Статьи

В издательстве «АСТ» вышел 10-й том собрания сочинений известного русского писателя Юрия Михайловича Полякова.

В него вошли 10 пьес, как широко известных («Смотрины, или Контрольный выстрел», «Как боги, или Китайский домовой», «Чемоданчик», «Одноклассница, или Соврёшь – умрёшь!» и др.),

так и новая вещь – «В ожидании сердца», исключительная по тонкости и глубине звучания современная пьеса, продолжающая канву постчеховской драматургии, уже получившая сценическое воплощение, но пока только в провинции.

Том так и назван – «В ожидании сердца».

В аннотации сказано: «Написанные для театра, эти драмы и комедии тем не менее живо и увлекательно читаются с листа, что большая редкость для данного жанра.

Среди режиссёров, подаривших сценическую жизнь этим пьесам, – Станислав Говорухин, Татьяна Доронина, Александр Ширвиндт, Борис Морозов и другие.

Следует присовокупить к ним, конечно, и Всеволода Шиловского, и Рифката Исрафилова, и Петра Орлова, и Геннадия Шапошникова, и Эдуарда Ливнева...

Добавлю в этот ряд и себя, впервые поставившего «Чемоданчик» без купюр, что отмечено в указанном томе.

В сборник также включено искромётное эссе «Драмы прозаика», повествующее о грустных и весёлых превратностях жизни драматического писателя».

О пьесах Юрия Полякова говорить и просто, и сложно одновременно.

Просто, потому что они всегда находят отклик у публики (все кассовые!), точно попадают в болевые точки эпохи, сатирическим пером переводят наше с вами неуютное время на русский литературно-афористический язык.

А сложно – именно по той же самой причине. Парадоксально, но иной раз создаётся впечатление, будто пьесы Полякова кто-то стирает цензурным ластиком с театральной карты России вместе с театрами, в которых они шли годами (а то и десятилетиями!), и шли с неизменным успехом.

Исчез «Модернъ» Светланы Враговой (переформатирован Грымовым), а вместе с ним покинул стены театра на Спартаковской площади отличный спектакль «Он, она, они» («Женщины без границ»), существующий ныне в антрепризном варианте в постановке Олега Царёва.

Ушёл в небытие прежний театр имени Рубена Симонова (поглощён театром Вахтангова), и легендарный спектакль «Козлёнок в молоке», прошедший с аншлагом 560 раз (!), больше не играется в Калошином переулке.

Но теперь это одна из самых успешных антреприз, увиденная всей Россией.

Наконец, в МХАТе им. Горького убраны из репертуара все спектакли по пьесам и прозе Полякова, поставленные при Татьяне Дорониной: «Контрольный выстрел», «Как боги», «Особняк на Рублёвке (Золото партии)», «Грибной царь».

Даже комиссия Минкульта озадачилась: зачем снимать аншлаговые спектакли, о которых может только мечтать дирекция зрелищного учреждения.

Но предоставим будущему историку российской Мельпомены честно исследовать нынешний театральный процесс с его эксцессами. Поговорим о Полякове-драматурге. Специфика его пьес видна невооружённым глазом.

Мастерское владение сюжетом, диалогом, афористичность – всё это роднит его пьесы с драматургическими приёмами Оскара Уайльда и Бернарда Шоу.

В одном из интервью автор признавался, что в своё время эти мастера оказали на него серьёзное влияние.

И если Уайльд – это один из самых знаменитых драматургов поздней викторианской эпохи, то Поляков – один из самых известных драматургов постсоветского периода, обладатель острой сатирической оптики, лидер в жанре «гротескного реализма», главный и, пожалуй, единственный комедиограф современной России.

Я читал и продумывал как режиссёр все поляковские пьесы, но поставил в Самарском художественном театре одну – апокалиптическую комедию «Чемоданчик», написанную в 2015 году.

Также мною поставлен отрывок из новой драмы «В ожидании сердца» с участием заслуженных артистов России Лидии Матасовой и Александра Титоренко в рамках творческого вечера автора в Центральном доме литераторов в начале 2020-го, ещё до ковидного локдауна. Был шумный успех.

«Чемоданчик» оказался очень сложным материалом для постановки, хотя с листа всё выглядит предельно просто, даже на первый взгляд плакатно.

Текст близок по карнавально-гротескной структуре «Мандату» Эрдмана. Скажу больше: Поляков, на мой взгляд, успешно продолжает линию Эрдмана, Катаева, Булгакова, отчасти Володина и Зорина.

В его пьесах, как и у вышеназванных классиков, всё продумано до мелочей, определено жёсткой партитурой ремарок, как у Чехова.

Кстати, именно это обстоятельство является «врагом» режиссёра при переводе пьес Чехова с драматургического языка на язык сценический.

Сокращения текста и особенно невнимание к ремаркам приводят к «выплёскиванию с водой ребёнка» и появлению неприемлемой режиссёрской отсебятины.

Попытки сократить текст «Чемоданчика» привели к тому, что монолог вымышленного «президента России Валентины Валентиновны», пародирующий монолог Бориса Годунова «Достиг я высшей власти.», не вставал в спектакль,

но при скрупулёзном соблюдении авторской партитуры (что было непросто!) монолог встал на место и «выстрелил», сделавшись кульминацией всей постановки – согласно закону «золотого сечения», по нему построены и пьесы Чехова, и фильмы Эйзенштейна.

Пьесы Полякова – это прямой вызов тем театральным «новаторам», которые живут словно в другом измерении, в полном отрыве от зрительских запросов. Тот, кто ездил по стране и общался с народом, знает, о чём я говорю.

Да, кому-то мил «новый театр», сформировавшийся в России в последние лет двадцать пять на обломках великого советского театра. Пожалуйста, но громоздите такой театр для своего весьма немногочисленного зрителя на свои деньги!

Нет, это делается за казённый счёт и насаждается сверху кучкой людей с «нейлоновыми сердцами», как у дельца Лютикова из пьесы «В ожидании сердца».

Однако большинству-то интересна жизнь человеческого духа на сцене, интересен вменяемый театр, а не «позорище», как у режиссёра Эдика Суперштейна из комедии «Чемоданчик».

Впрочем, я вышел за рамки рецензии, сгоряча задев сферу национальных интересов и государственной культурной политики.

Что же касается книги пьес Юрия Полякова с символическим названием «В ожидании сердца», то это, нравится кому-то или нет, – уже классика, которую изучают на филологических факультетах.

Булгакова тоже изгоняли из репертуара. И где теперь они, все эти латунские?