Новости

В Коркине, где убили таксистку, цыгане ищут русских девочек

После убийства русской женщины и последовавшего за этим цыганского погрома городок круглосуточно патрулируют силовики. Жители боятся, что затишье это лишь временное. Репортаж Царьграда с места трагических событий.

Коркино, небольшой город в Челябинской области с населением около 50 тысяч человек, стал известен по всей стране в конце октября. Цыгане убили местную таксистку Елену Сарафанову.

Последний вызов у неё был в частный сектор под названием Тимофеевка, а потом 40-летнюю женщину нашли в соседнем микрорайоне на обочине дороги с несколькими ножевыми ранениями. Теперь двоих её сыновей, 15 и 11 лет, тянет на себе пожилая мама.

Преступление вскрыло нарыв, десятки лет беспокоивший Коркино. Та самая Тимофеевка - место компактного проживания цыган или, как его называют, "цыганский квартал".

Местные жаловались на его обитателей давно. По их словам, лет 30 назад после какого-то инцидента отсюда выселили всех чеченцев - одним днём! Их место заняли цыгане. Опасное вождение авто с нарушением всех правил, воровство, асоциальное поведение, возможно, торговля наркотиками и оружием… И вот убийство.

После него сдержаться было невозможно. Около 150 человек "с факелами и вилами" двинулись на Тимофеевку. Жгли дома, крушили машины. Цыганский барон отстреливался из окна. Ранил двоих.

Ночь выдалась страшная, Дни после были невесёлыми. Корреспондент Царьграда отправился в Коркино, чтобы узнать, как сейчас там живут.

А того ли задержали?

Дорога до Коркина от областного центра - Челябинска - занимает всего полчаса. По дороге восстанавливаю хронологию событий:

23 октября - убийство;
по подозрению в преступлении задержали 16-летнего глухонемого цыгана;
24 октября - местные крушат "цыганский квартал";
задержание барона, стрелявшего по толпе;
собрание с полицией и чиновниками: люди требуют депортировать всех цыган. Но это невозможно, так как у тех российское гражданство;
похороны Елены: пришёл весь город, около 300 полицейских охраняли;
облава на цыган: возбуждено 30 административных дел (у одних дети не ходят в школу, у других не в порядке документы и неправильно хранится оружие);
цыгане массово бегут из города;
глава города уходит в отставку, на её место присылают чиновника из Челябинска;
цыгане начинают возвращаться. Ходят слухи, что они готовят месть. Всё это время силовики безостановочно патрулируют город, возле цыганских домов - круглосуточная охрана. Въезд в Коркино через Тимофеевку вообще перекрыт;
ноябрь - и русские, и цыгане сомневаются, что полиция поймала настоящего преступника (как глухонемой мог повздорить с таксисткой?). Глава СК Челябинской области утверждает, что все доказательства есть, но они не разглашаются в интересах следствия.

Снова начали нападать?

Мы в Коркине. Ещё семь минут - и печально известная Тимофеевка. На въезде нас встречает ГИБДД. Но не тормозит.

На автобусной остановке из транспорта выходит женщина. Другая, с табличкой "контролёр", проверяет у неё билет и тут же начинает по-дружески о чём-то расспрашивать. К ним присоединяется только что подошедший мужчина. Женщины, не думая и секунды, называют нам адреса цыганских домов, которые пожгли или побили камнями.

- А как вообще обстановка, спокойная? - спрашиваю.

- Цыгане попрятались, кто-то уехал. Недавно с моей коллегой на работе произошло ЧП. Она шла вечером с продуктами. На неё напала компания молодых цыган, пытались сумки отобрать. Лет по 19 им, - говорит одна.

Тут же подхватывает другая:

- Я в Тимофеевке живу. Про своих соседей могу сказать, что мужчины вообще на улице не появляются. Женщин увидеть ещё можно - всё-таки надо что-то есть, а значит, в магазин ходить. Но у некоторых домов даже следов на снегу нет. По вечерам свет не включают. Свечи жгут незаметно. Боятся. Недавно трое соседских ребятишек ко мне постучались: "Дайте хлеба". Они и раньше попрошайничали. Я их шугала. Но тут жалко стало. Собрала им продукты. Есть ведь и хорошие люди среди цыган.

Дети детей

Дом барона Коли, как его называют местные, мы нашли сразу: самый большой на улице. Цыганские дворцы узнать легко - по высоченным сплошным заборам, богатым резным воротам, а теперь ещё и по битым окнам.

Дворец Николая, кажется, пуст. На наш стук никто не отозвался. Из соседнего дома, попроще, вышла женщина. Русская.

- Я их давно не видела. Может, уехали, а может, прячутся просто. Дом-то огромный. В ту ночь, когда всё случилось, я находилась не в городе. Вернулась - Люба, жена Коли, была ещё тут. Говорит: Люся, ну как так тебя не было?! Как-будто я смогла бы их защитить.

Тётя Люся рассказывает, что Николая увезли, он сейчас в СИЗО. Люба оставалась тут с детьми. У них два сына - лет 15 и 17. Оба женаты и воспитывают детей (у цыган это обычное дело, свадьбу могут и в 12 лет сыграть. - Прим. ред.). Вот и жили тут все вместе - человек 15.

