Статьи

При любом обострении отношений с Западом наши оппоненты немедленно выволакивают на свет права человека.

Но это ещё что! При советской власти права человека – это вообще было такое штатное портативное устройство, чтобы овиновачивать Советский Союз. Устройство это входило в боекомплект идеологического бойца и было всегда при себе.

Чуть что – права человека. За что нас только не виноватили: и за «свободное выражение убеждений», вернее, его отсутствие, и за то, что за границу не выпускали… Советская идеологическая машина привычно отбивалась: у вас самих-де безработица, а во Всеобщей декларации прав человека сказано: «Каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы».

Долгим и энергичным повторением наши за­океанские друзья сумели внедрить в головы всем, в том числе и нашим доверчивым гражданам, что права человека – это нечто чрезвычайно важное, ценное.

И, что особенно интересно, вовсе не придуманное людьми, а коренящееся в самой природе вещей.

Однажды я написала в ЖЖ, что пора бы нам выйти из ВТО, юрисдикции Страсбургского суда по правам человека, а заодно и из самих прав человека. Реакция была такая, словно я предложила диету, состоящую из крови христианских младенцев.

Пропаганда – вещь действенная. Права человека считаются чем-то священным, неким врождённым свойством этого самого человека, дарованным ему от природы или от Бога (опция для тех, кто верует).

Поскольку права человека по-прежнему состоят на вооружении у наших друзей «как старое, но грозное оружие», и это оружие будет ещё не раз пускаться в ход, мне хочется напомнить, что это такое и откуда они взялись, права человека. Очень часто понимание того, откуда это взялось и в чьих интересах придумано, развевает священный флёр, которым для многих всё ещё подёрнуты эти самые права.

Прежде всего никаких прав у человека от рождения, от природы, от Бога нет и быть не может. Права он получает только в государстве. Нет государства – и прав никаких нет. Свободный и добродетельный дикарь, «естественный человек», выдуманный «женевским гражданином» Руссо, никаких прав не имел: какие права в лесу? Кто сомневается, может съездить в тайгу или в амазонскую сельву и там покачать права.

А раз право человека мыслимо лишь в государстве, то мы спускаемся с заснеженных вершин морально-религиозных абстракций на скучную юридическую почву. И что же мы видим? На ней любое право кого бы то ни было – это одновременно чья-то обязанность предоставить то, что требуется для реализации этого права. А коли так, любое право легко переформулируется в терминах обязанности. И право человека – тоже.

Человек имеет право на жизнь? Значит, армия, полиция вкупе с ненавидимыми интеллигентами спецслужбами обязаны эту жизнь охранять и защищать, хватать и вязать злодея, который на эту жизнь покушается. Имеет человек право на труд – значит, кто-то должен ему предоставить, так сказать, фронт работ. Если этого другого с его обязанностью нет – и права никакого нет. Более того, обязанность первична, она возникает раньше права.

Переформулировав таким манером все права человека в терминах обязанностей, мы видим уже другую картину: священные права человека – это просто-напросто перечисление обязанностей государств. Ну, некий список пожеланий к позитивному праву государств, подписавших этот документ.

Но тогда зачем нам это надо? В нашем государстве граждане (а также не граждане и лица без гражданства) имеют множество прав. Их имущественные права регулируются гражданским правом, их жизнь и здоровье охраняется уголовным правом; имеют они и широкие политические права, которые покрывают так называемые права человека, часто они гораздо шире их.

Права человека не вписываются в нашу правовую систему, да и ни в какую, по правде сказать, тоже не вписываются. Это чисто идеологическая придумка.

Вот и надо прямо сказать: у нас есть политические, гражданские, трудовые и многие иные права, есть права, вытекающие из уголовного права, а прав человека – нет. Но для того, чтобы всё это объявить, надо иметь кураж и чувствовать себя в своём праве. Широта взгляда нужна, исторический и философский кругозор.

А у нас вечно жмутся, тушуются, самих себя стесняются – вдруг лохами окажемся? Как же так: наши великие западные учителя для чего-то культивируют эти права человека, а как же мы? Это, простите, колония в смысле знаний и идей. К сожалению, мы остаёмся в этом плане колонией Запада. Религиозное почтение к «правам человека» – лишь одно из многих проявлений этой прискорбной зависимости.

Впрочем, «права человека» пытаются играть роль религиозной основы позитивного права. Хорошо мусульманам: у них есть Коран, на котором основываются все законы. В Средние века в христианских государствах тоже была такая высшая инстанция для законодателя – Священное Писание. А нам, Бога забывшим, на чём основываться? Законодателю требуется такая база и одновременно камертон, по которому настраивать позитивное право.

Вот нам и надо создать такой камертон! Наш, родной. Написать базовый текст, назвать его «Русской правдой», например. Кто мы такие? Откуда мы? Каково наше отношение к жизни, к чему мы стремимся, куда идём, во что веруем. В чём наша нацио­нальная идея. Вот это и будет религиозно-идеологическая основа, на которой должно базироваться правотворчество.

Такого нигде нет? Тем лучше! А у нас – будет. Как знать, может быть, это будет первый шаг к нашему духовному освобождению. А за этим последует и экономическое освобождение. Потому что экономика – это лишь надстройка над религиозным и идеологическим базисом, а вовсе не наоборот, как многие по привычке думают.

А «права человека»… Лучше всех о них в своё время сказала знатная диссидентка и правозащитница В. Новодворская: «Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила своё, и хватит врать про права человека и про правозащитников».

Истинная правда – хватит.