Новости

25 марта Большой театр отметил 250-летний юбилей

250 лет Большому театру. Событие, которое могло бы стать ключевым моментом в новейшей истории России, подлинным предметом национальной гордости. 

Накануне, 25 марта, состоялось заседание Совета при президенте РФ по культуре. О многом участники заседания говорили с Владимиром Путиным:

о проблемах в отечественном кинематографе и важности воспитания через культуру детей, о хлебе насущном – недофинансировании институций культуры и проекте новой литературной премии как альтернативы Нобелевской… обсудили даже столь экстравагантное и своевременное предложение как воздвижение в Петербурге памятника светлейшему князю Меншикову.

Не говорили об одном – о грядущих торжествах по случаю двух с половиной векового юбилея Большого театра.

Действительно, ситуация – не из тривиальных. Статус Большого сегодня так сразу и не определить.

Очевидно, реконструкция театра со статьей УК РФ в придачу стала не только грубым вмешательством в его архитектуру (что-то подсказывает, комплекс на минус пять этажей в планы Бове-Кавоса не входил), но и символическим жестом. 

И если четверка коней, увлекающая за собой античную колесницу с Аполлоном, – эмблема стремления ввысь, олицетворение божественного покровительства театра. «Высок, стремителен полет/ прекрасной бронзовой квадриги»… 

То «технический подвиг реконструкции» или подземный Бетховенский зал, рядом с которым Центральные бани – Версаль просто, резиденция королей – скорее приглашение в царство Аида. «Ах, ужасен мрак Аида, многотруден спуск подземный».

Последовал парадный спектакль, премьера оперы «Руслан и Людмила» Михаила Глинки в постановке Дмитрия Чернякова. Для публики - сеанс «шоковой терапии».

Для театра - готовность принести в жертву собственную культурную идентичность (русскую школу театра, русских представлений о красоте) во имя получения грин-карты в «цивилизованный мир». 

При этом ведь и не скажешь, что пароксизм «левизны» в Большом оказался впервые. Вспомним хотя бы противостояние главного дирижера театра Николая Голованова кавалерийскому наскоку Российской ассоциации пролетарских писателей или вето прогрессистов на открытие сезона оперой «Иван Сусанин».

«Мы строим социализм, - приводили довод, с которым невозможно было поспорить. - Тогда что делает в театре опера, которая обращает к монархии, к царской России?»

… Настоящий парадокс состоит в том, что «левизна» теперь - ставка глобалистской элиты, а театр - площадка для легитимации её идеологических и эстетических запросов:

отказ от цензуры, крушение традиционных иерархий и национальных культур, разрушение института семьи, подрыв доверия к Православной церкви, гендерное многообразие и прочие-прочие опции - психического расстройства.

Театр теперь - инструмент управления обществом, где даже его критика является частью инструмента.

То есть гнев, возмущения публики при виде глумления над оперой «Руслан и Людмила» - национальным достоянием России невесть откуда объявившимся г-ном Черняковым, его пролеткультовских «находок» как то - превращение пушкинского замка Наины в придорожный публичный дом вкупе с приёмами цирка оказывались смешными и абсолютно бессмысленными.

Реакция публики теперь заранее просчитана, красной строкой прописана в либретто.

Время расставляет свои приоритеты.

Выводит на авансцену своих героев.

Кстати о героях. В Большом - это его эффективные менеджеры. Знакомьтесь. Сопредседатель Попечительского совета Большого театра Михаил Швыдкой, генеральный директор Анатолий Иксанов - кавалеры высшей награды Франции за достижения в области политики, культуры и искусства, ордена Почетного легиона.

Генеральный директор Владимир Урин - офицер ордена Почетного легиона. Заместитель генерального директора Антон Гетьман, пресс-атташе театра Екатерина Новикова - офицеры французского ордена «За заслуги в области искусства и литературы».

Так что имеем то, что имеем.

Не случись в Большом «кислотный скандал», возможно, его нужно было придумать. Чуть притормозил на виражах театр, несущийся в «прекрасную Россию будущего».

В декабре 2023-го Большой театр возглавил маэстро Валерий Гергиев. Факт возвращения прославленным дирижером в репертуар жемчужины драмбалета - «Ромео и Джульетты» Леонида Лавровского в редакции Михаила Лавровского меня сразил и озадачил.

Этот грандиозный спектакль, это роскошное пиршество если и не перевернуло «шахматную доску», то постулировало «большой стиль» или «сталинский ампир», который, начиная с перестройки, только и успевали, что проклинать и предавать анафеме.

28 марта в честь 250-летия Большой театр представил оперу Верди «Отелло».

Совместную работу Валерия Гергиева и режиссера Джанкарло Дель Монако называют событием исключительной важности, символом преемственности традиций - спустя сорок лет «Отелло» возвратился на сцену Большого. А я добавлю - и ещё символом преемственности поколений.

Это был 1959 год. «На сцене Большого театра выступил Марио Дель Монако.

С первой арией Хозе в спектакле «Кармен» он влюбил в себя московскую публику, а дуэт с нашей Ириной Архиповой, она пела Кармен, вызвал бурю восторга, - цитирую фрагмент из книги «Время и образ». - Дель Монако был удостоен той же чести, какой некогда - Федор Шаляпин; артисты его унесли со сцены на руках». Джанкарло Дель Монако - сын легендарного итальянского тенора.

Esultate! («Ликуйте»!) Сегодня выходная ария Отелло звучит как метафора торжества. Призыв. Духоподъёмный гимн победе.

Виват, Большой!

Наследие, величайшие свершения «золотого века» театра - в сокровищнице мирового искусства.

Вернет ли театр статус «храма искусства» и «ворот страны», станет ли выражением национального мифа - время покажет.

Марина Алексинская