Статьи

Министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров в интервью нашему корреспонденту оценил перспективы роста производства в 2017 году, а также рассказал о компромиссах при реализации «закона Яровой» и подготовке к запуску торговли алкоголем в Интернете.

— Опережающие индексы в промышленности России показывают рост. Конвертируется ли он в реальный рост промышленности в 2017 году? Каков ваш прогноз по промпроизводству в 2016 году?

Индекс, как вы верно заметили, действительно показывает положительную динамику, что говорит в целом о позитивном настрое экономики и, в частности, обрабатывающей промышленности. Отрасли, где мы видим положительную динамику, — те направления, где мы своевременно подставили бизнесу плечо: это сельхозмашиностроение, транспортное машиностроение, гражданская авиация, ОПК.

В автопроме в этом году по сравнению с прошлым годом выросло производство в трех сегментах: это автобусы, грузовики, легкий коммерческий транспорт. По легковому автотранспорту и рынок, и производство по сравнению с 2015 годом ухудшили свои позиции — за 11 месяцев на 11%, а по итогам декабря производство может снизиться еще примерно на 9%.

Грузовики, автобусы и LCV сегодня не могут вытянуть легковой автотранспорт, поскольку он массовый и исчисляется сотнями тысяч, в отличие от коммерческого транспорта, производство которого исчисляется десятками тысяч.

В целом по итогам года мы ожидаем производство в положительной зоне — сложно пока сказать, насколько больше, учитывая неожиданный всплеск в ноябре, ведь мы ожидали более скромные показатели индекса промышленности, но думаю, что по году будет плюс 0,5%.

— На 2017 год какие у вас прогнозы?

С учетом того, что сохранится господдержка автопрома, сельхозмашиностроения, легкой промышленности, авиации, а также поддержка новой отрасли пищевого машиностроения, которой будет уделено большое внимание, с учетом того, что в целом оживает экономика, инвестиционный спрос, — все это зеркально отразится и на росте объемов производства.

По инвестиционному машиностроению думаю, что выйдем в уверенный плюс. Насколько — я бы сейчас не давал таких опрометчивых прогнозов, потому что все, к сожалению, зависит еще и от внешних и субъективных факторов; но я уверен в том, что рост будет больше, чем процент в следующем году.

— По автопрому ранее называлась цифра господдержки в 63 млрд рублей. Как эти средства будут распределены, на какие программы пойдут?

Мы продолжим программу утилизации и trade-in, сохранятся льготные автокредиты, льготный лизинг, и в конце I квартала мы планируем подключить к продолжающимся программам новые инструменты — это программа «Первый автомобиль», программа «Автомобиль для села», «Русский тягач», для работников социальной сферы, для многодетных семей и так далее.

Мы хотим немного перенастроить господдержку и посмотреть, как она будет работать и какой получится эффект. С одной стороны, по просьбе и запросам отраслевых объединений и потребителей мы сохранили параметры существующих программ, но хотели бы и добавить новации, чтобы более широкий сегмент потребителей был охвачен мерой поддержки.

— То есть помимо 63 млрд будут еще дополнительные средства?

Нет, в рамках 63 млрд будут определенные средства направлены как раз вот на новые меры поддержки.

— Есть ли уже понимание, сколько будет выделено на конкретные программы?

Мы сейчас верстаем параметры I квартала с учетом того, что уже определен общий объем поддержки на следующий год. Мы традиционно формируем кассовый план так, чтобы это не ложилось комом на один из месяцев или кварталов года, а распределим это равномерно. Но могу сказать, что больше половины средств идет на традиционные и уже отработанные меры государственной поддержки.

— Как текущая стратегия ЦБ действует на промышленность? Например, глава «Русала» Олег Дерипаска говорил, что в ЦБ коновалы и космонавты, которые потеряли связь с реальностью. Есть ли доля правды в этих словах, по вашим ощущениям?

Я точно не буду делать таких заявлений, более того, у нас с Центральным банком есть даже совместные программы в части Фонда развития промышленности. Центральный банк нас поддерживает с учетом их возможностей, с учетом того, что мы обеспечиваем для нашей промышленности компенсаторные меры через субсидии, когда гасим часть расходов на оплату процентов.

