Статьи

Сексуальная революция, пиком которой стали французские события 1968 года, погубила больше душ, чем все войны ХХ века. Взрослые люди вдруг начали демонстрировать детские формы поведения. Появилась мода на подростковые фигуры и одежду. Вудсток, движение хиппи, разнообразные «лежачие забастовки» – декларируемая сексуальная свобода стала рассматриваться под лозунгом «не надо взрослеть».

Французский переворот

Лозунг того времени: никаких рамок, никаких правил! Вы разве не знали, что никто никому ничего не должен – и в отношениях в том числе? Мы свободные люди – живём вместе, пока есть любовь. Как только она проходит – мы расстаёмся. Ибо современная мораль не терпит насилия над личностью.

Э. Фромм в своём труде «Искусство любить» утверждал, что любовь – это не возвышенное, романтическое переживание. Не бесконечный фон хорошего настроения. Любовь – это труд, искусство, которое требует душевных вложений и самодисциплины. По мере утраты новизны уходит и сила эротического влечения – законы нейрофизиологии, ничего более.

Но человек принимает трансформацию чувств, их переход на другой уровень, за угасание любви. И, обрядившись в лохмотья сомнительных теорий, партнёра бросает. Может, потому сегодня в мире так много несчастных, одиноких людей? Не умеющих строить отношения, ибо ничего никому не должны, даже себе?

Вспоминается роман Робера Мерля «За стеклом», где описаны те самые студенческие волнения 1968 года. Молодёжные бунты, преподносившиеся мировой общественности, как протест против мещанства и буржуазности. А на самом деле студенты хотели примитивного – приходить друг к другу в гости в любое время.

В то время во Франции общежития делились строго по половому признаку, и находиться не на своей половине было запрещено. Просто в гости, никаких революций. И вот нашлись умники, которые, взяв за основу эти самые примитивные желания, нагрузили студентов революционными теориями.

Сварили в их головах ядрёный рассол из марксизма, маоизма, троцкизма, буддизма и экзистенциальной философии. И преподнесли элементарные правила общежития, установленные ректоратом, как ущемление свободы личности.

И бедные студенты пошли требовать того, чего на самом деле-то и не очень хотели. Требовать нечто такое, смысл которого им был не совсем ясен. Став орудием в чужих руках. Помнится, главная героиня романа, Брижитт, страшно завидовала отношениям, в которых мораль побеждала животные инстинкты. Но, пристыженная – «нет вам попы без попá!

Да у неё, как в автомате: сунь обручальное кольцо – откроется», – она соглашалась на связь, которая её разрушала. И противостоять которой у неё не было сил. Ибо веяние времени, свобода, равенство полов, игнорирование «буржуазных» условностей и прочее, и прочее.

Временно проживаем

Наша психика за тысячелетия практически не изменилась. Именно она помогает человечеству выживать, как виду. Посмотрите на homo sapiens! Острых когтей – нет. Шерсти, мощных мускулов, огромных острых зубов – тоже. Да его первый же мамонт съел бы и не подавился.

Однако жив вид человеческий! Почему так? А потому, что наше психическое заменило нам острые когти, шерсть и мускулы, вместе взятые. И коль уж психика настороже нашей выживаемости, то чихать она хотела на лозунги и призывы, которые почти каждое новое поколение выдавало на гора.

Что важнее всего в отношениях? Стабильность и безопасность. И если никто никому не должен, то жизнь представляет собой сплошную неопределённость. Не­определённость – это почти всегда стресс и высокая тревожность. Пышным цветом расцветают страхи и фобии. Человек становится нервным, обидчивым. Иногда он пытается загнать свою тревожность внутрь, и тогда психосоматические заболевания становятся лучшими друзьями.

Приблизительно лет 50 назад общество объявило брак пережитком прошлого и институтом тирании. Однако взамен ничего нового предложить не смогло. За исключением странной формы союза одновременно и свободных, и несвободных людей.

