Статьи

Таких примеров в современной истории не так много. Точнее – их нет. Фронтовые и прифронтовые города после распада СССР были, но то были другие города, и война там была другая.

Донецк уже больше года обстреливают из украинской тяжелой артиллерии и ракетных систем. Четыре городских района (Киевский, Петровский, Текстильщик, поселок Октябрьский) превратились в символы страшной войны, в которой часть граждан некогда одной страны решили, что они олицетворяют «нацию» и взяли на себя миссию очищения Донбасса…

А теперь это ДРУГОЙ Донецк. Прежде всего – НЕ украинский, что бы там о нём ни говорили «новые украинцы»: Вальцман, Абромявичус, Саакашвили, Пайетт, Ебаноидзе и прочие, финансирующие и приветствующие каждый новый залп по несломленному Донецку.

Этот город навсегда (или на время?) потерял своих олигархов, свою трусливую партрегиональную элиту, своих «умайданенных и обандеренных» граждан и тех, кто в силу обстоятельств не встал на защиту города, а просто уехал на Восток. Но этот город приобрел и новых граждан (теперь уже можно говорить – со всего света), и новых друзей, которые даже издалека поддерживают, восхищаются и пытаются помогать форпосту сопротивления необандеровщине и распоясавшемуся украинству.

Донецк и Донетчина живут теперь уже в реалиях Новороссии, Новой России – как бы ни отталкивали эту терминологию аккуратные политологи и некоторые политики.

ДНР и ЛНР состоялись. Этим территориям сегодня невероятно тяжело. Тяжело не столько от методичных расстрелов или экономической блокады, сколько от неопределенности, которая долбит по сознанию сильнее «градов» и «гиацинтов».

Бывший депутат Донецкого совета большой подвижник Ирина Попова говорит: «Мало того, что Донецк воюет с Украиной и США, внутри республики не прекращаются войны оптимистов и пессимистов, только дома от этой войны не рушатся и люди не погибают».

Кстати, обозначение «республика» теперь в Донецке произносят всё чаще, произносят с гордостью, потому что весь мир знает, что они и Луганск не позволили майданной заразе свободно распространиться повсюду. Простые жители этой земли – шахтёры, заводские рабочие, бизнесмены, айтишники – при поддержке добровольцев продемонстрировали всем, включая их трусливого земляка Януковича, забившегося в ростовскую щель, как надо поступать, когда тебя загоняют в угол. Они выстояли и выстоят…

Подвиг стойкости и патриотизма донетчан настолько очевиден, что в последнее время даже вменяемые украинские СМИ стали протискивать туда своих эмиссаров, дабы понять, отчего киевский колосс на шоколадных ногах не может раздавить этот клочок земли.

Примечательно, что практически все (их, увы, совсем мало) журналисты и обозреватели с той, украинской, стороны фронта первым личным шоком от увиденного называют удивительную открытость горожан и аккуратность города, разрушаемого украинскими военными. Эти журналисты признают: ЕДИНОЙ УКРАИНЫ НЕТ, а в Донецке теперь всё всерьёз и НАДОЛГО!

Почти десятилетнее навязывание киевско-львовских стереотипов, изображавших Донбасс местом проживания тупых «ватников, даунбассов и лугандонов», наталкивается на зримые глазу факты: в городе, существующем под бомбами, битком по выходным набит оперный театр, здесь продолжают работать школы и вузы, выпускники которых куда смышлёнее и способнее рвущихся в Киев галичанских молодцев.  

Под вой снарядов украинской армии молодёжь спешит на занятия, работают детсады, секции в ДК, Дворцы творчества, Футбольная академия. Школьникам-выпускникам выдали аттестаты Донецкой народной республики, организовали бесплатные автобусы до Ростова, где дети сдали ЕГЭ и теперь спокойно поступают на бюджетные места в донецкие или российские вузы.

