Статьи

В опросах общественного мнения, регулярно проводимых в Германии специальными организациями, проблема беженцев и мигрантов прочно вышла на первое место по своей значимости для общества, оттеснив на второй план даже такой болезненный вопрос, как кризис еврозоны.

И это закономерно: по словам министра внутренних дел ФРГ  Томаса де Мезьера, до конца этого года Германия примет 800 000 человек. «Мы должны, и мы это осилим», - безапелляционно заявил министр в своем обычном военном стиле (в прошлом кабинете Мезьер был министром обороны, а его отец - один из создателей бундесвера).

Почему и кому немцы «должны», политик не разъяснил, но заявил, что не считает справедливым положение дел, при котором Германия в текущем году принимает 40% всех мигрантов, прибывших в страны Евросоюза - в четыре раза больше, чем в прошлом году.

Что такое 800 тысяч человек для страны с более чем 80-миллионным населением? Это же меньше процента населения! Примерно такую мысль внушают немцам политики, напирая на европейские традиции гуманизма.  Заметим, что в призывах к оказанию помощи беженцам о христианском сострадании к ближнему речь не идёт. Европа об этом, похоже, забыла.  Помнится, статья о христианских основах европейской цивилизации, содержавшаяся в проекте Лиссабонского договора, была оттуда изъята.

В то же время немецкие СМИ, словно по команде, развернули кампанию по пропаганде гостеприимного отношения к мигрантам. СМИ наполнены историями о добрых самаритянах и самаритянках, которые помогают беженцам. Некая актриса собственноручно раздает беженцам еду; другой актер жертвует деньги на создание общежития для беженцев; кто-то организовал бесплатный Wi-Fi, кто-то работает на волонтерских началах в центре по приему беженцев…

А самое поразительное то, что в Интернете к большинству статей, посвященных ситуации с беженцами, комментарии отключены. Эти статьи НЕ обсуждаются, то есть, вопреки обыкновению, немцы не имеют возможности свободно высказать свое мнение.

Получается, политика и действия властей не подлежат обсуждению, а личное мнение об отношении к мигрантам предлагается держать при себе. Информация о том, что в Зуле произошло нападение мигрантов на полицейских, не привлекла внимания СМИ. Еще бы: в политкорректном виде эту новость не подашь.

Благостные, сентиментальные истории о немецком гостеприимстве по отношению к мигрантам разворачиваются в «правильном» мире. В параллельном (неправильном) мире людей, организующих протесты против приёма мигрантов, обвиняют в подрывных действиях. 23 августа громкую акцию протеста провели жители саксонского местечка Хайденау на востоке Германии. Им тут же напомнили, что они нарушают столь уважаемый в Германии порядок.

Официальная трактовка немецкими политиками событий в Хайденау - акция праворадикалов, организованная через социальные сети. Кстати, отсюда мораль: правительство должно выделять больше средств на слежку в Интернете за согражданами.

Реакция немецкого политического класса на происшедшее в Хайденау поражает единством оценок: недопустимо, безответственно, недостойно, постыдно, возмутительно и т.п. Самые яркие высказывания  на этот счёт сделали министры внутренних дел и юстиции, пообещавшие обрушить всю мощь полицейского аппарата на головы отщепенцев, недовольных наплывом чужаков.

Вслед за этим в Хайденау была усилена полицейская охрана общежития для беженцев и введена зона особого контроля, на которой действует режим проверки документов. Отличилась и министр обороны Урсула фон дер Ляйен, которая сообщила об активном участии бундесвера в решении проблем с размещением беженцев. В казармах срочно оборудованы палаточные лагеря.