Центральный банк идет нам навстречу по специальным программам — предприятиям ОПК в части предоставления займов по ключевой ставке минус 1%. Есть такие специальные программы, которые предоставляются предприятиям, если это касается вопроса национальной безопасности. Либо программа льготного лизинга, которую мы запустили вместе с ЦБ совместно с Фондом развития промышленности — она только набирает обороты.

У нас широкоформатный перечень направлений, где мы сотрудничаем с Центральным банком, находим взвешенные решения. Мы находим варианты и возможности помогать нашим предприятиям. Но при этом, естественно, мы надеемся на то, что в следующем году, и об этом заявлял и ЦБ, будет снижена ключевая ставка. Это будет позитивно сказываться и на росте объемов привлекаемых кредитов, заемных средств инвестиционного характера для предприятий.

С учетом возможности бюджета правительства РФ и кредитно-финансовой политики, мы стараемся находить золотой компромисс между потребностью и возможностями промышленности, а также возможностями Центрального банка и возможностями федерального бюджета.

— Ранее вице-премьер Дмитрий Рогозин декларировал цель — вытеснить с российского авиарынка Boeing и Airbus. Видите ли вы такую возможность в рамках одобренной недавно стратегии развития авиапрома? Сохраняется ли намерение создать «российскую версию» самолета МС-21 с наличием только российских комплектующих?

Мы уделяем большое внимание развитию модификаций авиационной техники. Если говорить про самолеты, то, во-первых, меры поддержки направлены на расширение поставок Sukhoi Superjet как внутри страны, так и за рубеж.

Это возможно за счет тех мер поддержки, которые сформированы правительством и министерством: за счет льготного лизинга, компенсации процентов по кредитам при поставке на экспорт, выделения средств на послепродажное обслуживание, а также создания сервисных центров.

Во-вторых, мы находимся уже на завершающей стадии разработки самолета следующего поколения — MС-21, где наличие российских агрегатов и комплектующих будет больше, чем в Sukhoi Superjet. Если соотношение российских и иностранных комплектующих в Sukhoi Superjet начиналось с 40:60, где 40 — это российские, а 60 — иностранные, то по MС-21 изначально заложена концепция 60:40, где большая часть — это российские комплектующие, включая и силовую установку.

Но у зарубежных клиентов будет возможность выбора двигателя — авиационными производителями, в том числе иностранными, всегда предоставляется как минимум два варианта двигателя. Так же будет и у нас: это двигатель ПД-14 производства ОДК и двигатель Pratt & Whitney.

Что касается вывода на рынок МС-21, то мы рассчитываем увидеть первый полет самолета в следующем году, а с 2019 года начать серийные поставки клиентам после его сертификации. Таким образом, мы заходим на нишу, которая сегодня занята Airbus и Boeing.

Следующий этап — это широкофюзеляжный самолет, который принято решение разрабатывать и производить совместно с китайскими партнерами. Эта ниша сегодня полностью занята Airbus и Boeing.

Авиация, как высокотехнологичный сегмент промышленности, всегда поддерживается всеми развитыми странами — и Европой, и США, и Бразилией, потому что это отрасль, где постоянно требуется подпитка средствами для создания новых разработок. Эти вложения имеют очень длительный срок окупаемости, по некоторым направлениям нет даже прямого расчета эффективности возврата средств, а иногда даже сложно посчитать до конца весь мультипликативный эффект.

— Со стороны других стран кто проявляет интерес к MС-21?

Ну, во-первых, у нас собственный рынок ждет этого самолета. Первые несколько лет наша задача — это исполнять заказы внутри страны. Но сейчас у нас есть предварительные мягкие заказы из стран Юго-Восточной Азии, мы рассчитываем на освоение рынка Латинской Америки.

Sukhoi Superjet у нас активно эксплуатируется в Мексике, но компания Interjet прекрасно осведомлена и о наших планах по MС-21 и вела с нами переговоры. В компании рассчитывают, что мы своевременно завершим все процедуры, начнем поставки на внутренний рынок, и уже ближе к этому сроку они будут изучать возможность по эксплуатации этого самолета у себя.

