Статьи

Новая война русского писателя Захара Прилепина

- Некоторые полагают, что ваше участие в войне в Донбассе — литературная мистификация. Что бы вы на это ответили?

Мой батальон, состоящий из двухсот бойцов, уже полгода работает на территории Донбасса. Я думаю, министр обороны и все соседние подразделения — а это добрая тысяча людей — видят и работу, и результат работы нашего батальона, который стоит на передовой в районе Пантелеймоновки под Горловкой (до этого он стоял на передовой в районе Коминтернова).

- Почему вы выбрали именно Донецк, а не Луганск?

Здесь более интенсивная военная деятельность, более демократичное руководство, готовое к разнообразным новшествам и открытое для контактов.

- Кем вы себя сегодня считаете: художником или бойцом?

Я не думаю о литературе уже многие месяцы. Не пишу книг, вообще не очень помню, как это делается. Практически ничего не читаю, полностью погружён в дела своего батальона. Сейчас ничего кроме Донбасса меня не интересует.

- Люди, воюющие в Донбассе, очень разные — из разных стран, регионов, с разным образованием. Какой-то общий облик донецкого воина сложился в вашем представлении?

В составе конкретно моего батальона есть армянин, казах, серб. Там есть ребята из Татарстана, есть порядка 10-15 россиян из разных регионов страны. 90% батальона — это донецкие или луганские ребята. В чём-то это особый психотип, конечно, так или иначе они в основной своей массе связаны с местной шахтёрской жизнью. Но в целом — это среднестатистический русский безбашенный тип, нечто среднее между Василием Тёркиным и капитаном Тушиным.

- Этот тип сформировался в Донбассе, когда действовали молодогвардейцы или раньше?

Я думаю, он сформировался уже к моменту написания "Слова о полку Игореве". Таких людей можно было встретить и при Иоанне Грозном, и среди гулёвщиков Степана Разина, и в войсках Александра Суворова.

- Когда смотришь по телевизору на ополченцев Донбасса, поражают их глаза — как будто с икон. Чистые, очень честные, светящиеся какой-то внутренний силой и правдой. Насколько впечатление совпадает с реальностью?

Там действительно очень много аномально хороших людей. Хотя встречаются и плохие люди. Но в целом — да, они почти святые. За нищенские деньги, совершенно непонятные москвичу, — 16000 рублей — 26-тысячная армия ополчения в течение трёх лет сражается и умирает, отдавая за наивысшие человеческие ценности собственную жизнь.

Они делают это с лёгкостью, с улыбкой, с задором. Вероятно, поэтому и определённые лицевые морщины так или иначе выстраиваются в соответствии с этим отношением к жизни.

- Какая сверхидея объединяет их?

Русская, конечно. Само существование России — это и есть их сверхидея. Нынешний извод этой идеи совмещает флаг с ликом Спасителя и красный флаг с пятиконечной звездой. Конечно, там есть и язычники, и анархисты, и ребята вне политики, которые просто интуитивно движимы. Но в целом сочетание красной и православной идеи — главное, и оно действительно в Донбассе состоялось.

- Каким-то песенным творчеством сейчас успеваете заниматься?

В Донбассе у меня для этого нет никаких возможностей. Недавно я подготовил двойной диск "Мы не оставим города свои" — 38 песен о Донбассе, туда вошли песни, начиная от Саши Скляра и Чичериной до Вадима Самойлова и Типси Типа.

Есть три песни на тексты, которые оставил Арсен "Моторола" Павлов. В одной из этих песен я зачитал часть текста, когда приезжал в Москву. Одну песню — "Вороны" — я у себя в расположении под гитару напел на диктофон и отправил по почте своим нижегородским ребятам. Они её наиграли, Бронимир её исполнил. Это два исключения с 2015 года.

- В Москве, конечно, постоянно говорят о судьбе Новороссии. Кто-то считает, что Путин "слил" Донбасс, кто-то — наоборот, что всё прекрасно и идёт по плану. А что говорят ваши сослуживцы?

Безусловно, они об этом думают, но они гораздо более вменяемы, чем большинство московских товарищей. В Донбассе среди бойцов царит безусловный культ Владимира Путина, они почитают его за своего главнокомандующего, и его историческая роль для них совершенно очевидна.

Никаких разговоров по поводу "Путин слил" не помню. Возможно, они были где-то в других подразделениях, не знаю. В Донбассе понимают и видят, сколь велика политическая, дипломатическая, материальная степень заинтересованности Москвы в независимости Донбасса. Она была понятна и в 2014-м, и в 2015-м, и в 2016-м году.

