Статьи

Многие представители властной элиты, вообще элит привыкли очень комфортно жить в своих отношениях с Западом, бывать там везде, тратить деньги, вкладывать, инвестировать, хранить деньги, покупать ценные бумаги. Огромные средства держать на Западе.

Представим себе, что в ходе санкций, которым Запад, скорее всего, подвергнет Россию, допустим, Чиркунов не смог бы купить имение во Франции и заработать на него деньги, и держать их во Франции. Естественно, он был бы недоволен. Таких людей в России достаточно много, тысячи, по крайней мере, во властных элитах. Поэтому, конечно же, есть определенные с их точки зрения, думаю, недовольство и страх в связи с возможными последствиями этой ситуации.

Статус многих представителей российской элиты внутри России зависит от их статуса на Западе.

М.КОРОЛЁВА: То есть получается, что это еще один повод к расколу элиты (вот этот референдум)?

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что это есть шаг к национализации элиты. Я считаю, что всякого рода представители, скажем так, западных колонизаторов постсоветского пространства, которые, собственно говоря, жили себе не тужили, полагая, что они тут представляют цивилизованное человечество, а, на самом деле, организовывали в России совсем не цивилизованный либеральный капитализм, делая хорошую мину при плохой игре, ну, должны наступить тоже на горло собственной песне.

М.КОРОЛЁВА: Подождите. Вы имеете в виду некоторых представителей «Единой России», которые обнаружились со своими квартирами и дачами в Майами?

М.ШЕВЧЕНКО: Да-да-да, и их тоже. И «Единой России», и «Справедливой России», и всех подряд. Конечно. Все одним миром мазаны. Понимаете? И это, конечно, я всё имею в виду независимо от партийной или какой-либо еще иной принадлежности, независимо от их близости к телу первого лица. Я их всех имею в виду. Имейте в виду вы тоже.

И национализация элит пойдет семимильными шагами после санкций, которые Запад применит по отношению к России. Думаю, именно...

М.КОРОЛЁВА: А что вы имеете в виду в данном случае под национализацией элиты?

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что отсеивание тех, кто действовал в интересах иностранных государств, в интересах своих финансовых вкладов в иностранные государства, и прикрывался патриотизмом и заботой о стране, а, на самом деле, имел оффшорные счета или счета не оффшорные в Великобритании, в США и во Франции, куда переводил деньги, которые зарабатывал в России, я считаю, что удар по их интересам будет в целом соответствовать стратегическим целям и задачам развития политической ситуации в РФ.

М.КОРОЛЁВА: То есть так вот семерых одним ударом получается?

М.ШЕВЧЕНКО: Да, семерых одним ударом. Я считаю, что эти санкции окажут очень оздоровительное воздействие на российское общество, на российскую экономику. Деньги будут вкладываться в Россию, а не уводиться на Запад. Рубль вырастет и будет рост внутреннего производства, деньги будут вкладываться в сельское хозяйство, во внутренний рынок. Исчезнет поток иностранного генномодифицированного продовольствия, которым завалены просто продуктовые магазины. Спекулянты, которые торгуют этим продовольствием, завозят его сюда в огромных количествах, потерпят убытки и уйдут с российского рынка или их вытолкают. Поэтому последствия будут только очень хорошие для России.

М.КОРОЛЁВА: А как вам кажется, высшее руководство страны в курсе всех этих последствий? Или это вообще такая часть плана?

М.ШЕВЧЕНКО: А вы полагаете, что высшее руководство страны – оно что, вот, с утра проснулось и что-то сделало, что ли, не подумав? Я вас уверяю, что просчитаны все возможности.

М.КОРОЛЁВА: Нет, я говорю о том, в курсе ли они и просчитали ли они это?

М.ШЕВЧЕНКО: Конечно. Все возможности, все шаги просчитаны, думаю, на 7-8 ходов вперед.

М.КОРОЛЁВА: Ну, вот, как пишет Альберт, «Эти бы элиты еще бы нас патриотизму не учили».

М.ШЕВЧЕНКО: Это, Альберт, я с вами абсолютно согласен. Вот это так на ушах нависло, понимаете, вот это всё уже, что слышать это просто уже дальше невозможно, честно вам скажу. Потому что сейчас патриотизм и любовь к родине будут уже проверяться не голосом на митингах и разного рода выступлениях, а просто реальным отношением к тем тревожным тяжелым временам, которые наступают. Для каждого человека наступает момент выбора. В ближайшие 3-4 года, я думаю... Знаете, как сказано у апостола? «Не все мы умрем, но все изменимся». Уверен, что так и будет.

Фрагмент выступления на "Эхо Москвы"