Наработок много, но мы исходим из того, что в первые три года загрузка будет полностью обеспечена за счет собственных поставок, мы рассчитываем в первую очередь на российских клиентов. Но как только будет совершен первый полет, как только начнутся сертификационные испытания, мы будет более активно продвигать этот самолет на внешние рынки.

— Видите ли вы предпосылки, что импортозамещение как концепция, как проект теряет актуальность в связи со смягчением международной обстановки?

Вы знаете, у многих стран теплые отношения друг с другом. Но при этом каждая страна заинтересована в формировании добавленной стоимости. Импортозамещение — это не вопрос того, чтобы на 100% заместить импорт ради того, чтобы просто заместить. Речь идет о том, чтобы заместить с целью производства конкурентоспособной, востребованной не только на внутреннем рынке, но в первую очередь на внешних рынках продукции.

Вот это и есть цель и задача, которую мы ставили и перед собой, и перед промышленностью в целом. Программа импортозамещения будет реализовываться и по мере обеспечения спроса внутри страны по широкому перечню номенклатуры — это и фармацевтика, и нефтегазовое машиностроение, и авиация, сельхозмашиностроение.

В этом году мы впервые перевалили цифру в 50% рынка сельхозмашин российского производство. Это впервые в истории современной России. Мы больше чем 15–20% никогда показатели не имели. Но за два с небольшим года нарастили объемы производства и увеличили присутствие на российском рынке. Результат за 11 месяцев — более 54%.

По итогам года результат кардинально не изменится, возможны колебания в рамках 1–2%. И это результат планомерной программы, которую реализуют правительство и наше министерство.

То есть, с одной стороны, мы давали предприятиям средства и возможность создавать модели новых энерговооруженных тракторов, новых высокопроизводительных кормоуборочных и зерноуборочных комбайнов, новой номенклатуры навесного оборудования, а с другой стороны, поддержали сельхозпроизводителей.

— Идут ли переговоры с потенциальными инвесторами о продаже дополнительного пакета акций «Вертолетов России» после состоявшейся в 2016 году продажи 25% акций?

Нет, переговоры о продаже дополнительного пакета пока не ведутся. Мы на наблюдательном совете приняли решение сначала реализовать возможности, предоставленные инвесторами, выкупившими 25% акций, а потом уже начинать говорить о следующих 24%. Сейчас необходимости во второй сделке по «Вертолетам России» нет.

Во-первых, потому что у холдинга крайне стабильное финансово-экономическое положение. А во-вторых, потому что мы рассматривали этот процесс скорее не с точки зрения продажи существующих акций, а с точки зрения допэмиссии и получения инвестиций для развития.

Получив инвестиции, мы планируем направить их на погашение части длящихся кредитов, привлеченных на модернизацию — это позволит увеличить прибыль, — а также на выполнение контрактов и разработку новых вертолетов. Последний пункт крайне важен, потому что существующая линейка техники имеет свой ограниченный срок по времени и возможностям для модернизации. Сейчас Ми-8 — это уже не тот Ми-8, который летал в 1972 году.

Но это и не вертолет, который будет занимать значительную нишу на рынке через 15 лет. У нас есть еще около 10 лет, в течение которых этот вертолет будет востребован в силу своей крайней неприхотливости, утилитарных возможностей и конкурентной цены по сравнению со своими зарубежными «коллегами». Но, естественно, мы должны создавать принципиально новую линейку, больше тратиться на НИОКР, не просто идти в ногу, а работать на опережение.

— Какой объем средств от продажи 25% акций «Вертолетов России» может быть направлен на новые разработки?

Не исключаю, что в общем, в течение трех лет это около 40%. Финальное решение будет зависеть от конкретных бюджетов следующих лет. В существующих операционных моделях за один день средства не расходуются, часть неиспользуемых денег через систему казначейств Ростеха и «Вертолетов России» могут быть взаимообразно направлены на замещение кредитных ресурсов между предприятиями. Это здоровая практика оптимизации расходов на выплату банковских процентов.

— Продолжается ли обсуждение возможного снижения минимальной цены на водку?

