Статьи

Кажется, был такой сорт помидоров – «Астраханское чудо». Или арбузов. Не помню. Но это и не важно. Сегодня речь не об овощах и ягодах. Разговор о том, что способно поднять весь наш аграрный комплекс, а вместе с ним и перерабатывающие отрасли, и торговлю.

Кооперация как спасение

Аномально жаркое лето 2010 года отбросило назад многих аграриев. Астраханская область с её полупустынным климатом должна была упасть ниже остальных. Температура на поверхности почвы достигала здесь 70 градусов. И в этих условиях местные фермеры не только не снизили производство, но ещё и нарастили его, увеличив урожайность. Произошло это главным образом благодаря развитой двухуровневой, а с недавнего времени и трёхуровневой системе кооперации.

– У нас 20 человек работают, все с высшим образованием, молодые, 30-летние. Я один среди них пенсионер. Все на машинах. В коллективе строгий сухой закон.

Так говорил мне один из руководителей кооператива «Харабалинский фермер» 75-летний Александр Коноплёв.

– И хорошо работают?

– День и ночь. Вот я тебе случай расскажу. Заболела летом капуста. Средств защиты в Астрахани нет, нашли в Москве. Так ребята поужинали здесь, отобедали в столице, а к следующему ужину уже были дома. Утром собрали фермеров, я рассказал, как обработать поля, и спасли капусту.

Леонтьевич, как называют Коноплёва, является здесь главным консультантом. Опыт позволяет. В своё время работал агрономом, председателем колхоза, начальником райсельхозуправления, секретарём райкома партии, заместителем главы Харабалинского района, знает и земли, и всех фермеров до третьего поколения.

Здесь, в городе Харабали Астраханской области, под одной крышей разместились сразу три кооператива: кредитный, снабженческо-сбытовой и производственный. Зачем такое разделение? А затем, что один кооператив коммерческий – другой нет, один работает с НДС – другой без него. Вот и получилось три в одном, чтобы не запутывать налоговые и другие финансовые органы.

Но первым не только в Харабали, но и во всей области был всё-таки кредитный кооператив. Создавался он на рубеже веков по программе безвозмездной технической помощи Евросоюза ТАСИС. А возглавил его в ту пору молодой 23-летний специалист Алексей Галкин. Именно кооперативу «Харабалинский фермер» суждено было стать той почвой, на которой взошло и окрепло сельскохозяйственное производство этого засушливого полупустынного региона.

Вспомним начало века. Прилавки магазинов заполнены импортными продуктами. Российское крестьянство задыхается без кредитов и рынков сбыта. Банки аккумулируются в основном в Москве и крупных региональных финансовых центрах. Даже Сбербанк закрывал свои отделения и филиалы, оставляя без боя целые районы. Аграрное же производство сезонно. Урожай, как и цыплят, по осени считают. А до этого надо вспахать, заборонить, посеять, удобрить, прополоть, убрать, вывезти с поля. Нередко деньги на всё это брались у бандитов. А урожай отдавали за бесценок, лишь бы не попасть в долговую яму. За долги могли ведь и в землю закопать.

В это дикое время и рождался «Харабалинский фермер». Как альтернатива бандитскому беспределу. Как единственная реальная возможность кредитоваться на законных условиях «живыми» деньгами. Чуть позже оказалось, что деньги крестьянину – да, нужны. Но куда нужнее семена, удобрения, средства защиты, техника, запчасти, системы капельного орошения, строительные материалы, плёнка, «горючка». Цены на рынке разнились так, что ум за разум заходил.

«Газель» ядохимикатов в Москве можно было купить за 600 тысяч рублей, а в Астрахани цена доходила до полутора миллионов. То есть фермер получал кредит, а что на него купить, где и почём – не знал. Да и ездить по дорогам с миллионами наличных денег и теперь небезопасно, а тогда тем более.

В то же время в администрацию района, где в ту пору работал Коноплёв, стали обращаться производители удобрений, средств защиты растений и т.д. Старой снабженческой системы не существовало, а фермеры-одиночки ещё не могли быть надёжными партнёрами.

– Мы стали выполнять те действия, которые фермеру одному делать невыгодно, – рассказывает Алексей Галкин. – Зачем, скажем, ему гнать целый вагон удобрений? Договариваться с заводом, аккредитовываться, брать лицензию на перевозку опасных грузов, код железнодорожного покупателя?

Тогда и сложился этот тандем – молодого, амбициозного Галкина и опытного, хорошо знающего землю и людей Коноплёва. И родился снабженческо-сбытовой кооператив «Агросфера».

Схема взаимоотношений с фермерами была такова. Зимой, после завершения всех сельхозработ, их собирали и спрашивали: кто что будет выращивать следующим летом и что кому для этого надо? Или фермеры спрашивали: а что им лучше выращивать, чтобы не попасть впросак? Составлялись списки, подсчитывалась стоимость, и каждый фермер расписывался за получение кредита. Только расписывался. На руки денег никто не получал. Это исключало нецелевое использование средств и освобождало фермеров от ненужных рисков с наличкой. А главное, это было выгодно. Имея в портфеле заказов большие объёмы, кооператив регистрировался как коллективный дистрибьютор, что давало право на существенные скидки. Со скидками же продавали и фермерам.

