Статьи

Русский Ковчег. Альтернативная стратегия мирового развития. Часть II (продолжение)

Коллективный труд под редакцией В.В. Аверьянова.

Коллектив авторов:

В. Аверьянов (автор-составитель), В. Багдасарян, С. Баранов, В. Даренский, А. Елисеев, А. Жуков, Л. Ивашов, Максим Калашников, А. Кобяков, А. Комогорцев, Н. Куркин, В. Можегов, М. Моисеев, А. Отырба, К. Черемных.
В работе использованы экспертные материалы и публикации: С. Батчикова, С. Глазьева, Д. Голубовского , М. Делягина, В. Кошкина, С. Кретова, Г. Малинецкого, А. Миняйло, П. Олексенко, В. Симчеры, Т. Фадеевой, М. Чернавского.

О климатических страхах

Вместо популярного сейчас понятия «биополитика», «политика жизни», то, что предлагает нам цивилизация надвигающегося нового Потопа, может быть названа скорее «танатополитикой», «политикой смерти».

Наиболее распространенным и авторитетным стал наукообразный миф о глобальном потеплении, который его апологеты напрямую бездоказательно увязывают с избыточными выбросами промышленных производств в окружающую среду.

Миф этот вызвал ожесточенную полемику между учеными. Но, как это и принято в глобальном мире, решающий голос не за наукой, а за деньгами и политикой, которая провозглашается «прогрессивной» и «правильной».

Несмотря на недоказанность катастрофы, так или иначе, содержание углекислого газа в атмосфере действительно растет и перевалило за 400 ppm (миллионных доль, приблизительно равных 1 миллиграмму вещества на литр жидкости или кубический метр газа). Причины этого роста углекислоты в воздухе не установлены.

Само по себе обилие этого газа не является трагедией и даже оказывается фактором, благоприятным для озеленения земли, активизируя выработку флорой кислорода.

Разрушение озонового слоя атмосферы, которым экологисты объясняют так называемый парниковый эффект (сохранение тепла в атмосфере), не только не доказано — напротив, в 2019 году специалисты NASA отмечали сужение «озоновой дыры» до минимальных размеров за весь период наблюдений.

Казалось бы, эта динамика должна была заставить паникеров усомниться хотя бы в деталях своей «единственно верной теории». Ничего подобного: та же теория внушается еще более назойливо и безапелляционно.

Мы убеждены, что на Русском Ковчеге будет воссоздана наука, которая убедительно и объективно ответит на основные экологические вопросы, при этом учитывая всю палитру научных школ и весь диапазон мнений.

Полемика на Западе идет столь резко, что не так давно международные фонды и организации отказались от термина «глобальное потепление» и предложили ему замену: «климатическая катастрофа». Как по команде, ведущие мировые СМИ приняли эту замену, что говорит о хорошей управляемости и слаженной работе главных официозных «алармистов».

(Добавил забот им и американский президент Трамп, который вдруг взялся за возрождение американского протекционизма и сворачивание господдержки всевозможных экологических программ, в том числе отказавшись и от участия своей страны в Парижском климатическом соглашении.

К слову, и Китай в последнее время очень огорчил вождей катастрофистов Сороса и Рокфеллеров тем, что сократил свои вложения в так называемую «возобновляемую энергетику», при этом наращивая у себя энергетику угольную[4].)

Жупел перенаселения

Еще одной объективной тенденцией, вызывающей не только тревогу, но и определенную хаотизацию в мире, является новый демографический расклад.

Тезисы и идеи Римского клуба и организаций по ограничению рождаемости, касающиеся нехватки на планете ресурсов жизнеобеспечения, уже давно подвергнуты жесточайшей критике многими авторитетнейшими учеными и их никак нельзя назвать общепризнанными[5].

Однако вместе с тем в мире заметен резкий демографический дисбаланс, который ведет к грандиозному и по сути уже начавшемуся новому «великому переселению народов».

Важно отметить, что дисбаланс этот произведен отчасти искусственно — это не столько следствие так называемого «демографического перехода» в развитых странах, сколько следствие продолжающегося более 60 лет противоестественного поведения богатого «Белого Севера».

