Статьи

На пути к «покорному обществу». О подоплёке музыкальной контркультуры. Часть III (продолжение)

Доклад Изборскому клубу под редакцией доктора философских наук Виталия Аверьянова.

Авторский коллектив: В.В. Аверьянов (автор-составитель), А.В. Елисеев, А.Ю. Комогорцев, С.Н. Магнитов, В.И. Можегов, К.А. Черемных, В.В. Шинин.

2. Психоделическая революция и рождение наркокультуры

ЦРУ вложило свою немалую лепту в возникновение феномена психоделической революции. Интерес американских спецслужб к подобной тематике принято связывать с секретной программой «MKULTRA», имевшей своей целью поиск и изучение средств манипулирования сознанием, в т.ч. психотропных химических веществ.

Проблема затрудняется тем, что в 1973 году перед уходом в отставку Директор Центральной разведки (Central Intelligence) Ричард Хелмс приказал уничтожить все записи о проводившихся в ЦРУ испытаниях с наркотиками.

Тем не менее, в августе 1977 года в Белом доме объявили об обнаружении новых материалов, хранившихся в финансовых архивах ЦРУ (около 16 тысяч страниц документов).

На основе их изучения написана книга бывшего сотрудника Госдепа США и помощника директора Бюро разведки и научных исследований (Bureau of Intelligence and Research, INR) Джона Д. Маркса «В поисках “маньчжурского кандидата”»[34], увидевшая свет в 1979 году.

Маркс констатирует, что, с конца Второй мировой войны правительство США во главе с Управлением стратегических служб (Office of Strategic Services, OSS), на основе которого в 1947 году было создано ЦРУ, искало пути управления поведением человека.

Программе «MKULTRA» предшествовал целый ряд аналогичных программ, в частности, проекты «BLUEBIRD» и «ARTICHOKE». Отправной точкой можно считать учреждение в 1943 году специального комитета по созданию «наркотика правды» во главе с директором госпиталя Св. Елизаветы в Вашингтоне доктором Оверхолстером.

В рамках этой программы проводились эксперименты с мескалином и марихуаной, ставшей впоследствии символом и фирменным «запахом» контркультуры. Примечательно, что работы комитета осуществлялись совместно с Манхэттенским проектом по созданию ядерного оружия.

После войны эти изыскания получили изрядную подпитку за счет получения сведений об экспериментах с наркотиками в сочетании с гипнозом на заключенных концлагерей Заксенхаузена и Дахау[35].

Известно, что эти исследования осуществлялись в рамках военных программ института «Аненербе»[36]. Некоторые из немецких ученых продолжали трудиться над этой темой и после войны, в ФРГ и США. Данные о немецких исследованиях по контролю над сознанием так никогда и не были опубликованы.

Тем не менее, известно, что «трофейные» немецкие медики, начиная с 1949 года, принимали участие в проекте ЦРУ, получившем кодовое обозначение «BLUEBIRD».

Одна из главных задач проекта формулировалась следующим образом: «получение контроля над человеком до такой степени, что он будет выполнять наши приказы против своей воли и даже действуя против таких фундаментальных законов природы, как инстинкт самосохранения»[37].

В процессе экспериментов использовался кокаин, марихуана, героин, пейот и мескалин, а также ЛСД.

В скором времени проект «BLUEBIRD» был переименован в проект «ARTICHOKE», в рамках которого сведения по программе контроля над сознанием вместе с ЦРУ уже собирали одновременно разведывательные подразделения армии, ВМФ, ВВС и ФБР. Руководил этим направлением Морзе Аллен.

13 апреля 1953 года третий директор ЦРУ Аллен Даллес утвердил новую программу по «тайному использования биологических и химических материалов», предложенную начальником по операциям Директората планирования ЦРУ Ричардом Хелмсом, под кодовым обозначением «MKULTRA».