Выпускники высшей школы получили по два диплома. Например, медуниверситет выдал дипломы местные и после специальных экзаменов — дипломы 1-го Московского медицинского. А у той части выпускников, которые, поверив бывшему ректору-вору, уехали из Донецка, большие проблемы: им не дали никаких дипломов, только справки...

Здесь многое происходит вопреки. Вопреки желаниям Турчинова и Порошенко, прекративших поставлять сюда инсулин и другие лекарства, здесь продолжают лечить и спасать здоровье людей. Здесь продолжают рожать! Лекарства есть все (не украинского производства), только вот цены на них высокие....

Рынки и супермаркеты работают в обычном режиме, хотя главная проблема – опять же цены и блокада. Блокада настоящая, как в Ленинграде. Потому здесь так ждут каждый КамАЗ с российской гуманитаркой. Для украинского производителя продуктов этот рынок, похоже, пропал навсегда, ибо его осваивают, во-первых, белорусы, во-вторых, ростовчане, краснодарцы и многие другие российские предприниматели. Хотя отчаянные водители пытаются прорывать блокаду и возить сюда украинское, но Киев теперь рассматривает это как преступление.

Проблем много. Скажем, выплаты, которые пытаются проводить без задолженностей. До апреля были гривны, теперь рубли и доллары. Отсутствие банковских карточек приводит к очередям в банках.

Функционирует Интернет, есть бесплатный wi-fi в общественных местах, работают телевидение, мобильная связь МТС. К концу лета обещают «Феникс» — местную сотовую связь.

Предприятия действуют, насколько позволяет ситуация: когда есть расходные материалы, когда целы склады, когда не сбежал директорат.

Отдельно о подвиге коммунальщиков. Городской транспорт работает как часы. Дворники выходят по утрам на работу даже под обстрелами, подметают и гибнут. На дорогах свежие латки и разметка, на клумбах розы. Розы - как альтернатива украинским снарядам…

К уголовщине здесь относятся крайне жёстко – просто мочат. Потому и сам криминалитет признаёт: он перетекает за линию фронта, туда, где государственность условна. А еще здесь жёстко относятся к западенцам, к тем, кто, влекомые ненавистью или страстью к наживе, прибывают сюда обстреливать детские сады и жилые микрорайоны и грабить оставленные дома. А украинская речь всё равно звучит: здесь давно привыкли к многонациональности и многоязычию.

И есть ещё одна проблема. С одной стороны, есть Донецк, который живёт, сражается, работает и празднует, а с другой – малые города, которые вымирают, пустеют и превращаются в призраки.

Например, город Комсомольское Старобешевского района, где прозванные «даунбассами» имели уникальный зоопарк и пионерский лагерь с собственной малой железной дорогой. Сначала город «обглодал» Ринат Ахметов, а после - украинские «освободители». Нет теперь ни зоопарка, ни железной дороги, не работают школы, закрыты цеха. Остались лишь обстрелы да гуманитарные столовые.

А еще в городах-призраках остаются люди. Они не бросили свои дома и весной опять вышли на огороды, где, отбрасывая в сторону осколки мин, начали высаживать рассаду: жизнь не закончилась даже с победой в Киеве майдановской дявольщины…

Сотни тысяч людей сознательно не покидают свои дома и свою работу. «Как мы можем уехать, если здесь останутся наши зрители!» - говорят артисты Оперы. «Как мы уедем, если здесь могилы родителей!» - говорят те, чьи предки обживали ещё Юзовку и Сталино. «У нас есть шанс построить здесь нечто новое!» - убеждены те, кто начинал протесты Русской весны 2014-го.

В последнее время крепко достается местным властям, которых обвиняют в «сливе», в «минской продажности», в причастности к «новому переделу собственности». Что ж, сегодня каждая домохозяйка мнит себя политологом и каждый пользователь социальных сетей – аналитиком.

Всё положительное они обычно не замечают. Запуск в работу Дебальцевского железнодорожного узла ими пропущен, зато они будут яростно обвинять власти в нерешительности на линии соприкосновения с украинской армией или в проведении национализации.