На Западе властные элиты допустили контркультурную (на практике — прежде всего антиклерикальную) и так называемую сексуальную революции, которые через распад семейной этики и повсеместное навязывание женского «выбора» — так они именуют отказ от деторождения — привели к резкому демографическому упадку после бэби-бума 50-х годов.

В СССР сходные процессы были обусловлены гиперурбанизацией и внедрением норм скученного городского жилья в агрессивно атеистической информационно-культурной среде, на фоне чего народ стремительно, в течение полутора поколений, перешел к модели семьи преимущественно с одним ребенком.

(Трагический «русский крест» 1990-х годов вообще вынесем за скобки, ибо это был настоящий демографический обвал, результат крушения СССР.)

Так или иначе, в этих некогда христианских народах теперь мы имеем дело с ярым попранием библейской заповеди «Плодитесь и размножайтесь».

Но главные причины демографического упадка и старения населения Белого Севера, вопреки ангажированным теоретикам, не столько материальные или экономические, связанные с уровнем богатства самого по себе, сколько социально-психологические и духовные, связанные с изменением фундаментальных смысложизненных установок.

Попытки выровнять дисбаланс между деградирующим Белым Севером и бурно размножающимся Цветным Югом со стороны западных элит породили идеологию «нулевого роста».

Здесь, можно сказать, возник эффект перевернутого мира: вместо того чтобы помочь своим народам исправить ситуацию и вернуться к полноценной семье и чадолюбию, эти неомальтузианские элиты, напротив, решили навязать всему остальному миру демографический упадок как образец поведения.

Сами не размножаемся, но и другим запретим! В ход для утверждения этой человеконенавистнической идеологии идут всевозможные средства, включая разные способы контрацепции и стерилизации. При этом для африканских и азиатских стран данную идеологию подают как «спасение» от дикости и варварства.

В отличие от многих стран Третьего мира, проблемой России в течение XX века и тем более сейчас является не избыток, а дефицит населения.

Уже из этого факта следует, что любые программы международных институтов, сосредоточенные на сдерживании роста народонаселения, как и соответствующие инициативы управляемых неправительственных организаций, для России всегда были и остаются неприемлемыми.

Поэтому на Русском ковчеге такого рода деятельность должна квалифицироваться не просто как деятельность иностранных агентов, но как антинациональная, с распространением соответствующей репутации на всех активистов и лоббистов.

Намеренное сокращение человеческой популяции с позиции всех традиционных религий, но также и с позиции человеколюбия и здравого смысла, является отрицанием человеческого предназначения, уравнением человека с неразумными существами.

Такое вторжение в Промысел Божий является еще более предосудительным, чем генная инженерия, поскольку

а) оправдывает отказ человека от жизни — дара Божия,

б) отрицает первенство фундаментального права на жизнь,

в) сочетается с противопоставлением женского пола мужскому и пропагандой «третьего пола», не приносящего потомства.

г) сопутствует квазирелигиозной догме о сохранении любых видов других живых существ, включая даже переносчиков инфекционных болезней, под флагом так называемого «биоразнообразия».

О причинах всемирного Потопа

Экологизм (environmentalism, как философия, а не наука)[6] и идеология «нулевого роста» — попытки искусственно ограничить «перенаселение» и сократить техногенное воздействие на окружающую среду.

Эти установки могут на первый взгляд показаться кому-то логичными и рациональными — однако следует задаться вопросом: если люди перестанут размножаться и наладят эффективные технологии охраны природы от вредных выбросов и излучений — достаточно ли этого будет, чтобы избежать катастрофы? И там ли ищут корни катастрофы?

Современный человек психологически мало отличается от того, каким он был в древние времена. Обзор мифов и легенд о потопе дает поразительный результат: так же как и сейчас, одной из причин катастрофы люди называли проблему перенаселения.

Возьмем, к примеру, одно из наиболее полных собраний таких легенд («Истории о Потопе, собранные по всему свету»[7]). Естественно, рассматриваются только древние мифы, а не те, которые могли быть позаимствованы теми или иными рассказчиками в глобальной цивилизации.

Итак, мы увидим, что причины потопа у разных народов, в том числе первобытных, объясняются не слишком разнообразно. Наиболее распространенными являются три объяснения предпосылок мирового катаклизма, описываемого сходно с ветхозаветным потопом:

– грех или порок людей, по отношению к которым потоп выступил как наказание от богов;

– конец космического цикла, при котором катастрофа предопределена и неизбежна;

– избыток человеческого населения, заставивший богов изыскивать средства к его сокращению.