- Казалось бы, генотип один, язык один, а между тем по ту сторону баррикад совсем другие люди. Почему они другие, и какие они?

Я не знаю — почему… Это очень большая тема. Да, они сильно отличаются. Сравнительный анализ можно сделать сразу по виду пленных. Когда донбасские выходят: улыбаются, обнимаются, крестятся, начинаются какие-то восклицания. А те выходят хмурые, насупленные. Отстранённо и собранно загружаются в свои автобусы и исчезают.

Украинская пропагандистская машина работает на всю катушку. В Донбассе никому в голову не придёт тянуть под видеокамеры своих пленных, снимать их, выпытывать, как их там разные правосеки унижали, били и затаптывали. Вообще не до этого просто здесь. А там, в Киеве, расписывают роли, по которым отпущенные нами пленные, которых тут пальцем никто не трогал, рассказывают про пытки и прочую несусветную чепуху.

Нынешняя украинская власть в какой-то немыслимой степени лжива! Я как человек, долго работавший в сфере СМИ, это вижу. Запад скрупулёзно учит их врать и манипулировать сознанием народа.

- Что самое омерзительное в реальной войне и что самое прекрасное?

Как и в любой другой войне самое омерзительное, вернее, самое невыносимое — это когда гибнут мирные жители, женщины, старики, дети, когда снаряды попадают в жилые районы…

Прекрасно — самоотречение мужчин, их веселье, их бесшабашность, абсолютная лёгкость бытия, которая царит на местах непосредственного соприкосновения с противником.

Совершенно поразительно, когда люди депрессуют, впадают в панику, пребывая в мирных городах с отличными зарплатами. А люди, которые ничего не имеют за душой, в любую секунду могут получить смертельные удар или увечье, пребывают в отличнейшем состоянии духа. Это поразительно! К этому привыкнуть невозможно.

- Вот представим, что у вас отпуск или закончилась война (конечно, нашей победой).

Вы вернулись в Москву, вас приглашают на политическое ток-шоу, и вы там сталкиваетесь с каким-то "интеллигентом", для которого и вы — ватник, и ваши однополчане — ватники, и все дончане — ватники, и вообще все русские — ватники и колорады. Как вы отреагируете?

Меня нисколько это не трогает и не волнует. Сама по себе победа куда более важна. Само удовольствие от того, что замечательные земли Крыма и Донбасса были взяты и их отстояли, — всё это само по себе гораздо больше и важнее, чем высказывание какого-то дурака на каком-то телеканале. Они были уверены, что нас всех растопчут и задавят. Этого уже не случится, мы уже победили! Теперь пусть говорят всё, что хотят. А мы посмеёмся.

- Почему наши "интеллигенты" так яростно и оголтело поддерживают украинских нацистов, хотя в большинстве случаев им это не с руки?

Я три года на эту тему размышлял, но ответа так и не нашёл. Быть может, ответ кроется в религиозной сфере. Например, здесь имеет место некая зависть к русским, как к конкурентам за богоизбранность. Или это может быть какая-то возведённая в абсолют русофобия, которая сродни определённой психической болезни…

На самом деле рациональных объяснений после всего свершившегося — после всех этих массовых убийств, обстрелов, после Одессы, после убийства Бузины, после изнасилований, погромов в храмах, грабежа и мародёрства, разрушения памятников — нет и быть не может! Я не хочу больше об этом думать. Более того, я заметил, что в Донбассе никто на эти темы не размышляет. Позиция Андрея Макаревича, условно говоря, никого не волнует.

- Когда выйдет ваша книга о Донбассе?

Я не знаю. Никаких планов по этому поводу нет. У меня есть публицистическая книга о Донбассе, она называется "Всё, что должно разрешиться. Письма с Донбасса". Сейчас вышло новое, значительно дополненное издание, оно в два раза толще.

Мне жалко этот материал позабыть, может быть, его стоило сохранить для будущей прозы, но, я думаю, для прозы мне и так, если буду жив, материала хватит. В книге "Письма с Донбасса. Всё, что должно разрешиться" я описал всё глазами очевидца, чтобы люди были в курсе, что происходит. Читайте, там много всего любопытного.

Беседу вёл Иван Вишневский

Видео на канале YouTube "Авторы ЗдравствуйРоссия.Рф"

Интервью, встречи с читателями, выступления и фильмы Захара Прилепина