Скорее всего, в сложившейся обстановке эти действия армии коренные жители оценят: такой способ размещения мигрантов хоть на какое-то время оградит их от нежелательного соседства с лагерями для беженцев. Так незаметно и едва ли не ко всеобщему удовлетворению немецкая армия усиливает свое влияние на внутриполитическую обстановку, а Урсула фон дер Ляйен набирает популярность, которая ей нужна (слухи о том, что она метит на пост канцлера, ходят всё более упорно). Наконец, и Ангела Меркель, как бы удостоверившись, что ее кабинет мыслит в правильном направлении, сделала официальное заявление, в котором, как это ей свойственно, не сказала ничего нового.

Оппозиция привычно винит за сложившееся положение дел правительство, но эти упреки, надо сказать, несправедливы:  власти, как следует из слов де Мезьера, и не собираются закрывать двери беженцам. В федеральном бюджете нашелся дополнительный миллиард евро на поддержку беженцев, об этом официально заявил министр экономики, вице-канцлер Зигмар Габриэль.

В настоящее время правительство озабочено тем, как обустроить беженцам перезимовку. Ведь в Германии в палатках или под открытым небом до весны не протянуть. Зеленые, однако,  решительно недовольны тем, что правительство не готово принимать по миллиону беженцев в год и впредь. Они требуют пересмотра действующих положений о предоставлении политического убежища в пользу их дальнейшей либерализации. Предлагается также принять закон об иммиграции, которого в Германии пока нет.

Отметим одну многозначительную деталь. Большая часть инициатив по поддержке беженцев предполагает, что те прибыли в Германию надолго, а точнее навсегда. Так, речь идет не только о сборе пожертвований, но и об организации обучения мигрантов немецкому языку.

Некий архитектор по собственному почину открыл для беженцев бесплатную библиотеку; кто-то лично занимается обучением беженцев немецкому языку, кто-то приглашает их на чашечку кофе или помогает скрасить досуг. У депутата бундестага от ХДС Мартина Патцельта, приютившего в своем доме двоих беженцев, языку их обучает жена хозяина. Всё это выглядит театрально, причём населению подспудно внушается, что мигранты только и мечтают о том, чтобы трудиться и зарабатывать.

У себя на родине, в Албании, учителю потребуется 2-3 года, чтобы заработать столько же, сколько он получит за свой труд в Германии в течение 3-5 месяцев, поведал согражданам премьер-министр федеральной земли Гессен Фолькер Буффиер.

Вряд ли сам политик настолько наивен, чтобы не знать о разнице в стоимости жизни в Германии и Албании. Зато немецкие предприниматели уже видят свою выгоду в наплыве дешевой рабочей силы. Так, глава химического концерна EVONIK считает, что тем, кто не получил права на политическое убежище, стоит предложить работу в Германии. Осмелюсь предположить, что и Урсула фон дер Ляйен не прочь пополнить ряды бундесвера бравыми ребятами, которые проявили себя по-боевому, штурмуя границу Македонии или тоннель под Ла-Маншем.

Только что бы ни говорили политики, данные опросов свидетельствуют: количество людей, недовольных увеличением потока беженцев, растёт. В конце июля сообщалось, что за ограничение наплыва беженцев стали высказываться на 23% больше немцев, чем в начале года. При этом даже те немногие немецкие эксперты, которые пытаются объяснить эти настроения, откровенны не до конца.

Например, Юрген Фальтер признает, что недовольные ростом притока беженцев – не маргиналы и не правые радикалы, а обычные граждане, но причину их недовольства видит в том, что под прикрытием поиска политического убежища страну наводнили люди, не имеющие оснований на получение такого статуса.

Думается, однако, что немцев беспокоит не это. И даже не рост нагрузки на бюджет, то есть на налогоплательщика. (Зигмар Габриэль упоминал, что в текущем году на беженцев и мигрантов будет израсходовано 3 миллиарда евро, но, по некоторым оценкам, эта сумма может быть существенно выше). Как показали события в Хайденау, немцев тревожит другое - угроза постепенного размывания чужеродными элементами немецкой культуры и устоев немецкой жизни. От вопроса, кому и зачем нужна исламизация Германии, немецкому обществу не уйти.