Все три тезиса, включая последний — о перенаселении — встречаются довольно часто и на разных континентах.

К примеру, вавилонские легенды говорят о слишком буйной допотопной плодовитости людей и перенаселении земли, в связи с чем человечество производило слишком большой шум (впрочем, некоторые историки полагают, что аккадское слово rigmu («шум») в этом рассказе использовано как эвфемизм, «обозначающий намного более скверное поведение»[8]).

Также на перенаселение как причину катастроф указывают ассирийские и зороастрийские мифы, предания некоторых племен американских индейцев, Африки и Океании.

В то же время встречаются и комбинированные версии: например, масайские мифы (Восточная Африка) говорят о том, что перед потопом мир был плотно заселен, а сами люди — грешны и не почитали Бога.

Такое же сочетание встречаем в сказаниях древних греков, согласно которым первая раса людей была уничтожена потому, что они были чрезвычайно безнравственны, высокомерны и безжалостны; но в то же время обрушившиеся бедствия были связаны с необходимостью сократить слишком размножившееся человечество.

В своей работе мы отдельно остановимся на вопросе о том, имело ли место перенаселение в эпоху патриарха Ноя, и о том, почему такая идея осталась в памяти многих народов.

Древние египтяне и вавилоняне прямо называют в качестве причин регулярно повторяющихся глобальных наводнений и мировых пожаров астрологические законы: принцип «отклонения тел, вращающихся по небосводу», как это говорил Солону египетский жрец в платоновском диалоге «Тимей».

«У вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых.

И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих»[9].

Вавилонянин Берос уверенно писал об астрологических соответствиях: мировой пожар происходит тогда, когда все планеты выстраиваются в одну линию в созвездии Рака, а мировой потоп — когда то же самое происходит в созвездии Козерога.

В то же время египетский папирус называет причиной потопа «непослушание» людей богам. Халдейские источники утверждают, что допотопные люди были безбожниками и нечестивцами. Аккадская легенда повествует о «дурном поведении людей и животных и последовавшем почти полном их истреблении» (буквальная параллель Книге Бытия).

Еврейский фольклор настаивает на том, что Бог решил уничтожить человечество, будучи расстроенным его испорченностью, распутством и ненасытностью. О безбожии, развращении и грехах говорят также предания друидов, легенды гавайских аборигенов, ряда племен Африки и Азии и многие другие.

Люди потопа хотели бы увековечть себя и свой мир таким, какой он есть, со всеми его пороками и болезнями. При этом им кажется, что этому самосохранению очень мешает огромная масса других людей, и они воспринимают их не как своих братьев, а как конкурентов, как "лишние рты", более того, как "чуму"...

Весьма своеобразный и по-своему органичный синтез встречаем в индуистских мифах о Ману, в которых он, так же как Ной, спасается на корабле и спасает при этом живых существ для продолжения жизни в следующем цикле (юге).

Причина катастрофы, рассказывают индусы, лежит как в том, что наступил конец цикла, так и одновременно имеет субъективные основания:

в конце цикла демон Хайягрива похищает у Брахмы священную книгу, и в силу этого портится вся человеческая раса за исключением семи Нишис и особенно Сатяврата, принца приморской области. (Сатяврата — имя того Ману, в периоде которого мы теперь живем.)

Здесь важно отметить, что не только в индуизме, но и во всех традиционных вероучениях исторически к моменту конца цикла человечество заметно вырождается и деградирует. Итак, Ману попросил себе силу сохранить окружающую его жизнь, когда мир рухнет.

Брахма явился ему в виде рыбы, вырос до огромных размеров и затем повелел сохранить образцы всех тварей и растений на корабле, который был заранее приготовлен. После потопа демон-похититель был убит, а священные тексты переданы Ману как наследие человечества[10].

В итоге мы видим поразительное единообразие во всех мифах и легендах о происхождении Потопа. В сущности, в них описывается одна и та же проблема, но трактовки ее различаются.

Мотив об исторических циклах и мотив испорченности людей представляют собой не описание разной природы событий, а разные призмы, через которые на них смотрят, различное понимание истории.

