Энциклопедия

Гавриил Петрович Гагарин русский писатель,  происходил из знатного княжеского рода. «В молодости моей, — писал Гагарин, — учился я прилежно и понятно и почерпнул просвещения, какие только имел случай почерпнуть». Гагарин пользовался расположением Елизаветы Петровны, цесаревича Павла, Н.И. Панина и его брата. Хорошо был знаком с Е.Р. Дашковой и ее семьей. Русский посол в Варшаве К. Сальдерн рекомендовал Гагарина летом 1771 А.Б. Куракину как своего друга и «друга великого князя», человека, «имеющего честь и чувства». 

П.И. Панин писал о Гагарине А.Б. Куракину 7 мая 1772: «Он хотя имением не богат, но чувствием истинных добродетелей и прилежанием к познаниям изобилен». Под фамилией Пензин Гагарин участвовал в заграничном путешествии, предпринятом А.Б. Куракиным и Н.П. Шереметевым в сопровождении гувернера Куракина К.-Г. Сальдерна. Проехав через Варшаву, Гагарин присоединился к ним в сентябре 1771 в Лейдене, отсюда вместе они отправились через Антверпен, Брюссель и Кале в Лондон, а затем в Париж. В январе 1773 Гагарин выехал из Парижа в Россию. А.Б. Куракин очень сдружился с Гагариным, впоследствии вел с ним многолетнюю переписку, привлек его к масонской деятельности.

С начала 1770-х гг. Гагарин стал активным членом масонских лож шведской системы. В июле 1773 Гагарин в качестве волонтера принял участие в русско-турецкой войне. По представлению П.А. Румянцева произведен в премьер-майоры. В 1774 пожалован камер-юнкером. От брака с П.Ф. Воейковой (1757—1801) имел пять дочерей и сына Павла, впоследствии литератора.

Во второй половине 1770-х гг. Гагарин занял руководящее положение среди петербургских масонов. В 1775—1777 был «мастером стула» в ложе «Равенство», сведения о деятельности которой содержатся в дневнике А.Я. Ильина за 1775—1776. После поездки с А.Б. Куракиным в Швецию в 1776—1777, укрепившей русско-шведско-масонские связи, получил высшие степени шведской системы. С речью, восхвалявшей достоинства этой системы, Гагарин выступал 22 декабря  1778 на открытии в Петербурге ложи «Феникс»; 25 мая 1779 председательствовал на торжественном открытии Великой национальной ложи; 7 июля 1779 стал ее гроссмейстером, в подчинение которого переходили многие русские масонские ложи, находившиеся в Петербурге, Москве, Кронштадте, Пензе, Ревеле, Кинбурне. 

Некоторые ложи в Ревели, Puгe и Дерпте, бывшие под управлением И.П. Елагина, отказались подчиняться Гагарину. В 1780 Г. был «мастером стула» в ложе «Апис», в члены которой принял М.И. Багрянского. В том же году назначен председателем Великой национальной ложи и префектом Капитула «Феникса» (у М. Н. Лонгинова ошибочно назван И. С. Гагарин). В речи, произнесенной в Провинциальной ложе в Москве в 1780, по предположению Г.В. Вернадского, И. Росляковым, Гагарин был назван «высокопросвещенным братом», великим мастером и уподоблялся архангелу Гавриилу.

Пользуясь доверием великого князя Павла Петровича, Гагарин служил посредником в его переписке с П.И. Паниным. В 1781 в связи с усилившимися подозрениями Екатерины II относительно масонских связей со Швецией и влияния масонов на Павла Гагарин приостановил свою деятельность в Петербурге и 10 ноября 1781 переехал в Москву. С 26 ноября 1781 он служил обер-прокурором 6-го Департамента Сената в Москве. Стал почетным членом ложи «Гармония», основанной Н.И. Новиковым, и членом Дружеского ученого общества. В 1783 он присоединился к русской независимой масонской «провинции» и возглавил ложу «Сфинкс».

Ездил в Петербург, пытаясь способствовать объединению московских и петербургских лож, но безуспешно. Пользовался авторитетом в среде духовенства, как свидетельствует посвящение ему перевода сочинения Феофилакта Лопатинского «Зерцало горячайшего ко господу богу духа» (1787), сделанного Гавриилом Щеголевым с латинского на русский язык. Вместе с Ф.А. Апраксиным и А.Б. Куракиным назначен опекуном Н.П. Панина после смерти П.И. Панина (1789). Просветительской деятельности новиковского кружка остался чужд. В 1786, когда деятельность новиковского кружка стала вызывать правительственные подозрения, по «конфиденции» рассказал о нем А.А. Прозоровскому, использовавшему эти сведения в одном из донесений Екатерине II в 1790.

Гагарин успешно продвигался по служебной лестнице: в 1783 пожалован в камергеры; 2 сент. 1793 назначен сенатором. Вел весьма широкий образ жизни, имел долги до 300 тысяч рублей. Для умножения доходов занимался небезупречными финансовыми операциями. Со своих винокуренных заводов он стал поставлять в казну вино «с дурным запахом и подозрительною пеною». Когда об этом сообщили Екатерине II, она запретила Гагарину являться «ко двору и в публику». Однако ему удалось замять это дело. С восшествием на престол Павла I положение Гагарина еще более упрочилось, в частности благодаря дружбе с П.В. Лопухиным, отцом фаворитки Павла. Гагарин стал членом Государственного совета. 5 апреля 1797 был награжден Александровской лентой; 2 января 1799 орденом св. Иоанна Иерусалимского.