Маркс отмечает, что Хелмс являлся «наиболее важным спонсором» исследований по контролю над сознанием, осуществлявшихся ЦРУ, именно он более чем кто-либо «пропагандировал и распространял их, продвигаясь к командным высотам управления».

Руководителем программы «MKULTRA» стал протеже Хелмса – выпускник Калифорнийского технологического института химик Сидни Готлиб (настоящее имя Йозеф Шейдер), возглавлявший химическое подразделение в Управлении технических служб ЦРУ (далее TSS)[38].

Занимая различные должности в TSS, Готлиб, получивший прозвище «Черный маг», вплоть до 1973 года курировал в ЦРУ программы контроля над сознанием.

В рамках программы «MKULTRA» Готлиб открыл широкое финансирование проектов, связанных с изучением ЛСД в престижных исследовательских организациях.

TSS тщательно скрывало свое участие в этих исследованиях, пропуская деньги по различным каналам, таким как фонд Джозайа Мейси-младшего, фонд медицинских исследований Гешиктера из Вашингтона, Национальный институт здоровья и др.

Всего по контрактам на программу работало 80 организаций, в том числе 44 колледжа и университета, 15 исследовательских организаций или частных компаний, 12 госпиталей, больниц или клиник, а также 3 исправительных заведения.

Большинство сотрудников ЦРУ из академических кругов публиковало статьи о своей работе в профессиональных журналах, однако в этих длинных научных отчетах зачастую приводилась неполная картина проведенных исследований.

В результате ученые открыто сообщали, какое воздействие оказывает ЛСД на изменение частоты пульса, но о том, как следует применять этот препарат, чтобы разрушить брак или память пациента – сообщали только в ЦРУ.

Параллельно с ЦРУ собственные исследовательские программы осуществляли военные службы. При этом военные позволяли ЦРУ использовать свои финансовые каналы и источники информации.

Помимо ЛСД в рамках программы «MKULTRA» были исследованы сотни других соединений, включая вещества, получившие в дальнейшем наименование психоделиков.

Они изготавливались из натуральных продуктов растительного происхождения, и, предположительно, могли воздействовать на человеческий разум. В качестве подопытных использовались так называемые «аутсайдеры».

В этом ряду выделяется псилоцибин, синтезированный из экзотических мексиканских грибов. Ацтекские жрецы, использовавшие эти грибы в своих религиозных церемониях, называли их «теонанактль» («плоть божества»).

В 1955 году уже известному нам Уоссону удалось обнаружить «плоть божества» в племени масатеков. Местная шаманка (curandera de primera) Мария-Сабина провела для гостей два обряда, в ходе которых они отведали, наконец, долгожданную «плоть божества».

В 1956 году в составе очередной экспедиции Уоссона уже присутствовал завербованный ЦРУ химик Джеймс Мур, благодаря которому Подпроект № 58 заполучил вожделенный гриб.

13 мая 1957 года в журнале «Life» вышла статья Уоссона «В поисках “волшебных” грибов», ставшая еще одним культовым текстом психоделической революции.

Статья вызвала настоящую сенсацию в США, где люди были уже подготовлены к восприятию подобных идей эссе Хаксли «Двери восприятия». Толпы предшественников грядущих хиппи устремились в Мексику в поисках собственных «curandera».

В 1958 году «отец» ЛСД Альберт Хофман изолировал псилоцибин, и произвел на свет новый препарат – индоцибин. В 1962 году Гордон Уоссон и Альберт Хофман посетили Марию-Сабину, чтобы с удовлетворением убедиться в том, что индоцибин ничем не уступает «плоти божества».

Впоследствии Марию-Сабину посещали Боб Дилан, Джон Леннон, Мик Джаггер и другие знаковые фигуры контркультуры.

Одна из наиболее известных жертв «псилоцибиновой лихорадки», сыгравшая ключевую роль в будущей психоделической революции и популяризации наркокультуры – молодой профессор психологии Тимоти Лири.

