Новости

Остров Анзерский Соловецкого архипелага как будто самой природой предназначен для отшельнического образа жизни и суровых испытаний, которые может преодолеть только сильный духом человек. Единственный путь туда — 22 километра беспокойным Белым морем на катере. При резкой смене погоды сообщение с большой землей прерывается на несколько часов и даже суток.

На берегу путешественники получают инструкции по поведению на острове от представителя паломнической службы Соловков. Главное требование к туристам — не нарушать покой жителей скитов, не фотографировать их и не искать контакта с ними.

Уединенная молитва и затворничество

Еще в начале XVII века остров Анзер стал местом поселения пустынножителей, решивших посвятить свою жизнь уединенной молитве. Первым отшельником на острове был Елеазар Анзерский. Он принял постриг в Соловецком монастыре в 1606 году и через несколько лет ушел на остров, принял схиму и встал на путь строгого аскетизма: принимал пищу раз в неделю, носил вериги, молился, читал и переписывал книги.

Елеазар поселился у Троицкой губы, где мореплаватели издавна искали убежища в непогоду. Он делал деревянную посуду и приносил ее на мыс. Мореплаватели забирали изделия, а взамен оставляли монаху пищу. Через них начала распространяться слава о суровом подвижнике, и к нему начали стекаться люди, ищущие уединения. Так в 1620 году образовался Свято-Троицкий скит.

Позднее, в 1712 году, на Анзере появился еще один скит — Голгофо-Распятский. Мирских поселений здесь никогда не было. В советские годы на острове размещалось отделение Соловецкого лагеря особого назначения, потом большинство объектов пришло в запустение.

Сейчас оба скита действуют. Они относятся к Соловецкому монастырю, но жизненный уклад их обитатели строят по своему усмотрению. "Для монастыря они выполняют свою функцию. Весь комплекс работ, который нужно делать, они делают. Но в хозяйственном отношении они фактически самостоятельны", — рассказал нам наместник и игумен Соловецкого монастыря архимандрит Порфирий.

Жители скитов занимаются сельским хозяйством или ремеслами, но главная их задача не в этом. В традициях монастырской жизни особое место занимает уединенная молитва, затворничество.

"В нашем большом монастыре бывает такая ситуация, когда человек на службу может не попасть оттого, что у него труды совершенно неотложные. У нас есть брат, который занимается информационными технологиями, либо мы ведем издательские проекты.

По характеру это научная работа, которая требует от человека десятков часов времени, поэтому мы иногда даже планируем его индивидуальный режим дня, и он на службы в принципе не приходит. В скиту такое невозможно, там основное — это богослужение, молитвенная жизнь, а все остальные работы, занятия носят абсолютно служебный характер по отношению к первому", — говорит архимандрит Порфирий.

Три образа монашеской жизни

В анзерских скитах поддерживается строгий пустынножительный устав. Однако в летнее время братия жертвует сложившимся распорядком. Делается это для того, чтобы люди могли получить для себя духовную пользу от пребывания в святых местах. Для паломнических и экскурсионных групп организуется доступ в храмы и часовни.

Насельники и трудники скитов поддерживают радиосвязь с паломническими и туристическими группами. Они помогают в швартовке морских катеров, переправке пассажиров с судна на берег, имеют возможность вызвать подмогу и оказать первую помощь. Убедившись, что все в порядке, жители острова стараются вернуться к уединению и не вступать в общение с приезжими.

Отшельничество считается высшим образцом монашеского совершенства после общежительного монастыря и скита. Развивать скитский и отшельнический образ жизни невозможно, например, в условиях города.

"Если посмотреть историю всех современных монастырей, то изначально это была пустыня, это был лес. Туда приходил отшельник, вокруг него собирались люди, это место постепенно превращалось в общежительный монастырь, вокруг него возникал посад", — говорит настоятель Соловецкого монастыря.

Даже на Соловках, по словам настоятеля, сам монастырь "представляет собой некое многолюдное собрание" по сравнению со скитами, расположенными на отдаленных островах, где "больше возможностей для уединения, сосредоточения". Большинство насельников обители пользуются мобильной связью, транспортом, современным оборудованием и практически не могут избежать встреч с посетителями исторического комплекса.

Однако на Соловецком архипелаге есть условия и для того, чтобы возникали скиты, и для примеров отшельничества. "То есть все образы монашеской жизни здесь должны постепенно развиться — не случайно Соловки называют северным Афоном", — говорит наместник Соловецкого монастыря.

Отшельников в строгом смысле на Соловках долговременно нет. По словам архимандрита Порфирия, "просто в отдельные периоды некоторые пробуют свои силы, а в скитах достаточно много людей — десятки".

Согласно заведенному порядку, человек, прежде чем посвятить себя отшельничеству, должен испытать себя в монастыре, затем отправиться в скит. "По большому счету, отшельничество, скит и общежительный монастырь не изолированы между собой, они взаимосвязаны.

Так и происходит: человек уходит на более строгий образ жизни, потом возвращается к жизни в братстве, в котором другие добродетели, степени послушания, совместное проживание, и оно позволяет совершенствовать другие стороны личности и характера в общении с другими", — говорит архимандрит Порфирий.

Не фотографировать и не курить

Паломники и туристы временами проявляют излишний интерес к жизни братии и нарушают покой жителей скитов. Чтобы сохранить уединение, монахи стараются не выходить за пределы скита во время посещения островов группами паломников и туристов.

Свои пожелания и замечания по соблюдению порядка они передают через информационные таблички и объявления, написанные простым и доступным языком: "Просим не оставлять ворота открытыми — не пускать лошадь в огород",

"Сестры, не прикасайтесь к позолоте — стирается", "В связи с тем, что скит на острове Анзер является действующим, еще и еще раз просим и умоляем — не фотографировать и не снимать на видео насельников скита, приходить в приличной одежде (не полунагими), не курить, и т. д., что всегда запрещается в монастырях".

В начале ХХ века Соловецкие острова ежегодно посещали до 23 тысяч богомольцев из разных мест и сословий. В наше время на архипелаг приезжает более 30 тысяч человек в год, и местная администрация стала всерьез опасаться, выдержит ли инфраструктура такой поток посетителей.

Еще недавно обитатели скитов на Анзере пытались разводить коз, но паломники за летний период настолько приучали их к бутербродам и другой несвойственной для них пище, что потом животные отказывались от сена, и возникали трудности с их прокормом в зимний период. Теперь здесь предпочитают разводить кур и содержать лошадей.

Чтобы упорядочить вмешательство посетителей в хозяйство и природу, туристам здесь предлагают возродить добрую традицию. В XIX веке паломники привозили с собой на Анзер семена цветов, чтобы высадить их на Богородичном лугу — открытом солнечном месте на высоком холме посреди леса.

Раньше на этом лугу росло множество видов садовых цветов, сейчас там сохранились только местные дикорастущие. Чтобы восстановить разнотравье, посетителям разрешают привозить и сеять семена люпинов, маргариток и других цветов.

Екатерина Андреева