Что же касается перенаселения — оно не могло бы быть мифологическим основанием для уничтожения человечества. Здесь есть противоречие в самом основании: ведь смысл Ковчега не в том, чтобы сбросить демографический балласт.

Ковчег был бы не нужен, если бы в новый послепотопный мир на нем приплывали представители того же деградировавшего человечества, какое было уничтожено в волнах потопа. Если нет праведника, способного «начать заново» и реализовать шанс на лучшее будущее, если нет принципиальной альтернативы вырождению — тогда и спасать некого и ковчег строить незачем.

Но не так мыслит Цивилизация Потопа, не так мыслят люди Потопа — они хотели бы увековечить себя и свой мир таким, какой он есть, со всеми его пороками и болезнями.

При этом им кажется, что этому самосохранению очень мешает огромная масса других людей, и они воспринимают их не как своих братьев, а как конкурентов, как «лишние рты», более того, как «чуму»[11], от которой нужно избавиться ради восстановления девственной природы и уютного просторного житья на ее лоне.

В сущности, по своей вопиющей несправедливости и жестокости такое мироощущение не может быть квалифицировано иначе как нравственное помешательство.

В конечном счете, мы имеем здесь дело с раздвоением взгляда: разговор идет не от лица человечества, осознавшего те или иные проблемы, а от лица внеположного человечеству субъекта (то ли природы, то ли бога, то ли инопланетного разума, а может быть и дьявола?).

И не мысли ли, продиктованные противником Бога, были увековечены на знаменитых Скрижалях в Джорджии, анонимно воздвигнутых в 1980 году: «Пусть земное население, никогда не превышает 500.000.000, пребывая в постоянном равновесии с природой. (…)

Не будьте раковой опухолью для Земли, природе тоже оставьте место! (…) Пары, не обладающие необходимыми финансовыми средствами и поддержкой, не должны иметь детей, так как в этом случае они становятся обузой для своих соседей. Не имеет никакого смысла воспитывать детей в переполненной лодке жизни».

Такие слова мог написать либо расчетливый и хитрый искуситель, либо инфантильный человек, попавшийся на удочку мизантропической пропаганды. Отсюда становится понятной и эпидемия алармизма на Западе, ведь в массе своей эти тревоги и фобии не что иное, как болезнь воли.

Когда аналитики, экономисты и дипломаты говорят об эффективности того или иного общества — в самом этом мотиве звучит та же логика помешательства. Ведь «эффективным» общество может быть для чего-то или кого-то другого, внеположного ему, то есть тогда, когда общество кто-то использует для каких-то внешних целей.

Из этой же категории понятий такие термины как «человеческий капитал» (некий рыночный актив в лице людей), или внешне очень благозвучное «устойчивое развитие» (термин, облагораживающий желание мировых элит сохранить статус-кво, не менять вектора развития, чтобы не потерять своей власти и контроля над мировой системой).

Наш подход другой. По справедливому выражению русского футуролога Сергея Переслегина, нам нужно «не эффективное, но мыслящее общество». Ведь общество само есть космос, оно является микрокосмом в макрокосме вселенной, и в этом смысле самодостаточно.

Его задача найти равновесие и гармонию и внутри себя как живой системы, и вовне — по отношению к внешним системам и всей Вселенной. И такого рода задача не описывается в категориях эффективности. Она описывается в категориях как минимум разумности, а как максимум — мудрости и духовного совершенства.

Она не описывается в категориях «устойчивого развития»[12], потому что главная проблема не в самом факте некоего развития и тем более не в его темпах, а в направлении развития, в том, какой развитости мы хотим достичь. И подходит ли для других цивилизаций та «развитость», которой достигает Запад?

Она не описывается в категориях «человеческого капитала», потому что людям Ковчега претит занятие работорговлей. В противном же случае Потоп неотвратим.

По всей видимости, подобные мальтузианцы до Мальтуса существовали и в древности, иначе трудно объяснить само порождение мифов об избытке людей. Эти мечты избранных «полубогов» о своем выживании за счет гибели миллионов и миллиардов человеческих «отбросов» были тогда, остаются и сейчас несбыточными и иллюзорными.

Апокалипсис сам по себе неизбежен, этому учат все религии, но смысл его в отделении зерен от плевел, в спасении праведников. В то же время на конкретном отрезке истории Апокалипсиса можно избежать — можно создать горизонт спасения от «потопа».