Манера - ни "здрасьте", ни "пожалуйста"

- Я спросила у Любы: так Коля твой - барон? Она говорит: нет. Мол, нет сейчас никаких баронов. Но все считают, что он барон, - пересказывает Людмила разговор с соседкой.

- А раньше конфликты были у вас?

- Никогда. Говорят, цыгане с соседями не ссорятся. Возможно, им на руку с нами в дружбе быть. У меня тут ещё одна знакомая цыганка - Вера. Тоже хорошо общались. Но у них, знаете, манера такая своеобразная: ни "здрасьте", ни "пожалуйста". Придут: дай цветы, дай помидоры, соленья. А ещё помню: когда в отделе кадров работала, к нам цыган устроился. Но и месяца не проработал, уволился. Ему диаспора сказала: ты чего нас позоришь, мы тебя не прокормим, что ли?”

В разговор вмешивается проходившая мимо женщина:

- Вы посмотрите, какие скромные жилища у русских и какие дворцы у цыган. А они ведь не работают. Дома целыми днями. Откуда деньги?

Напоследок местные жительницы отмечают, что не ощущают себя спокойно. Раньше в посёлке пожарная машина круглосуточно стояла. А теперь и полиции становится всё меньше…

- Боюсь, что может быть нападение. Не зря ведь говорят, что цыгане мстительные. Хоть я и ничего им не сделала. Да и вообще наши местные в этом погроме не участвовали. Это из города пришли. А наши пытались их прогнать. Ведь если цыганский дом поджечь, пламя может на соседние, наши дома перекинуться. Как они не разбирались, кого жечь, так и цыгане могут без разбора напасть.

В доме - шум, гам

Едем искать погорельцев. По пути встречаем медиков из местной поликлиники. Спрашиваем, как им работается с цыганами.

- Мы с ними давно работаем, привыкли. В доме - шум, гам. Выходишь с квадратной головой. Но по крайней мере с нами они не борзеют.

Едем дальше. Мимо пролетают автомобили полиции и Росгвардии. До дома барона и обратно - вот так, похоже, целый день. Также по пути встретилась машина с чёрными - военными - номерами. Остановилась у водоёма.

Тонкая речка Каменка подёрнулась льдом. С берегов наклонились к ней уже голыми ветвями берёзки. Летом тут, наверное, красиво.

- Как сейчас обстановка в городе? - мешаю любоваться пейзажем людям в форме (на рукаве нашивка ОМОН).

- Да нормально всё, спокойно.

- Сколько ещё будете патрулировать?

- Сколько скажут. Извините, нам нельзя интервью давать.

Цыгане: "За что нам это!?"

Дальше дорога становится очень узкой и плохой: камни, кусты прямо на колее от колёс. На низкой подвеске ехать проблематично. Пробираемся, вслед нам летит собачий лай. Псы скалятся в щели забора: чужакам тут не место.

Нужный дом в этот раз нашли только благодаря подсказке местных. Если другие цыганские хоромы видно издали, то этот маленький, невзрачный, без ворот с золотыми львиными головами.

Фотографирую разбитые стёкла и следы пожара. В окне показывается женская фигура. Уже через несколько секунд перед нами - целое цыганское семейство. Глава накинул куртку. А женщина и шестеро детей выбежали, как были, в домашнем:

- Вот посмотрите, что они сделали. А разве мы виноваты? Кто-то убил, а напали на нас. Русские ведь тоже убивают, - причитает женщина.

По идее, поджигатели должны возместить им ущерб. Но для этого нужно написать заявление. Прошло три недели, а погорельцы в полицию не идут. Разве не странно? Но у них свой ответ:

- Мы из дома не выходим. Нам продукты соседи покупают. Дети в школу не ходят. Страшно за них. Как пешком отпустить? Такси в наш посёлок теперь не приезжает вообще. Нас когда подожгли, я схватила детей, и мы через задний двор побежали. А что мы кому сделали? За что нам это? - причитает женщина.

Становится жалко её шестерых детей - мал мала меньше - в футболочках и сланцах на босу ногу на снегу. Но звонок представителю "Северного человека" приводит в себя.

- Я много раз общался с цыганами. От их рассказов можно заплакать. Они это умеют. Но что на самом деле? Их молодёжь ходит по городу и пристаёт к русским девочкам, преследует на машинах. Недавно один даже в местную группу в соцсети выложил пост: "Девочка понравилась, где ты, отзовись". А на фото он позирует с оружием, - рассказал активист.

Она писала стихи

По словам представителя объединения  "Северный человек", ситуация в Коркине сейчас находится под контролем: регулярно приезжают с проверкой из главка, проходят собрания с местными жителями.

- Люди боятся, что беспредел может продолжиться, когда рейды и патрулирования прекратятся. Мы следим за ситуацией и в случае каких-то действий готовы встать на защиту граждан.

Общественники и неравнодушные жители Коркина собрали средства в помощь матери погибшей Елены. В конце октября объединение "Северный человек" передало ей более 140 тысяч рублей.

Алла Михайлова