При Александре I Гагарин принял участие в работе Комиссии законов. Он выразил свое скептическое отношение к этому, но его словам, «бесполезному труду», заявив однажды, как вспоминал Н.С. Ильинский: «В самодержавном правлении, где государь делает, что хочет, трудно утвердить законы. <…>. Сегодня мы поднесем государю, он утвердит, а завтра то же самое отменит». Н.С. Ильинский называл Гагарина «умным и веселым человеком». В 1799 Г. был главным директором Государственного заемного банка, затем до конца 1801 — президентом Коммерциальной коллегии. С 1800 — д. т. советник. Обладавший, по словам современников, «разумными взглядами» и «действительными познаниями» , Гагарин занимался такими вопросами, как заселение южной Сибири, шелковичное дело в России (совм. с П. X. Обольяниновым 22 февр. 1800 им составлена «Записка о распространении и усовершении шелковичного производства в полуденных губерниях Российской империи»), тариф Кяхтинской таможни и др. При участии Гагарина 1 марта 1801 был заключен торговый договор со Швецией. Гагарин входил в состав Непременного совета, состоявшего из 12 членов.

В начале XIX в. Гагарин возобновил масонскую деятельность в ложе А.Ф. Лабзина «Умирающий сфинкс», где выступал с речами. В марте 1802 А.Я. Булгаков из Петербурга сообщал Я.И. Булгакову, что дочь Гагарина ушла с «каким-то Сикуновым, служащим в Капитуле мальтийском», что отец «ее простил и позволил ей за него замуж выйти». Последние годи жизни, находясь в отставке, Гагарин провел в Москве и в своем имении Богословском (Могильцах) Дмитровского уезда. О перемене своего положения, которое становилось «день от дня теснее», Гагарин писал: «Был я здоров, теперь дряхл и болен; жил я с довольством, теперь в недостатке; был от всех почитаем и уважаем, теперь в презрении и уничижении; был восхваляем и ласкаем одами и похвалами, теперь злословим». Гагарин признавался, что уже не может жить в городе «по недостатку способов» и даже в деревне «не знает, как пробавляться».

Литературная деятельность Гагарина в основном связана с его интересом к богословию и философии. Исключение составляют приписываемый Гагарину перевод с французского комедии Ж.-Ф. Сен-Фуа «Арлекин в серале» (1769; подп. — «К. Г. Г.»), стихотворная эпитафия «Прохожий! Ты идешь, но ляжешь так, как я» и четверостишие-подпись на французском языке под своим силуэтом в альбоме Антинга. Знакомства Гагарина с литераторами (Ип. Ф. Богдановичем, А. И. Мусиным-Пушкиным) носили более или менее случайный характер. Посвящение Гагарину имеет конволюту из сочинений Ювеналия Воейкова (два стихотворения и дворянские родословия, изд. в 1792).

Гагарин выпустил несколько книг духовного содержания: «Акафист св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову» (1798), «Акафист со службою, житием и чудесами св. Дмитрию, митрополиту и чудотворцу Ростовскому» (1798), «Служба преподобному Феодосию Тотемскому с житием и чудесами» (1798; 2-е изд. М., 1806). Несомненен автобиографический интерес сборника прозаических сочинений Гагарина «Забавы уединения моего в селе Богословском» (СПб., 1813), посмертно изданного его сыном. Сборник, очевидно, составлен самим автором, писавшим в предисловии: «Сие марание прежде моей смерти света видеть не долженствует».

Здесь же Гагарин указал: «Кроме моих собственных мыслей иногда повстречаются тут и мысли авторов, которые согласуют с моими или кажутся мне подтверждающими мои мнения». Включенные в сборник произведения представляют собой этюды на нравственно-философские темы. Открывающее книгу «Размышления» носят исповедальный характер («О мне самом», «О самом себе»). В разделе «Письмы» помещено шесть писем с указанием дат их отправления: с 6 ноября 1805 по 4 июня 1806 (адресат не назван).

Здесь обсуждаются преимущественно вопросы богословские, причем во втором письме Гагарин предупреждает: «В последующих номерах много будет латинских цитаций: сие вам докажет, что не я автор сообщаемых вам мною мыслей, ибо я латинского языка не знаю». Очевидно, самому Гагарину принадлежат следующие за письмами «Отрывок. Изъяснение картин аллегорических в пустынниковом доме» и «Сновидение неспящего человека», назидательное повествование о грехопадении человека и его спасении через покаяние. В предисловии «От издателя» сын Гагарина писал: «Предполагаю, что не все еще произведения ума его и сердца в моих руках».

Последние годы жизни он провел в Москве в своем имение с. Богословском, Дмитровского уезда, Московской губ., при чем он был в приятельских отношениях с такими москвичами, как граф А.М. Мамонов и его жена, П.В. Головин, женившийся потом на его дочери княжне Анне, и известный своим благочестием, и другие. Впрочем, и сам князь Г.П. Гагарин любил заниматься богословскими вопросами, был близок и в переписке с известным митрополитом Московским Платоном, который очень ценил его благочестие и одобрял его литературные труды. В 1798 году князь Гагарин напечатал в Синодальной типографии свои произведения.

Умер в с. Богословское (Могильцы) Дмитровского уезда, похоронен в церкви с. Могильцы.