Статьи

В Пятигорске проходили торжества, посвященные 200-летию со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова. Это было воистину поэтическое празднество.

Огромное количество людей: поэтов, художников, политиков, военных, просто жителей окрестных городов и сёл, - пришли сюда, как приходят к цветущей благоухающей клумбе.

Лермонтов для сегодняшнего Кавказа - живая вода, которая окропила эти горы, долины и чудесные предгорья после сумрачного мертвящего холода девяностых годов.

Лермонтов был военный, был офицер, был рубака, был отважный стрелок. Он дрался беспощадно, силой своего клинка и духа - вместе с русской армией - пристёгивал, пришивал к себе Кавказ.

Кавказ был взят силой, взят штурмом, взят огромными потерями и ущербом, нанесённым русскими войсками горным саклям и аулам. Недаром в своей восхитительной поэме "Валерик" Лермонтов писал: "Резались жестоко…"

И можно представить себе горную реку, где по пояс в воде стояли горцы, русские солдаты и офицеры, и клинками, ножами, штыками вспарывали друг другу грудь. И река багровела русской и черкесской кровью.

Но вот тайна. Лермонтов, воюя с горцами, стреляя в них и получая в ответ от них пули, ни разу, ни одним словом, ни в одном своём стихотворении не обронил дурного слова о горцах.

Он их уважал, почитал, почти обожал, видел в них бесстрашных воинов, честных и отважных соперников, учился у них. И это была странная двойственность.

С одной стороны - война, которая несёт в себе ненависть и отрицание. С другой стороны - обожание этих гор, этих красот, этого кавказского мироздания.

Недаром Пастернак писал о русских офицерах, уезжавших из Петербурга на кавказскую войну:

Страны не знали в Петербурге,

И злясь, как на сноху свекровь,

Жалели сына в глупой бурке

За чёртову его любовь.

И вот Лермонтов, обожавший Кавказ, присоединивший Кавказ к России силой оружия, сам стал предметом обожания горцев и Кавказа.

И Кавказ через Лермонтова: через его душу, через его высокую поэзию, - присоединил к себе Россию.

Если Россия присоединяла Кавказ силой оружия, то Кавказ присоединил Россию поэзией - лермонтовской поэзией, лермонтовской душой и лермонтовским обожанием.

Лермонтов был очень русским человеком. В его сознании, в его душе свет соприкасался с тьмою. Он стоял на грани тьмы и света. Он был тем русским человеком, кого судьба выдвинула на край пропасти, на край чёрной бездны.

Он постоянно принимал в свою душу кванты тьмы, перерабатывая их в свет. Это была грандиозная мистическая работа по превращению тьмы в свет.

Той же работой занят и русский народ, который направлен Господом на рубеж, где тьма соприкасается со светом, где идёт вечное сражение зла и добра, чёрного ада и светоносного рая.

И русский народ в этой борьбе несёт невиданные траты, невиданные потери, каждый раз выигрывая эту схватку, одерживая русскую победу.

Лермонтов погиб от пули Мартынова. Лермонтов погиб под свист и улюлюканье дворцовой челяди. На известие о гибели Лермонтова Николай I написал: "Собаке собачья смерть".

Но это не была смерть, учинённая конкретными людьми или конкретными сословиями. Это была гибель воина и рыцаря, который каждый раз в своих стихах уносился в небеса и совершал подвиг, прорываясь в область неведомого, в область неизречённого.

Прорываясь в эту область, он захватывал в свои объятия силы небес, светоносные силы лазурного рая, возвращался с ними на землю и выливал эти ковши света в русскую поэзию, русскую жизнь и в русскую культуру.

Такова миссия русского поэта, такова миссия русского кудесника, который улетает в своих стихах, как в своих молитвах, в небеса и возвращается, как пчела возвращается с цветка, принося на землю сладость мёда небесного.

Вся русская литература делает это - и ничто другое. И поэзия, и проза соединяют землю с небом, соединяют Русь земную с Русью небесной, с Русью предвечной.

И русские художники заняты перенесением этих бессмертных сияющих сил из небес в нашу русскую действительность.

Когда в тридцатых годах в Германии загрохотали башмаки штурмовиков, и парадами по городам Германии двинулись солдаты вермахта, Лени Рифеншталь создала свой восхитительный и ужасный "Триумф воли".

Где в черноте кружились, как карусели, белые бриллиантовые свастики, которые потом истерзали весь мир своими страшными остриями.

Когда Гитлер вливал в души германского народа силы подземной тьмы, вооружая гитлеровского солдата, офицера тотальной ненавистью ада, направляя их в бой на остальные народы мира,

Сталин отдал приказ вернуть в советскую культуру русскую классику: Пушкина, Лермонтова, Толстого, Тургенева… Русские песни, русские оперы, русские романсы.

И советская русская жизнь наполнилась этими великими силами, великими энергиями, которые соединили душу советского русского человека с теми высотами, где нет смерти, где нет страха, где нет ненависти, где нет поражения.

Советские люди вступили в Отечественную войну, сражаясь с темными силами ада. В этих сражениях Лермонтов, Пушкин, Толстой вместе с советскими солдатами атаковали германские редуты.

Они садились в танки, они летели в самолётах, нанося штурмовые удары по германским позициям. И они пришли в Берлин.

И Знамя Победы, которое трепетало в руках наших солдат, - оно трепетало в руках Лермонтова, Пушкина и Толстого.

Сегодня для России опять наступают грозные времена. На Украине грохочут башмаки Правого сектора. В Одессе горит огнём чудовищный крематорий, расстрельные рвы полнятся измученными и истерзанными.

Украина превращается в русофобское фашистское государство. Мы отвечаем на это строительством нашего нового оружия, строительством самолётов, танков, орбитальных группировок.

Но одновременно мы ответим на это возвращением Лермонтова, Толстого, романсов. "Я помню чудное мгновенье" и пушкинскую нежность, восторженность Блока, весь Серебряный век.

И это опять соединит нас с эмпиреями, откуда Россия все века черпала свои непочатые бессмертные силы.

Мы вооружимся святой русской классикой. Мы вооружимся Лермонтовым. "Тихо светит месяц ясный в колыбель твою". "По небу полуночи ангел летел, и тихую песню он пел".

"И молвил он, сверкнув очами: "Ребята! не Москва ль за нами? Умрёмте ж под Москвой".

"За всё, за всё тебя благодарю я. За тайные мучения страстей, за горечь слёз, отраву поцелуя". "Настанет год, России чёрный год, когда царей корона упадёт". "А душу можно ль рассказать?"

"Ночевала тучка золотая на груди утёса-великана". "В полдневный жар в долине Дагестана с свинцом в груди лежал недвижно я". "Одну молитву чудную твержу я наизусть".

Хвала Лермонтову. Хвала бессмертному русскому стиху. Хвала нашему поэтическому, длящемуся из века в век, молитвенному псалму.