Статьи

"Россия 24" продемонстрировала „Страсти по государству“ – пятисерийный монолог Александра Проханова

Всю рождественскую неделю главные телеканалы наперегонки развлекали нас – всюду одно и то же, никуда не спрятаться.

Но сбегая с их «Песен года», «Хрустальных граммофонов» и «Огоньков», где чудили и чадили погасшие звёзды, вдруг неожиданно натолкнулся на передачу, в которой человек во время рождественского поста не праздновал, не веселился, а очень серьёзно размышлял о самом главном, о том, без чего вообще никаких празднований (тем более таких бесконечных и бессмысленных) быть не может – о нашем государстве.

Документальный фильм выдающегося писателя, отважного журналиста и непревзойдённого полемиста Проханова показывали с 1 по 5 января (а 14 января повторили все пять серий). «Страсти…» делали режиссёр Владимир Баранов и сценарист, шеф-редактор Валерий Рокотов, который работал над предыдущим многосерийным фильмом Александра Андреевича – «Солдат империи».

И напрашивается сравнение двух, очень похожих по жанру – это и беседа, и исповедь, и проповедь – проектов, между которыми пролегло всего (или целых?) шесть лет. Что нового поведал Александр Андреевич накануне своего славного восьмидесятилетия?

На первый взгляд в «Страстях…» как раз меньше страсти, в них нет обличений, воззваний, которые звучали в «Солдате…», есть покой и мудрость, укротившая и охладившая кипящий, бьющий через край темперамент борца. Многих своих непримиримых политических оппонентов он как будто простил. Или стал смотреть на них иначе.

Многих удивила его фраза о генерале Грачёве, который в октябре 1993-го расстрелял российский парламент: «Танки Грачёва не допустили гражданской войны». Думаю, пять-десять лет назад такое от автора услышать было невозможно – столько невинных, искренних, чистых людей погибло тогда в Москве.

А сколько бы погибло и что стало бы с Россией, если бы государственная власть тогда не проявила демонстративную, жестокую твёрдость? Никто не знает – у истории нет сослагательного наклонения.

Русская государственность за тысячелетнюю свою историю рождалась, развивалась, умирала и опять рождалась – жила по каким-то своим, таинственным, ещё непознанным законам. Да, «аршином общим не измерить». Может ли человек, попавший в этот исторический поток, изменить его направление?

А уж поток-то человека изменить может, может и смести, как щепку, того, кто возомнил себя его владыкой или встал ему наперекор. У Проханова это не смирение с покаянием, и, конечно, не отказ от своих взглядов, а продолжение исследования законов русской государственности, как ключевого фактора существования нации.

Им, «солдатом империи», оплакан Советский Союз, который не удалось отстоять и спасти от развала, но потерпевший поражение воин вдруг обнаружил, что на разграбленных развалинах «Красной империи» почти сразу же стали появляться ростки новой государственности – «Пятой империи», о которой Александр Андреевич стал говорить позднее. Как и о примирении красных и белых.

Важную роль тогда сыграла встреча с владыкой Иоанном, митрополитом Петербургским и Ладожским, который призвал к примирению всех противоборствующих во имя сохранения народа и страны. Языка, культуры, земли и государства.

Первым ростком новой государственности оказался марш-бросок наших десантников в Приштину. Вроде бы нет того предательства, которое бы не совершили разнообразные козыревы в 80–90-х, но этот бросок, несмотря ни на что, был осуществлён. Был! И он сыграл огромную роль. Россия оглянулась, приободрилась и начала сосредотачиваться.

Проханов цитирует строки Осипа Мандельштама: «Век мой, зверь мой, кто сумеет заглянуть в твои зрачки и своею кровью склеит двух столетий позвонки?»

В первый год президентства Владимира Путина случилась катастрофа с «Курском», побывав в Северодвинске, встретившись с вдовами моряков, молодой президент, как будто бы причастился этой боли, этой страшной трагедии и стал другим, как считает Проханов, не тем наёмным менеджером, каким он видел своё предназначение поначалу, а лидером России.

Он получил боевое крещение. Александр Андре­евич вспомнил о Валдайском форуме, прошедшем через 12 лет, на котором он задал президенту вопрос о том, какое будущее у проекта Россия.

И президент мгновенно ответил: «Россия – не проект, Россия – судьба». Из своих наблюдений и встреч с президентом писатель делает вывод: «Не только Путин строит государство Российское, но оно, государство, строит Путина». Строило оно Александра Андреевича и многих других.

Рассказывая о русском святом Евгении Родионове, не предавшем свою веру, рассказывая о чеченской войне, на которую с хищной надеждой взирали многие сепаратисты, Александр Проханов вспомнил о другом мученике, «превратившемся из Савла в Павла», который жизнью своей пожертвовал, чтобы остановить эту войну. Ахмет Хаджи Кадыров говорил, что «правитель должен любить свой народ и бояться Бога».

В службе Отечеству, государству Александр Андреевич видит религиозное служение: «Если американская мечта выражается символом «град на холме», то есть град, который возвышается над всеми долинами, над остальными городами и селениями, град возвышающийся, град, покоряющий всё, что лежит ниже, у подножия холма. То русская мечта – это храм на холме. Это храм, высотой холма поднятый к небу, поднятый к вечной красоте и добру».

Весь пятисерийный фильм не пересказать, но нельзя не отметить верность Проханова Русскому миру, на который в последнее время многие яростно нападают. Конечно, Александр Андреевич говорит и о Донбассе, и о важности возвращения Крыма с древним православным храмом в Херсонесе и Черноморским флотом в Севастополе, и о Евразийском союзе, как явлении Русского мира.

«Русский мир – это та тайна, которая сопровождает всю русскую историю. И делает эту историю непостижимой разуму, а только сердцу, которое открывается навстречу этим восхитительным дуновениям русской истории».