Вернувшись в 1959 году из Мексики, где он впервые познакомился с «волшебными грибами», Лири запускает в Гарвардском университете легендарный псилоцибиновый проект.

В его рамках добровольцы «расширяют сознание» при помощи полученных из грибов галлюциногенов. В течение последующих пяти лет Лири превратится из академического ученого в гуру психоделии и крестного отца движения хиппи.

Возникает закономерный вопрос: можно ли рассматривать указанные процессы как масштабную операцию по социальной инженерии со стороны американских спецслужб? Для начала заметим, что никто не мог вступить в мир психоделиков, миновав двери, открытые и контролируемые ЦРУ.

Маркс констатирует, что как минимум на протяжении 1950-х годов ЦРУ повсеместно отслеживало производство ЛСД и сохраняло свое господствующее положение в отношении его распределения, фактически монопольно управляя его распространением[39].

В Бостоне благодаря масштабным исследовательским программам, проводившимся как ЦРУ, так и военными, добровольное экспериментирование с ЛСД приобрело большую популярность в академических кругах. Аналогичная реакция, может быть не столь ярко выраженная, наблюдалась и в других интеллектуальных центрах.

Спецслужбы США использовали для экспериментов с ЛСД лучшие университеты и больницы, это означало, что объектами испытаний становились сливки студенчества и молодых исследователей – интеллектуальная элита будущей Америки.

Популяризацией ЛСД в элитарных кругах активно занимался Альфред Мэтью Хаббард. Биографы сходятся на том, что «пророк ЛСД» Хаббард работал одновременно на три, или четыре американские, две или три британские спецслужбы.

Хронологически его активность совпадает с реализацией проекта «MKULTRA». Хаббард являлся официальным дистрибьютером ЛСД от фирмы «Сандоз» в Канаде. Практически все столпы психоделической революции (Хэмфри Осмонд, Олдос Хаксли, Тимоти Лири) получили свою первую дозу ЛСД именно от Альфреда Хаббарда.

Среди шести тысяч человек (!), которых Хаббард познакомил с ЛСД, фигурировали только известные учёные, политики, религиозные деятели, крупные предприниматели, звёзды кино и шоу-бизнеса. Всем им Хаббард дарил дозы ЛСД совершенно бесплатно[40]

Другой добровольный участник программы «MKULTRA» и популяризатор ЛСД, о котором мы уже писали выше, – Кен Кизи, автор популярного романа «Полет над кукушкиным гнездом».

В это же самое время итогом усилий идеолога психоделической культуры Тимоти Лири становится причащение кислотному «таинству» университетских кампусов Америки и Англии.

В 1966 году власти, наконец, официально запрещают производство, распространение и употребление ЛСД. Но было уже поздно, «джинн» был выпущен из своей лабораторной «бутылки». Из «тайного знания» посвященных «кислота» стала культом демократических масс, а курение марихуаны из экзотического увлечения богемы превратилось в досуг миллионов.

В том же самом 1966 году в Моджеска Кэньон (Калифорния) возникает т.н. «Братство вечной любви», которое занимается благотворительным «расширением сознания» американской молодежи с помощью ЛСД и других психотропных веществ.

У истоков Братства стояли Тимоти Лири, богатый торговец недвижимостью Билл Хичкок, биохимик Рональд Старк и кембриджский студент-химик Ричард Кемп. Эта необычная организация наладила каналы поставок гашиша из Афганистана в США.

С 1968 по 1971 год «Братство вечной любви» ввезло в США 2,7 тонн гашиша, построило шесть лабораторий по производству гашишного масла и две фабрики по заготовке марихуаны. Гашиш Братство продавало, а на вырученные деньги закупало ЛСД и распространяло его бесплатно.

Прежде, чем члены этой организации оказались в тюрьме, они успели раздать около 20 миллионов доз ЛСД.