Третьей проблемой стал сбыт. Он и сегодня остаётся самым слабым звеном во всей аграрной структуре современной России. Многие фермеры могли прекрасно работать, но не умели торговать. Этим пользовались многочисленные перекупщики, выгребавшие всё буквально за бесценок. Кооператив начал налаживать порушенные за десятилетие связи. Заново заключали договора на поставку продукции с сибирскими городами. Под эти договора получали предоплату.

Но тут, как чёрт из табакерки, выскочила четвёртая проблема – дисциплина поставок. Вот получил фермер аванс, вырастил урожай, а в это время к нему приезжает гость из соседнего Азербайджана и предлагает скупить продукцию дешевле, но за наличные деньги, которые нигде не учтены, а значит, не облагаются налогами. Фермер «в шоколаде», он возвращает взятый ранее аванс, извиняется. Ну что его – расстрелять? Платить неустойку? Подписывал-то документы не фермер, а кооператив.

Чтобы застраховаться от подобных рисков, был создан третий кооператив – производственный, который назвали «Фермер». За восемь прошедших лет он стал самым крупным овощепроизводящим предприятием области.

Сам себе кредитор

Но, как всегда бывает, решение одних задач тянет за собой цепь новых. Лук во время уборки уходил по 8–9 рублей за килограмм. Немного погодя он стоил уже 12 рублей, а ещё позже – 18. То же и со свёклой, морковью, перцем, помидорами. Значит, надо придержать, а для этого строить хранилища. Но где хранилище, там и сортировка, и фасовка.

– У Галкина кредитный портфель составляет 160 миллионов. Другие районы пытаются его догнать, но это трудно, он всё время на шаг впереди, – рассказывает председатель межрегионального кооператива «Народная кооперация», советник губернатора Астраханской области Александр Ковбас. – Он уже новую овощную базу за 30 миллионов построил, покупает немецкую упаковочно-фасовочную линию, в плане – строительство завода по выпуску запасных частей для систем капельного орошения…

Если Галкин стал создателем первой в Астраханской области сети кооперативов районного уровня, то Александр Ковбас распространил этот опыт на другие районы, замкнув все кооперативы на областном уровне. Образовавшаяся система получила название «Народная кооперация».

Начинал он через два месяца после харабалинцев и тоже с кредитного кооператива. Начинал трудно, без какой-либо государственной поддержки. Но это и спасло его в кризис, когда один за другим стали банкротиться некогда мощные кредитные организации, изначально не привыкшие ходить самостоятельно, без административных ходуль и подпорок.

– А у меня в кризис кредитный портфель вырос на 100 миллионов, – то ли удивляется, то ли хвастается Ковбас, – и сейчас составляет около 700 миллионов рублей.

Работает репутация, которую наживали годами.

– Однажды приходит человек, приносит миллион рублей. На другой день говорит: «Хочу забрать». Да ты что, в бирюльки играешь? Ведь деньги не в сейфе лежат, работают. Но желание клиента – закон. Нашёл миллион, вернул. Через три дня он мне уже пять миллионов приносит: «А я тебя на излом проверял».

Не упал кооператив ещё и потому, что работает не столько с банковскими кредитами, сколько на заёмных деньгах, привлекая под хороший процент свободные средства членов кооперативов. Из тех 700 миллионов рублей, что составляли на момент нашего разговора кредитный портфель кооперации, только 300 взяты в банках, остальные – у населения.

Здесь справедливо будет сказать, почему кооператоров до сих пор иногда называют спекулянтами. За процент. В каждом районе он разный и определяется общим собранием членов кооператива. Но везде выше банковского. Привлекают деньги у населения – а это те же члены кооперативов, фермеры, владельцы личных подсобных хозяйств – под 14–25 процентов, выдают – под 25–32. Но, во-первых, это годовой процент, а кредиты берутся, как правило, на три-шесть месяцев. Во-вторых, фермер получает купленный на эти кредиты товар по цене производителя, без торговой наценки. Вот и выходит, что в конечном итоге выгоднее, чем если действовать в одиночку. Да и не даёт кредитование больших доходов, маржа здесь от 3 до 5 процентов.

Сейчас отношения «Народной кооперации» с фермерами и руководителями личных подсобных хозяйств перешли в основном в снабженческо-сбытовую плоскость, но кредитные кооперативы (их в области 14, включая областной) остались и продолжают работать.

– Во-первых, до каждой деревни, каждого хутора банки не дойдут. Во-вторых, малые кредиты – от ста тысяч до миллиона рублей – это именно наш сектор, – считает Александр Ковбас. – На личные нужды. На зарплату. На покупку бензина и солярки – за наличку можно в два раза дешевле купить. На перекредитование. Я иду навстречу, когда член нашего кооператива «пролетел» и не может рассчитаться с банком. Вот почему банки охотно с нами работают. Кроме того, считаю, что доступ к кредитным ресурсам должен быть не только у тех, кто работает на земле, но у всех, кто живёт в сельской местности и хочет развивать свой бизнес, будь то торговля, пошив одежды, ремонт обуви, бытовой техники.