Ценовые параметры водки относятся к Росалкогольрегулированию. К нам больше относятся вопросы удаления точек продажи алкоголя от общественных мест. В этом направлении мы отрабатываем вопрос и внесем в правительство соответствующие предложения.

— Как и в какие сроки будет введен запрет на продажу непищевых спиртосодержащих жидкостей? Как вы оцениваете ситуацию в Иркутске?

Вопрос необходимо решать системно, совместно с Минфином и другими органами власти. Надо разработать комплекс мер, направленных на оздоровление рынка алкогольной продукции.

Этот комплекс мер должен содержать как меры запретительного характера, например в отношении пищевой спиртосодержащей продукции, так и легализации алкогольного рынка в целом. Здесь прежде всего необходимо принимать решения по созданию нормальных условий ведения легального бизнеса, прежде всего розничной торговли алкоголем.

Государство должно стимулировать легальных игроков рынка, а не «зажимать» изменением регулирования. И в отношении потребителя надо понимать необходимость обеспечить возможность потребления легальной и безопасной алкогольной продукции по разумной цене, чтобы не вынуждать к употреблению дешевых суррогатов, которые, к сожалению, зачастую небезопасны. Здесь очень тонкая грань, и необходим баланс между разумными ограничениями и стимулированием рынка легальной алкогольной продукции.

— На каком этапе обсуждение возможности централизации госзакупок лекарств от ВИЧ, гепатита и туберкулеза на базе «Нацимбио»? А также сохраняется ли возможность назначения «Нацимбио» единым поставщиком таких препаратов?

Сейчас в этой компании сосредоточены основные производственные ресурсы по вакцинам. Поэтому, наверное, в каких-то направлениях — да, это возможно. Но финальных решений пока нет. Мы готовы участвовать в этой работе по производственной номенклатуре, в которой компания доминирует, или в секторах, которые затрагивают национальную безопасность. Министерство готово выступить с экспертной позицией после получения соответствующих предложений.

— Как в России будет реализована модель tax free?

Эксперимент начнется с 1 января 2017 года, уже выбраны три города: Москва, Санкт-Петербург и Сочи. Мы получаем запросы от потенциальных участников этой программы. Но перечень не будет закрытым; как только эксперимент стартует, мы будем оперативно направлять новые заявки в Минфин.

— Многие хотят участвовать?

Да, длинный список. Последнее письмо, которое пришло к нам, — это обращение Chanel.

— Кто выступит оператором программы?

Сейчас идет отбор. В рамках пилотного проекта будут отработаны методика и объем возврата. Сейчас модель согласовывается с Минфином. Проект предполагает создание общепринятых в мире условий, мы просто идем в ногу со временем и демонстрируем цивилизованный подход к организации торговли.

— Кто, кроме Гознака, может получить право на выпуск RFID-меток?

Пока этот вопрос не обсуждался, потому что Гознак справляется с заданными объемами.

— На какие рынки распространится RFID-маркировка в 2017 году?

Уже принято решение по запуску пилотного проекта маркировки определенной номенклатуры лекарств. Также мы рассматриваем ряд других чувствительных секторов промышленности. Это обувное, кожевенное производство и авиационные запчасти.

— Решен ли вопрос с разрешением продажи алкоголя, лекарств и ювелирных украшений через Интернет?

Принципиально основные разногласия и противоречия сняты. Осталось проработать схему, чтобы сделать сектор контролируемым, понятным и прозрачным. Алкоголь в Интернете должен продаваться на тех же принципах, как в розничных сетях. Принципиальных возражений против допуска алкоголя на электронные площадки уже нет. В течение полугода можно отрегулировать механизм и с 2018 года запустить продажу.

— Когда будет определен окончательный вариант реализации «закона Яровой»?

Мы прошли вторую итерацию в части согласования предложений между органами безопасности, операторами и производителями телекоммуникационного оборудования. В первой половине 2017 года можно ждать окончательного решения по механизму реализации закона. Оно существенно отличается от первоначального варианта, мы нашли компромиссы. Это решение будет более комфортным для операторов и обеспечит как интересы вопросов безопасности, так и оптимизацию затрат операторов.