Причем дело здесь не столько в самой конструкции Ковчега, а в том, есть ли критическая масса тех, кто готов его строить. Если есть, тогда и Ковчег спасения приобретает смысл.

Подмена вопроса

Причины всех глобальных проблем, о которых стали навязчиво вещать западные фонды и международные организации еще в 60-е годы прошлого века, в действительности связаны не с перенаселением, а со сверхпотреблением, которое стало нормой для «золотого миллиарда».

Вопрос о регуляции человечества скрытым образом лежал в плоскости — как сделать так, чтобы избранному меньшинству господ, вчерашним колониалистам не отказываться от эксклюзивного уровня жизни, к которому они привыкли и от привычных способов обеспечения их потребностей за счет других.

Что-то подсказывает нам, что и мотивы допотопных «мальтузианцев», сокрытые от нас в толще времен, подобны мотивам их наследников из нынешней Цивилизации Потопа.

Нынешние изначально исходили вовсе не из вреда, наносимого человечеством природе, не из заботы о будущих поколениях, а из неразрешимого, как им казалось, вопроса о борьбе за существование и ограниченности необходимых для людей ресурсов.

Таким образом, произошла чудовищная подмена. Речь зашла о совсем другом, о чем лицемеры не заявляют открыто: не всем есть место под солнцем.

Таким образом, Запад совершенно извращенно трактовал сам миф о Ковчеге — как миф о том, что только более ловкое и сумевшее приспособиться меньшинство должно остаться на земле, чтобы жизнь продолжалась.

Этот подход говорит о нравственной слепоте а также, возможно, и об иррациональной мизантропии, ненависти к роду человеческому, не имеющей никаких иных причин, кроме расистского высокомерия, социопатии и примитивного цинизма.

Количественный подход к человечеству, идея о радикальном сокращении низших рас или низших классов закономерно соседствует с идеей о том, что избранная часть, те, кто должен продолжать жизнь — ни при каких обстоятельствах не должны ограничивать себя в привычном потреблении.

Отказавшись в ходе антиколониальной борьбы от старых империй, Запад не отказался от сущности своего хищнического колониализма. Хищничество Запада сегодня проявляется в раздутых потребностях его англосаксонского авангарда и необузданных аппетитах мировой финансовой олигархии.

Как подсчитали западные же аналитики, если американец потребляет 20 единиц условного топлива, то немец за тот же период — 6, а китаец — одну единицу.

Профессор Лестер Туроу в своем «Будущем капитализма» пишет: американец, родившийся в 1990 году, произведет за время своей жизни 1 миллион килограммов атмосферных отходов, 10 миллионов килограммов жидких отходов и еще миллион кило отходов твердых.

Чтобы иметь средний американский уровень жизни, он потребит за свою жизнь 700 тонн полезных ископаемых, 24 миллиарда британских единиц тепловой энергии (что равносильно 4 тысячам баррелей нефти), съест 25 тонн растительной пищи и 28 тонн мяса, что равносильно забою двух тысяч животных.

Отечественный профессор-математик Георгий Малинецкий указывает на то, что «в действиях мировых элит, как и века назад, следует видеть гордыню (стремление к распространению своей власти) и жадность (присвоение благ за счет других).

Общество потребления организовать для всего мира по американскому образцу не получается (для этого понадобилось бы несколько таких планет, как Земля), а при нынешнем уровне неравенства (когда 8 человек имеют больше активов, чем 3,5 млрд) противоречия будут становиться всё более острыми…»

Миф о Ковчеге праведника Ноя в растленном сознании людей Потопа трансформировался в самую радикальную версию «борьбы за существование», которая не снилась ни Мальтусу, ни Дарвину.

Эти люди хотели бы сохранять природу и окружающую среду, но только ценой того, что все остальные должны отказаться от развития, все остальные должны прийти к отрицательному росту населения, а в идеале — вообще исчезнуть.

Алчность, самопревозношение и стремление во что бы то ни стало сохранить колониальный порядок и принципы «неэквивалентного обмена» между народами и регионами мира — у них в крови.

Самюель Хантингтон признал: «Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии …но скорее превосходством в применении организованного насилия».

