Статьи

Возвращение Крыма в 2014 году – это точка поворота истории.

Несправедливость Беловежских решений, ставших кульминацией холодной войны против нашей державы, терзала душу каждого мыслящего патриота России, сеяла сомнения и печаль в сердца всех русских людей. Но мы не смирились с итогами 1991 года. И никогда не смиримся с ними.

Русский народ устоял в эти два десятилетия лжи, предательства и лицемерия. Крымский референдум служит тому подтверждением. Разительные результаты референдума были в общем предсказуемыми. Крым – русская земля, политая русской кровью, его принадлежность России выстрадана русской историей.

В свое время Крымское ханство было главным узлом работорговли, перекачивавшим русских пленников в турецкую и венецианскую сети сбыта «живого товара». Набеги из Крыма делались главным образом именно для захвата невольников. Поэтому Крым, как чудовищный паразитарный нарыв, высасывавший наши соки, не мог оставаться вне России, когда она расширялась в XVIII веке и столкнулась с Османской империей.

В XIX веке Крым стал символом прозрения российской власти и элиты, в этой точке во время крымской войны 1853-56 гг. была сконцентрирована вся ненависть Запада к России. Эта ненависть отрезвила «западников», закалила «славянофилов» и дала импульс к консервативной модернизации, осуществлявшейся русскими царями во второй половине века. Двумя важными итогами той войны стали: появление великого писателя Льва Толстого («Севастопольские рассказы») и рождение теории цивилизаций гениального Николая Данилевского («Россия и Европа»).

Крым стал символом русского мужества во время Великой Отечественной войны. Севастополь вновь подтвердил свой статус мистического города-героя, города-исполина. В советский период Черноморский флот был для всего нашего народа олицетворением воинской красоты и славы. Песни черноморцев гремели по всему Союзу и жгли сердца не только наших дедов, но и отцов, и нас с вами. Русский человек не может слушать без содрогания строки величественного и страшного гимна мистерии войны (песни «Заветный камень», написанной в 1943 году):

Друзья-моряки подобрали героя.
Шипела волна штормовая.
Он камень сжимал посиневшей рукою
И тихо сказал, умирая:
- Когда покидал я родимый утес,
С собою кусочек гранита унес,
Затем чтоб вдали
От крымской земли
Ее мы забыть не могли…

Что же дальше? Запад в лице США и ЕС заранее объявили референдум нелегальным и нелегитимным. Ромпей и Баррозу утверждают, что его результаты не будут признаны Евросоюзом. Мне эти заявления напоминают кадр из фильма «Иван Грозный» Эйзенштена, в котором послы иностранных держав возмущенно реагируют на претензии царя вернуть утраченные русские земли: «Папа не допустит!» «Император не согласится!» «Европа не признает!» На что умудренный ливонский посол говорит своему коллеге вполголоса: «Сильным будет – все признают».

Так произойдет и на этот раз. Только российской власти нужно оставаться сильной и волевой.

Главная проблема, которая встает во весь рост после этого референдума – как быть с юго-востоком Украины, как быть с русской Украиной, с той ее частью, которая де факто все эти годы не переставала быть Россией и теперь поднимается в своем самосознании? И как быть с той частью Украины, в основном молодой и зеленой, которая не чувствует связи с родным для них русским миром, сознание которой отравлено и искалечено пропагандой «постбеловежских» режимов, покорно и без колебаний реализовывавших программу «украинского сепаратизма», давно готовившуюся на Западе против Российской империи, а затем против СССР.

Сепартисты – это не Крым, не Харьков, не Донбасс. Сепаратисты – это украинские элиты, уведшие страну от братского народа, возомнившие, что они вправе рвать пуповину с большой Родиной.

Сегодня две части украинского народа, русскую и оболваненную, попытаются столкнуть лбами, стравить.

И если остановиться на Крыме и оставить на произвол судьбы две эти силы в их борьбе, это станет величайшей трагедией русского мира. Этого нельзя допустить.

Крымские события – это только начало.