Единственным оставшимся на свободе членом Братства оказался его главный поставщик ЛСД, биохимик Рональд Хэдли Старк (он же Рон Шитски, Теренс Аббот, Али Хури). Известно, что Старк пользовался американскими, британскими, ливанскими паспортами, а также, что у него была подпольная лаборатория в Бельгии.

В 1979 году итальянский судья выпустил Старка из тюрьмы с уникальной, можно сказать невероятной, формулировкой: «обвиняемый виновен по всем пунктам, но не может быть осужден, так как с 1960 года является офицером ЦРУ и действует, находясь на службе»[41].

Параллельно с деятельностью «Братства вечной любви» в Сан-Франциско активно формируется уклад района Хейт-Эшбери – мировой столицы хиппи. Самое энергичное участие в этом процессе принимает Аллен Гинзберг.

В начале 1960-х Гинзберг не вылезал из ТВ, записав несколько больших передач с писателем Норманом Мейлером, перемежая беседы о литературе и поэзии рассказами об ЛСД. Тогда же приятель Гинзберга Кенни Лав публикует в «Нью-Йорк таймс» пятистраничную статью о Гинзберге с той же мягкой ненавязчивой рекламой ЛСД.

Огромная роль в оформлении и пропаганде психоделической культуры принадлежит Beatles. Считается, что Beatles впервые попробовали ЛСД в 1965 году, когда на одной из богемных тусовок Джону Леннону и Джорджу Харрисону подлили кислоты в чай.

Из знаковых песен Beatles особое внимание обращает на себя «Tomorrow Never Knows» («Завтрашний день никогда не известен»), подоплека которой проливает свет на то, почему альбом называется «Револьвер».

Мирное послание рассматривалось самими битлами как убойное оружие, обернутое в бархат: «Отключи свой мозг, расслабься // И плыви по течению;// Это не смерть, // Это не смерть. // Отбрось все свои мысли, // Подчинись пустоте; // Это сияние, // Это сияние».

К 1966-67 годам культ ЛСД принимает характер эпидемии.

6 октября 1966 года, в день официального запрета ЛСД, политически активная молодежь с Хейт-Эшбери устраивает «Фестиваль любви» и мероприятие «Human Be-In» в парке «Золотые ворота», которые станут преддверием знаменитого «лета любви» 1967-го, когда более ста тысяч хиппи соберутся на глобальную тусовку…[42].

Именно здесь окончательно сформировалось движение хиппи, ставшее «мега-движем» всего поколения бэби-бумеров.

Автор книги «LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости»[43] психиатр и врач-нарколог А. Данилин обращает внимание, что одним из принципиально важных следствий психоделической революции стало возникновение целых музыкальных стилей, которые предполагают прием наркотиков и наркотическое опьянение у слушателя.

В США и России любые сборища любителей регги немыслимы без «сенсимильи». ЛСД и «экстази» широко используется в молодежной рейв-культуре. Многочасовые, длящиеся до 1,5 суток танцевальные марафоны рейва практически обязывают своих участников принимать наркотики.

Телекомпания CBS констатировала, что «рейвы больше похожи на 60-е годы, чем сами 60-е годы похожи на себя».

Данилин из разговоров с посетителем техно-дискотек выводит, что музыка техно «не слушается без кислоты»; «без кислоты никакого кайфа дрыгаться нет, да и на ногах вместе со всеми продержаться невозможно».

Примерно то же самое, но с добавлением кокаина и амфетаминов, можно услышать от завсегдатаев музыкальных клубов стиля «house».

В 1969 году, спустя три года после официального запрета ЛСД, Агентством по борьбе с наркотиками и опасными медицинскими препаратами было опубликовано исследование, в котором констатировалось, что «начало распространению наркотика среди небольших групп интеллектуалов положили крупные университеты, расположенные на Восточном и Западном побережье.

Далее к ним пристрастились студенты старших курсов; увлечение распространилось на менее крупные университеты. Часто к приему наркотиков побуждали люди более высокого статуса. Преподаватели влияли на студентов; старшекурсники влияли на студентов младших курсов»[44].