И даже отец-основатель современного изучения экологии и экологического движения Мюррей Букчин писал, что биоцентризм и «эко-теология» суть иррациональные и человеконенавистнические идеологии, которые подозрительно похожи на экологические догматы национал-социализма, и постулируют, что главная причина экологического кризиса — человек и его «избыточная популяция».

Не угадывать, а активно формировать будущее

Одной из сторон алармизма является убеждение в смутности будущего и непредсказуемости грядущих событий. Однако это не совсем так: будущее является, по крайней мере, частично предсказуемым.

В частности, ХХ век блестяще показал, что серьезные планы и прогнозы не только могут быть реалистичными, но и порождать действительность, превосходящую ожидания и мечты самих планировщиков и прогнозистов.

Верными оказались ставки на атомный и ракетно-космические проекты, сделанные и американцами, и русскими, — эти проекты породили современный мир, микроэлектронику, роботизацию, компьютеры, спутниковую и мобильную связь, соткавшие текущую реальность.

Мы не склонны пускаться в попытки угадать будущее, мы постараемся здраво его оценивать. С большой долей вероятности сегодня можно прогнозировать, что нам придется жить в перенаселенном (на Юге) мире со старением и вымиранием населения на бывшем Западе. В этом мире будут нарастать и дефицит пресной воды, и нехватка плодородных земель, и расширение пустынь.

Нас ждет наступление эры новых пандемий, распространение убийственных микроорганизмов, стойких к антибиотикам. В скором будущем вспыхнут и ожесточенные торговые войны, придет махровый протекционизм — с разделением мира на новые миры-экономики (они же — блоки-империи), с новой индустриализацией и роботизацией.

Все закономерно. История, совершив в движенье своем большую спираль, вновь вталкивает нас в реалии, чем-то напоминающие позднее Средневековье — на этот раз, усугубленное новыми экологическими, демографическими и техногенными вызовами.

Если даже нас не ожидает какой-то радикальный и всеуничтожающий Великий Потоп, то грядет как минимум «потоп» вялотекущий, а потому гораздо более мучительный.

Все это лишь подтверждает необходимость построения новой империи-ковчега. В такой трактовке Ковчег означал бы, прежде всего, что будущее надо не столько предугадывать, сколь активно формировать. Благо для этого есть еще немалые возможности и шансы.

В каком-то смысле нужно попытаться повторить успех XX века, ведь от него сохранился большой и многообещающий задел изобретений и не внедренных до сих пор инновационных технологий. Остановка развития людьми Потопа на Западе и соответствующее им предательство своего государства элитами СССР не дали этому циклу инноваций состояться.

А там уже угадывались такие перспективы как расшифровка генома человека, освоение принципиально новых типов энергии, создание новых видов транспорта, антигравитация, масштабная и многообещающая космическая программа и многое другое.

Создать Цивилизацию Ковчега — значит найти в современном мире возможности подхватить упущенную эстафету от поколения советских ученых и изобретателей и в то же время не повторять ошибок той эпохи.

Цивилизации и государства должны делать осознанный выбор будущего и формировать целенаправленные программы развития — справедливость этой логики предыдущей эпохи никто не властен отменить.

У России действительно есть шанс. На фоне алармистских пророчеств и прогнозов достаточно рельефно выглядят взгляды ученых и аналитиков на будущность Северной Евразии как геоклиматического пространства.

Конечно, катастрофы не могут обойти одну 6-ю часть суши, однако почти общепризнанно, что Россия, особенно ее восточная, сибирская часть окажется в ближайшие несколько веков в выигрышном положении по сравнению с другими регионами планеты.

Этим территориям не грозят цунами, землетрясения и вулканическая активность, изменение климата с большей долей вероятности не сделает Сибирь малопригодной для жизни, а ее ресурсы и кладовые смогут обеспечить миллиарды людей.

В 2011 году институт Брукингса и Лондонская школа экономики опубликовали доклад «Проект внутреннего перемещения», в котором идет речь о переселении больших масс населения из Северной Атлантики в Северную Евразию.

Реальная подоплека этого исследования достаточно туманна, и просочившуюся информацию о нем можно рассматривать как утечку из тех сценарных разработок, что ведутся на Западе.

Как бы мы ни оценивали масштабы грядущих катастроф, в подступающем «инферно» наша страна имеет неплохие возможности выстоять и даже расшириться.

(Продожение следует)