Статьи

У меня не было сил про это говорить сразу. И сейчас нет.

Когда-нибудь я, если смогу, напишу про Моторолу. И может быть, про Лизу.

Но уже сейчас, наверное, нужно, чтобы люди знали о нём несколько вещей, которые не знают.

…В тот день в Донецке Арсена Павлова на улице встречала жена с маленьким ребёнком — Макаром, ему не было и двух недель ещё.

Арсен опоздал на 25 минут. Жена не дождалась и поднялась с ребёнком наверх.

Если б дождалась и они поднимались вместе…

…Эти люди не пожалели бы никого. Потому что это не люди…

…Все члены диверсионной сети, устроившей этот взрыв, известны поимённо. Какие офицеры принимали решение и отдали приказ, и кого именно они завербовали в Донецке.

Офицерам уже передали приветы, никого из них пока не тронули, но у одного уже сгорела квартира. Чтоб помнил и ждал.

…Незадолго до гибели Арсен решил усыновить ребёнка.

Обратился к главе ДНР Александру Захарченко, попросил: помоги?

Тот говорит: да у тебя своих двое маленьких на руках, вон пацан только родился.

Арсен ответил: мол, я своего старшего сына от первого брака хочу сюда перевезти, а там, где трое, — там и четвёртому хлеб найдётся.

Усыновить хотел цыганёнка, сироту.

Я знал всякого Арсена, но такого всё-таки не знал.

Он был не просто отличный командир. Он был хороший парень. Он был — человек.

Отца, выходит, забрали не у троих детей, а у четверых сразу.

Не думаю, что хоть один из тех персонажей, кто на могиле Мотора оттоптался сразу после его гибели, способен кого-то усыновить и вырастить. То, что они непригодны к войне, это и обсуждать не приходится. Пригодны они только к извлечению из себя разных звуков.

Ну и хватит о них.

…Когда мы последний раз с Мотором встречались, он мне читал свои тексты, которые написал, чтоб однажды, под биток, зачитать.

Достойные стихи — я, право слово, даже не ожидал.

«Летел, — говорит он мне, — в самолёте, делать было нечего, записал в телефоне».

Я их, собственно, с его телефона и читал.

В том лифте весь его мобильный был рассечён: он лежал в верхнем грудном кармане.

Я думал, что теперь эти тексты и не восстановить.

Спросил у жены Мотора — Лены, — и вдруг выяснилось, что она их в своё время переписала в тетрадь.

…Теперь она прислала их мне — и мои друзья-музыканты готовят две песни на стихи Мотора.

Будут песни.

Будет память.

…Всем тем, о чём я сейчас сказал, Мотор вдруг стал удивительно близок Доктору Лизе.

Казалось бы, они занимались разными вещами: он воевал, она спасала.

Но теперь вдруг становится ясно, что можно сказать и наоборот: она воевала, он спасал.

Оба стояли на передовой.

Он хотел усыновить дитя — она ехала помочь русским солдатам в Сирии.

Это точка их пересечения.

Смерть Мотора стала его последним боем и последней удивительной победой: попрощаться к нему пришли более шестидесяти тысяч человек, люди кричали «Спасибо, Арсен!» и по-над головами текли цветы: все просто не могли подойти к нему, физически такой возможности не было.

Но день этих похорон дал простой и однозначный ответ: за кого Донбасс.

Теперь о том, что Донбасс взят в заложники и запуган, могут говорить только лжецы и негодяи.

Гибель доктора Лизы — да простят меня все достойные и светлые, кто был с нею, но говорю я сейчас именно о ней, — её гибель, после того, как она жила, стала последней и абсолютной жертвой, которая ничего уже не отменит, но навсегда утверждает свет, величие и честность её жизни.

…До вчерашнего дня, до трагедии над морем, мне всё названивали и спрашивали: кто, по вашему мнению, человек года?

Всё это ерунда, все эти опросы, но если уж всерьёз — то главные люди этого года: он — Арсен, она — Лиза.

…Последний раз мы ехали по Донецку с Арсеном летом, в его десятки раз простреленном джипе, говорили о музыке; он был, как всегда, смешливый, спокойный, остроумный, — но, когда появлялся храм, он на миг стихал и очень бережно крестился. Движение его сильной руки было такое, словно он боялся случайно задеть храм, — будто храм хрупок и сделан из хрусталя, и даже креститься надо так, чтоб мироздание не пошатнулось.

…Более всего я хотел бы, чтоб моё русское государство не впало снова в одурь бесконечного, непрерывного, тошнотворного праздника, с этой неугомонной проповедью стяжательства и потворства всему животному.

В память о тех, с кем мы простились в этом году, мы должны возвести хрустальное христианское государство, где лучшими людьми почитаются лучшие люди, а не хоровод фарисеев, двуполых клоунов, девок, у которых рот настолько огромен, что в голову не помещается мозг, патологических трусов, выдающих себя за наших артистов, и патологических мошенников, выдающих себя за политическую элиту.

…Должен быть сквер имени Доктора Лизы в свободном и русском Донецке, где будут играть спасённые ей дети.

…Должен быть памятник Арсену в свободном и русском Славянске.

…Иногда выхода, кроме жизни, нет.

Работаем, брат. Работаем, сестра.

Елизаета Глинка (Доктор Лиза) врач-реаниматолог, исполнительный директор Международной общественной организации «Справедливая помощь». Член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека, трагически погибла в авиакатастрофе в акватории Чёрного моря близ Сочи 25 декабря 2016 года вместе с 92 пассажирами военно-транспортного самолета ТУ-154, направляющегося с гуманитарной миссией в Сирию.

Видео на канале YouTube "Авторы ЗдравствуйРоссия.Рф"

Интервью, встречи с читателями, выступления и фильмы Захара Прилепина