В 1964 году программа «MKULTRA» была переименована в «MKSEARCH». Работы в рамках программы «MKSEARCH» продолжались до начала 1970-х годов.

В 1973 году Ричард Хелмс был уволен с поста директора Центральной разведки и главы ЦРУ за противодействие попыткам президента Никсона замять Уотергейтский скандал. Вместе с ним ушел в отставку и его протеже Сидни Готлиб.

К этому моменту можно с уверенностью говорить, что наркообщество и наркокультура уже состоялись. В 1961 году в США было около ста тысяч потребителей запрещенных психоактивных веществ. Из них около пятидесяти тысяч сидели на героине.

К 1970 году, по оценкам правительства, восемь миллионов американцев попробовали ЛСД, а двадцать шесть миллионов – марихуану. Количество потребителей героина выросло за одну декаду в одиннадцать с лишним раз и достигло 560 тысяч человек[45].

Маркс пишет, что после того как Готлиб оставил свое поле деятельности, в ЦРУ продолжали проводить активные эксперименты, связанные с исследованием методов управления поведением человека.

Теперь ими занимался Директорат по науке и технике, в частности, Отдел исследований и разработок. Под руководством доктора Стивена Олдрича сотрудники ОИР продолжали поиск способов управления поведением человека «с использованием технологий космического века».

Никто из лидеров психоделической революции не погиб от передозировки, не был убит, и не закончил свои дни в тюрьме. Вот небольшая выборка:

· Альберт Хофман, отец ЛСД и псилоцибина, умер в 2008 году в возрасте 102 года;

· Альфред Хаббард, пророк ЛСД, умер в 1981 году в возрасте 82 года;

· Гордон Уоссон, автор «Поиска “волшебных” грибов», умер в 1986 году в возрасте 88 лет;

· Кен Кизи, организатор коммуны «веселых проказников» и тура с бесплатной раздачей кислоты, умер в 2001 году в возрасте 66 лет;

· Олдос Хаксли, автор «Острова» и «Дверей восприятия», умер в 1963 году в возрасте 69 лет;

· Рональд Сэндисон, пионер применения ЛСД в психиатрии, умер в 2010 году в возрасте 94 года;

· Тимоти Лири, гуру ЛСД и крестный отец хиппи, умер в 1996 году в возрасте 75 лет;

· Уильям Берроуз, автор «Джанки» и «Голого завтрака», умер в 1997 году в возрасте 83 лет;

· Хэмфри Осмонд, автор термина «психоделики», умер в 2004 году в возрасте 86 лет.

В то же время священные столпы рок-движения, изнуренные физическим истощением и наркотиками, падали, как подкошенные.

В историю вошел так называемый «клуб 27», объединяющий музыкантов, погибших в этом возрасте, причем ядро клуба сформировалось всего за 1,5 года: Брайан Джонс (1969), Дженис Джоплин (1970), Джимми Хендрикс (1970), Джим Моррисон (1971)…

Необходимо отметить, что склонность к наркомании, так же как и особо тяжелые формы зависимости от нее, в значительной степени обусловлены психической конституцией самих «жертв».

Среди звезд рок-н-рольной сцены исторически очень много (больше 100) людей, которые умерли от героина, кокаина, барбитуратов, снотворных, анальгетиков и алкоголя в сочетаниях с некоторыми лекарствами.

Большинство из них страдали выраженными сочетанными (так называемыми коморбидными) расстройствами психики, о которых просто не принято говорить вслух, многие проходили курсы лечения от различных зависимостей[46].

Поэтому наркотики нельзя рассматривать как главную причину психической регрессии рок-музыкантов, они были скорее ее катализаторами.

При этом психическая деструктивность у деятелей искусства и активистов молодежной революции, можно говорить об этом уверенно, мощно стимулировалась самим контркультурным характером того движения, в которое они оказались вовлечены.

(Продолжение следует)