Действительно, нареканий на деятельность властей хватает. Из всех их обязанностей есть три главных: удерживать фронт, поддерживать жизнеобеспечение региона и гарантировать перспективы. Что сложнее - не знает никто. На осень запланированы местные выборы, которые покажут, кто есть кто. А пока подготовка к выборам приводит в ярость киевских правителей.

На сегодняшний день единственным верным союзником республик остаётся Россия, в которую одни верят, другие уже не очень. Пока есть дипломатическая, экономическая, военная поддержка России, республики живут и воюют. Поэтому власти ДНР и ЛНР идут в фарватере российских инициатив и политики, даже если сами власти и граждане не всегда поддерживают некоторые заявления и действия, например, когда заходит речь о том, чтобы военным путем отбросить карателей от города.

«Делаем мы это не потому, что мы свято верим в эту риторику или свято верим в этот курс, а потому, что так требует от нас сегодняшняя ситуация. Мы сейчас не в состоянии поступать и действовать иначе», - говорит секретарь Совета национальной безопасности и обороны ДНР Александр Ходаковский.

«Предпринимать что-то, что может раскачать ситуацию в России, сделать ее еще более сложной, чем сейчас, мы не имеем права. Поэтому, конечно, ничего и не говорится сейчас о наступлении, хотя о необходимости этого люди криком кричат», - заявляет Ходаковский. Что ж, это и есть политика.

Власти, а там люди новые, пытаются организовать не только военное сопротивление и хотя бы относительное благополучие сограждан, но и более важные задачи. К примеру, отношение к бывшим хозяевам региона, к бывшей элите.

Ахметов, Тарута, «Саша Стоматолог» (Александр Янукович) действительно не прекращают попыток вновь залезть на Донбасс, который они предали. И шансы у них есть, а это опасно.

Вот, что говорит в своем интервью Ходаковский: «Если представители старой элиты вернутся в политическую жизнь Донбасса, они могут легко нас одолеть. Новое политическое сообщество, появившееся здесь весной прошлого года, с легкостью будет отодвинуто в сторону старыми акулами, которые очень хорошо разбираются в политических вопросах. Они очень хорошо могут найти и методы, и подходы, и приемы того, как с нами работать.

Каждый из нас — в каком-то смысле профан в политике. Мы не искушены, можем просто где-то допустить промахи и ошибки. Поэтому я и ратую за то, чтобы происходила консолидация тех людей, которые вошли в политику весной прошлого года. В этом случае появляется шанс, что мы не разбазарим весь наш политический ресурс. Я настаиваю на том, что местное самоуправление нужно уже сейчас передавать лидерам прошлогоднего протеста — пусть они будут хоть и "от сохи"».

Пока указанных господ волнует лишь возвращение их собственности, а ведь это производство, которое обеспечивает регион. Отчего и в моде сегодня в Донецке лозунги национализации и экспроприации, да и не только лозунги…

Забрать в нынешней ситуации крупную собственность в целом несложно, сложно потом со всем этим справляться. Произведенную продукцию необходимо сбывать, а в нынешних условиях это крайне тяжело, ибо все старые каналы — это каналы олигархов. Потому здесь убеждают людей не торопиться с любыми радикальными реформами, а вырабатывать новые модели существования.

Киевский журналист Дмитрий Филимонов отмечает с элементами восторга: «Там (на Донбассе) всё по-новому. В Киеве просто поменяли старое, а там строят нечто новое, ещё неизвестное. И ЭТО ЯВНО НАДОЛГО!»

Как известно, Донецк порожняк не гонит, и нынешняя ситуация подтверждает это. Люди создают своими руками и ценой собственных жизней новую политическую реальность. Они пока не знают, какой она станет, как они будут себя в ней чувствовать.

Однако одно они знают точно: они больше не будут частью Украины. И это необратимо. А ещё они уверены в своей победе. «Мы за год привыкли к войне, а вот Киев нет, а ведь всё может случиться», — улыбаются донетчане, слегка косясь на запад, откуда пока грохочут орудия кровавых миротворцев…