, возрастом. В спектак­ле академического всегда императорского театра это даже становится принципом решения у режиссёра Житинкина.

С одной стороны, привычные артисты, красивые, фактурные, отчётливо выговаривающие текст, театральные… И она одна, живущая в своём отдельном мире, живая, причудливая, в роскошных мехах и разлетайках от Зайцева, ей мало кто интересен, она насквозь видит собеседника, как только она получает то, что ей надо, она перестаёт воспринимать окружающих. Ей трудно дослушивать партнёра, наперёд всё известно…

Как, вы отвлеклись от меня, заняты собой? Не дозволю! А как она буквально пролетает над сценой слева направо и справа налево… перед уходом. Тройка! Семёрка! Туз! Нарушил Германн её правила, позабыли про неё окружающие? – возмездие не замедлит явиться. Тройка! Семёрка! Дама! Она на самом деле незабываема…

Чаще всего звёзды одиноки, они самоотречённо служат своему призванию. Несут нелёгкий крест избранничества. И тем трудны. Особенно режиссёрам. Тот же Житинкин строит для Веры Васильевой роль стареющей кинозвезды по обычным канонам. Как было в старом французском кино «Набережная туманов», первооснове спектакля: раз старая женщина, значит, она домогается молодого любовника… Зачем? Мне кажется, что это совсем другая история…

После спектакля мы разговариваем с ней по телефону… Одержимость, страсть, безумие, их связь прежде всего от общей подчинённости профессии, она их соединяет, и её сумасшедшая мечта о Саломее становится двойным безумием.

Их роковое влечение – морок для двоих. Ну не будет она унижаться рядом с мужчиной. Целовать ему руки… Зависимость друг от друга… И общая мука. Роковое влечение. Не банальная история. Не просто роман. Особенный. «Мне очень это интересно», – говорит Вера Кузьминична. Но режиссёр ставил другие задачи. Конечно, не дело актрисе, тем более критику вмешиваться в готовый спектакль! Но порассуждать о нём ах как интересно!

Какое же это счастье, что мы живём рядом со звёздами, что они светят нам, освещают дорогу… Если звёзды зажигают.