Но к новой системе отношений многие оказались не готовы. Да, одно дело согласиться «вообще». Согласиться, так сказать, в мировом масштабе, что свобода отношений, сексуальная раскрепощённость – это хорошо. Но совсем другое дело – принять свободу от табу в собственной жизни.

Свободные сексуальные отношения подразумевают, что люди ещё не выбрали. Ещё раздумывают. Это как аренда квартиры. Временно проживаем. Но никому не придёт в голову делать в ней серьёзный ремонт.

Любые кризисы в отношениях воспринимаются как их завершение. Когда проще расстаться, чем проблему решать. И начинается всё по новой: новые поиски, новые отношения, новый партнёр. До бесконечности. Такое вот наслаждение иллюзией свободы и якобы сексуальной раскрепощённостью. Однако долго жить в иллюзиях невозможно, и отрезвление часто оказывается предтечей серьёзного невроза.

Дохлая лошадь

Сегодня считается, что если нет секса, то нет и отношений. Какая она моя девушка, если у нас ничего не было? Под воздействием стереотипов молодые люди, почти подростки, начинают – ещё не нагулявшись при луне до взаимного доверия – торопить события. Но он ещё толком её не узнал, напряжён, стесняется.

Она тоже ещё в раздумьях: довериться – не довериться? Вдруг бросит? Надо – не надо? Первый секс у юной девушки – это в основном для него. Ну и результат, сами понимаете. Такой секс способен даже из Ромео и Джульетты сделать отъявленных циников. Отсюда такое количество дёрганных, нервных женщин.

Многочисленные тренеры – коучеры-лайфхакеры – уловили тенденцию и стали предлагать многочисленные курсы «как стать стервой». Мол, раз с нами так, то и мы вот так.

Уж промолчу о том, что в словаре В.И. Даля написано, что «стерва – это труп околевшего животного, падаль…».

В психологическом смысле стервозность есть неотреагированная ярость. Боль, загнанная куда-то глубоко. Стервозность лечить надо с помощью психотерапии, ибо стерва никогда не будет счастливой. А многочисленные «тренеры» возводят стервозность в культ! Стервозность – антоним слова «счастье», ибо такие женщины не знают, как строить нормальные отношения.

Якобы независимые, якобы свободные. Ориентированные на внешние оценки. На производимое впечатление. На «тренды». Революция, в том числе и сексуальная, беспощадна. Человек почти разучился создавать прочные отношения. Заменяет их суррогатами. Несчастен, но боится в этом признаться.

Обществу потребления выгодно, когда объект любви выбирается, словно товар на рынке. Когда внешняя привлекательность имеет практически решающее значение. Сегодня в моде худые и вечно молодые блондинки? Индустрии красоты данный стереотип приносит миллиардную прибыль.

Товары для фитнеса, спортивное оборудование, косметика, фармакология. Куда же без омолаживающих таблеток! Или как вам такой критерий: без дорогой хорошей машины молодой человек совсем не котируется на рынке женихов. Автомобильные концерны вкладывают в формирование такого общественного стереотипа миллионы долларов.

Культивирование свободных отношений и свободных сексуальных связей, которые якобы являются естественной частью современного человека, для общества потребления просто необходимо.

Ибо страх – меня бросят, если я не буду соответствовать принятым стандартам, – позволяет маркетологам, специалистам по рекламе и производителям сомнительных «таблеток счастья» продавать практически любой товар. Позволяет одним – богатеть, а другим – приобретать неврозы.

Постоянные поиски подтверждения «мужик я или нет?», «я ещё молода, и могу кому-то нравиться» – невротическая чушь. Цель – соблазнить как можно больше партнёров – дурна и несостоятельна.

Сексуальные отношения по сути своей, по своей структуре и форме не могут быть оторваны от эмоционального, психического, чувственного. Последствия всех этих сексуальных революций, танцев на костях морали и этики, имеют тяжёлые последствия для человечества. В большинстве своём оно становится несчастным. Лидирующие позиции продаж антидепрессантов по всему миру – лучшее тому подтверждение.