Энциклопедия

Михаил Васильевич Нестеров выдающийся русский живописец родился в Уфе 19 (31) мая 1862 в купеческой семье. Получил высшее художественное образование в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1877-1881 и 1884-1886), где его наставниками были В.Г. Перов, А.К. Саврасов, И.М. Прянишников, а также в Академии художеств (1881-1884), где учился у П.П. Чистякова.

Жил преимущественно в Москве, а в 1890-1910 - в Киеве. Не раз бывал в Западной Европе, в том числе во Франции и Италии, много работал в Подмосковье (Абрамцево, Троице-Сергиева лавра и их окрестности). Был членом "Товарищества передвижников".

Если ранние его исторические картины еще по-передвижнически сюжетно-бытописательны, то позднее, как бы идя вослед В.М. Васнецову, он усиливает в своих образах фольклорные черты ("За приворотным зельем", 1888), атмосферу религиозной легенды ("Пустынник", 1888-1889).

Под воздействием живописи французского символизма (П. Пюви де Шаванн и в особенности Ж.Бастьен-Лепаж) Нестеров подчеркивает идиллически-задушевное единство своих героев и окружающей природы. Таково знаменитое "Видение отроку Варфоломею" (будущему Сергию Радонежскому; 1889-1890), написанное близ Абрамцево, - картина, где чувством чудесного проникнуты в равной мере и фигуры, и типически-среднерусский пейзаж.

С этих лет художник активно работает и в сфере религиозного монументально-декоративного творчества: росписи Владимирского собора в Киеве (1890-1895), где Нестеров выступил прямым продолжателем Васнецова; мозаики и иконы церкви Спаса на крови в Петербурге (1894-1897), росписи храма Александра Невского в Абастумани (1902-1904), Покровского храма Марфо-Мариинской обители в Москве (1908-1911). Здесь закрепляется традиция "церковного модерна", наполняющего канонические церковные сюжеты глубоким лиризмом.

По-своему монументально-лиричны портреты художника; наиболее выразительны созданные им образы родных и духовно-близких людей ("Амазонка", 1906; "Философы", 1917). В больших, "соборных" картинах Нестеров стремится выразить чаемые рубежи великого духовного обновления ("Великий постриг", 1897; "Святая Русь", 1901-1906).

Самое большое полотно мастера, "На Руси" ("Душа народа", 1916), включает в толпу "очарованных странников" фигуры Достоевского, Льва Толстого и Владимира Соловьева. Неизменно весьма важную, порой самоценную роль играет лирический пейзаж (написанное по соловецким впечатлениям "Молчание", 1903).

После революции Нестеров уединяется в творчестве. Религиозные сюжеты (где мастер варьирует прежние мотивы) по-прежнему присутствуют в творчестве. В эти годы художнику лучше всего удается выразить себя в портретах; он пишет людей искусства и науки как своего рода подвижников творческой аскезы. Таковы "Художники П.Д. и А.Д. Корины" (1930), "Академик И.П. Павлов" (1935), "Скульптор И.Д. Шадр" (1934), "Скульптор В.И. Мухина" (1940) и др. В последние десятилетия жизни Нестеров увлеченно работал над воспоминаниями, которые вышли отдельной книгой (под названием "Давние дни") в год его кончины.

Умер Нестеров в Москве 18 октября 1942. Биография М.В. Нестерова известна по его мемуарам. Проживший восемьдесят лет художник для многих поколений воплощал живую связь эпох.

Он учился в МУЖВЗ у В.Г. Перова, А.К. Саврасова и И.М. Прянишникова (1877-81, 1884-86), в Петербургской АХ у П.П. Чистякова (1881-84), входил в ТПХВ (как экспонент - с 1889 г., в качестве члена - с 1896 по 1901 г.) и был одним из членов-учредителей СРХ (1903). Поздний же этап его творчества приходится уже на 1930-е гг.

В пору господства передвижнической эстетики Нестеров ищет себя в бытовом жанре ("Жертва приятелей", "Знаток", обе 1884) и историческом ("Избрание Михаила Федоровича на царство", "До государя челобитчики", обе 1886). Но к концу XIX столетия художник переходит к религиозной тематике: его привлекает аскетическая строгость монашества, красота православных обрядов, жизнь в согласии с природой.

Картины этого цикла ("Пустынник", 1888; "Видение отроку Варфоломею", 1889-90; "Подблаговест", 1895, и др.) окрашены созерцательным любованием; стилистически они обнаруживают влияние стиля модерн - в панорамности композиций, в чуть гобеленном цвете, в замене развернутого действия состоянием.

Одновременно Нестеров занимается церковными росписями (запрестольный образ "Рождество Христово" во Владимирском соборе в Киеве, 1893-94; мозаики храма Воскресения Христова (Спаса-на-Крови) в Петербурге, 1894-96; церкви Александра Невского в Абастумане, на Кавказе, 1899-1904; фрески Марфо-Мариинской обители в Москве, 1907-11). И даже портреты его часто связаны с тем же православноцерковным кругом ("Философы", "Архиепископ", оба 1917).

С москвичами из СРХ Нестерова роднят лиризм, интерес к пейзажу (активная пейзажная среда присутствует почти во всех его работах), поэтичность мироощущения. Одна из самых поэтических его работ - портрет дочери (1906), воплощающий характерную для начала XX в. грусть по нравственному идеалу и полноте бытия. В традиционном облике русской девушки из среды интеллигенции - прямой наследницы курсисток 1870-х гг. - присутствует ретроспективный оттенок, однако мечта о человеческой цельности выражена здесь реалистически-конкретно.

Эта портретная конкретность сделается опорой творчества Нестерова в поздний его период: после долговременного молчания, связанного со сменой эпох, вкусов и критериев, в 1930-х гг. он целиком сосредоточится на образе человека. В самом выборе моделей виден интерес художника к творческой личности, запечатленной в порыве созидательного вдохновения.

Предпочитаемая им динамическая композиция позволяет показать героев в действии: скульптор В.И. Мухина поглощена лепкой (1940), хирург С.С. Юдин делает операцию (1933) или читает лекцию студентам (1935), художники братья П.Д. и А.Д. Корины работают в своей мастерской (1930).

Персонажи Нестерова - активные натуры, утверждающие в своей деятельности себя и свое время. Активны и решения портретов: художник акцентирует главное в обстановке, заботится о выразительности поз и жестов: энергия сцепленных рук академика И.П. Павлова (1935) сразу вводит зрителя в интеллектуальную атмосферу модели, а руки хирурга С.С. Юдина в портрете 1935 г. характеризуют его едва ли не глубже, чем неординарное лицо.

К 1928 г. относятся два автопортрета Нестерова. И если "Автопортрет в черном", несмотря на живописную основательность, решением напоминает импрессионистически острый этюд, то "Автопортрет в белой блузе" являет собой законченную концепцию художнического бытия. Портрет иллюстрирует идею - и оттого единственным атрибутом художника оказывается туесок с кистями, и фигура на нейтральном фоне выглядит монументальным символом бескомпромиссного творческого служения.