Статьи

События, произошедшие три года назад на киевском майдане, послужили детонатором к существенным переменам в российском радио- и телеэфире

Патриоты и перевороты

Выяснилось, что на телевидении разговорные ток-шоу, в которых на актуальные политические темы говорят 5–10 человек, собирают гораздо больше зрителей, чем дорогостоящие сериалы и развлекательные программы, а затрат требуют существенно меньших.

Оказалось попутно, что наш народ гораздо патриотичнее телевидения, что он жаждет справедливости (хотя бы на экране) и что на любви к родине к тому же можно ещё и заработать. И все федеральные каналы наперегонки бросились производить публицистические ток-шоу на манер «Поединка» и «Воскресных вечеров» Владимира Соловьёва, наполнив их страстным патриотическим содержанием.

Впрочем, о переменах на телеэкране мы не раз писали, отмечая новые передачи и новых ведущих, а вот не менее существенные пертурбации на радио остались без достойного освещения.

Между тем доля разговорных радиостанций в информационном поле очень велика, с радио граждане России проводят едва ли не больше времени, чем с телевизором. И выбор каналов у нас очень большой – от откровенно антироссийских до суперпат­риотических – свободы слова в таком широком спектре нет, пожалуй, нигде в мире.

«Революцiя гiдности», воссоединение Крыма с Россией, вой­на в Донбассе заставили российские радиостанции, их голоса (ведущих и приглашаемых экспертов, пробивающихся в эфир зрителей) определиться: «кто они, с кем и за кого?». Вскрыться, так сказать.

Что показало вскрытие?

Антрекот из Невзорова

На откровенно прозападных, промайданных позициях осталось только «Эхо Москвы», которое когда-то было вне конкуренции, а теперь... Многие из слушателей радиостанции сломались на «Крымнаш» и были добиты неожиданными «Брексит» и «Трампнаш». Но проверенные в боях с «кровавым режимом» радиоведущие, разумеется, остались на твёрдых антипутинских позициях. Правда, теперь не все из них в Москве.

Ещё Гоголь писал: «О России я могу писать только в Риме. Только там она предстоит мне вся, во всей своей громаде». Где же сейчас о России можно говорить более хлёстко, чем Гоголь, на каком расстоянии она предстаёт во всей своей громаде?

Матвей Ганапольский мужественно поносит постылую громаду из Киева, Сергей же Пархоменко едко изобличает политику русских из США. Но на станции появляются и местные кадры, да какие ценные! Уникальные экземпляры. Один из них Александр Глебович Невзоров! Мужчина со следами былой красоты.

Но как он изменился с революционных времён, похорошел, помудрел, европеизировался, сменив большевистскую кожанку на чудный смокинг. От прежнего красно-коричневого молодечества не осталось и следа. Сейчас это большой либерал, эстет, барин и душка.

Сколько в нём изысканного жеманства, самолюбования, какое изя­щество голосовых переливов. Баритонов такой тембральной окраски на «Эхе» ещё не было – там всё больше драматические демократические тенора – и вдруг такой, как говорят на театре, мамуля…

Кто-то скажет, что его высказывания о Зое Космодемьянской, Фёдоре Достоевском, православной церкви, «Гундяеве», как он неизменно именует святейшего, омерзительны и подлы, но чу! Тут действительно не без достоевщины со смердяковщиной.

У Александра Глебовича своя идея есть: «Секрет публицистики заключается в том, что самые сочные антрекоты нарезаются из самых священных коров… Это прямой путь к освобождению от ига любых «святынь» и запретов». И правда, ну как ещё вернуться в эфир, чтобы тебя заметили все? Только срыванием всех и всяческих масок, только втаптыванием в грязь запретов и святынь!

А как хохо­чет над невзоровскими прибаутками его соведущий Виталий Дымарский! Как простодушно радуется! Он бы и сам так шутил про патриотизм, патриарха, православие и святыни русского мира, да вот беда, не смеет, а Александр Глебович, которому, по-видимому, всё позволено, смеет. Но кто позволил, как он смел и кто виноват? Нечистая сила, былая дружба с Березовским?

Борьба за лидерство

Главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Сергей Доренко выбрал другой путь, хотя тоже иногда перебарщивает с самолюбованием и издевательствами над Церковью, но по вопросу «Крымнаш» его станция следует правильным курсом. Однако в конкурентной борьбе станция всё же про­игрывает другим.

Новых голосов здесь давно не слышно, среди ведущих по-прежнему выделяется «хорошо забытый старый» ещё с тех времён, когда станция называлась «Русская служба новостей», – Леонид Володарский.

В его двухчасовой программе исследуется история России советского периода, тут часто бывают Юрий Жуков, Юрий Емельянов, Елена Съянова, Александр Колпакиди и другие известные историки, но через час в эфирной сетке – программа Ирины Прохоровой, которая стала ведущей после того как от эфира был со скандалом отстранён ведший экономическую программу Михаил Хазин. Странная какая-то кад­ровая политика.

А вот с «Русской службой новостей» произошли убийственные изменения. Перейдя в 2013 году под руководство Арама Габрелянова, после ухода Сергея Доренко с большинством журналистов, РСН вроде успешно восстановилась и стала даже бороться за лидерство, но недавно она была фактически закрыта (на её частоте сейчас идёт звуковая дорожка канала LifeNews), часть журналистов была уволена, а часть перешла на телеканал.

Удивительно, несмотря на протесты многочисленных слушателей, радиостанцию закрыли! Без объяснения причин! Представляю, что было бы, если так же поступили бы с каким-нибудь либеральным ресурсом.

Прибавилось несколько новых, энергичных, наступательных передач с новыми ведущими.

Это политолог Дмитрий Куликов, который проявлял качества яркого полемиста во многих ток-шоу, стал ведущим «Права голоса» на ТВЦ, а на «Вестях-ФМ» он теперь ведёт передачу «Формула смысла» и историческую программу «Наш ХХ век» (с историком Арменом Гаспаряном).

В одном из последних выпусков они обсуждали 100-летие русской революции и находили много общего между февралём 1917 года и российскими событиями 1991-го. Катастрофы в обоих случаях можно было избежать, если бы власти прислушивались «к мнению народному», но…

А самым удачным, мне кажется, приглашение в программу «Железная логика» политолога Сергея Михеева. С первых его появлений в телеэфире он обратил на себя внимание чёткостью формулировок, определённостью позиции и действительно железной логикой.

И, что самое главное, он вызывает доверие. Ах, если бы все журналисты «Вестей» вызывали такое же доверие. После, например, коленопреклонённого репортажа Антона Долина о присуждении Оскара, зритель мог подумать, что это очередная головокружительная победа Голливуда. Те же, кто смотрел фильмы, ставшие победителями, (и я в том числе) утверждают противоположное: выбор академиков свидетельствует о глубочайшем кризисе американского кино.

Завершая этот краткий обзор, поневоле приходишь к выводу, что для успеха в эфире надо всего-то ничего: быть со своим народом, а не с чужим, и не обслуживать интересы капитала, тем более зарубежного.