Для чего нужны областные кооперативы, или, как их ещё называют, кооперативы второго уровня? Не являются ли они лишней бюрократической надстройкой? Прежде всего именно областной кооператив перераспределяет банковские кредиты и привлечённые средства между районами. К примеру, в Володарском районе кредитный кооператив возглавлял бывший управляющий отделением Сбербанка, ныне пенсионер. Он по профессии и призванию банкир и ежегодно давал в общий кошелёк от 2 до 5 миллионов рублей, которые сам район переварить не в состоянии. Эти деньги идут по другим адресам, где средств не хватает.

В таком же ключе работает и снабженческо-сбытовой кооператив второго уровня. Вот пример. Водорастворимые удобрения, которые подаются к корням растений через системы капельного орошения, очень дороги. Вагон стоит двадцать миллионов рублей. Ни один район такую сумму сам не потянет, да ему столько их и не нужно. Удобрение закупается областным кооперативом, затем в Астрахани на железнодорожной станции делится, грузится на фуры и развозится по районам.

План и капитализму не помеха

А взять такое слабое звено, как сбыт. Аккумулируя на своих складах всего лишь десятую часть продукции, выращенной в фермерских и подсобных хозяйствах, «Народная кооперация» уже располагает такими объёмами, которые позволяют ей заключать контракты с сетевыми магазинами. Что не под силу даже иным холдинговым компаниям, не говоря уже о мелких сельхозкооперативах. Поставки идут не только в Астрахань, но и в торговые сети Москвы, Питера, Казани.

Но дело не только в объёмах. Торговая сеть не станет строить отношения с отдельным фермером, каким бы крупным хозяйством тот ни располагал, потому что фермер работает без НДС – налога на добавленную стоимость. Не станет работать и с районом, потому как ни один район не в состоянии соблюсти объёмы и графики поставок. Только кооператив второго уровня. Поэтому Астрахани выгодно, чтобы районы возвращали кредиты не деньгами, а продукцией, для фермеров же это гарантированный сбыт по фиксированным ценам.

– Таким образом, мы возвращаемся к плановой экономике, – подводит черту Ковбас. – Пахать, сеять, убирать под уже заключённые и частично проплаченные контракты.

Нестабильность на рынке цен и недисциплинированность фермеров (а опоздание с поставкой продукции в торговую сеть на два-три часа оборачивается штрафом в три тысячи евро) вынудили Астрахань, как и Харабали, создавать свой производственный кооператив. Но вначале был создан ещё кооператив страховой. Потому что по закону жизнь заёмщика должна быть застрахована. Раньше «Народная кооперация» работала со страховыми компаниями. Деньги-то они брали охотно, но когда наступал страховой случай, отдавали их с боем, всегда находили причины не заплатить: то запятая не там стоит, то ещё что. Придирались к каждой мелочи. До судов доходило.

В конце концов порвали с ними и создали свою структуру. Сейчас у неё на счету 20 миллионов рублей. Но и эти деньги не лежат мёртвым грузом, а выдаются тем же фермерам в качестве кредитов, то есть продолжают работать на них.

Ныне в структуре Астраханской региональной системы сельскохозяйственной потребительской кооперации 25 кооперативов. Среди них 14 кредитных (включая один кооператив второго уровня), 8 снабженческо-сбытовых (тоже с кооперативом второго уровня во главе), производственный, страховой и кооператив по агротуризму. Есть ещё фонд развития сельских территорий. Потому что одним производством заниматься сегодня не получится. Уберут из деревни школу, больницу, клуб, следом уйдёт и фермер. Урожай он растит не ради самого урожая, а чтобы обеспечить семью, выучить детей, содержать престарелых родителей. Потому приходится заботиться о развитии не только производственной, но и социальной инфраструктуры.

Астраханские кооператоры ещё три года назад готовы были подключить к своим проектам аграриев Кубани и Ставрополья, республик Северного Кавказа. Астраханцы выстроили эффективную товаропроводящую систему, но у самих нет возможности поставить столько, сколько способны продать сети. А просила торговля всё – рыбу, баранов, капусту, чеснок, зелень. Присматривались-присматривались и присмотрелись – создали-таки первый в России межрегиональный сельскохозяйственный потребительский кооператив третьего уровня, объединяющий кооперативные системы Юга России. Теперь очередь за всероссийской потребительской кооперацией нового типа?

Сдерживает развитие кооперативного движения отсутствие правовой базы. Почему-то до сих пор нет закона о кооперативной собственности. В экономике соседней Финляндии, к примеру, кооперативный сектор достигает 70 процентов. У нас пока цифры много скромнее. Но кооперация развивается. Значит, и законы нужны.