Статьи

Утверждение «Мы живём в непростое время» по нынешним временам не отговорка, а, как никогда, справедливое утверждение. Как справедливы и вопросы: «Что с нами происходит? Куда идём? Чего ждать в будущем?» И адресованы они прежде всего – власти, правительству.

А у правительства, похоже, сегодня в арсенале лишь декларации, а выверенной и обоснованной программы антикризисных мер, соответствующей остроте момента, как не было, так и нет.

По оценкам многих политологов, Путин сегодня всё очевиднее придерживается консервативного курса. Это, полагаю, неслучайно. Нельзя отрицать, что либеральные взгляды, которые восторжествовали в начале 90-х, привели к серьёзным проблемам в экономике и социальной сфере. Страна утратила многие знаковые позиции, которые занимала ранее в промышленности и сельском хозяйстве, образовании, науке, медицине, разработке новых технологий… Мы ныне чуть ли не в состоянии 20-х годов прошлого века, когда всё создавалось с нуля. Либеральные взгляды, ставшие основой этого «чуда», были не только не восприняты населением страны, а просто преданы проклятию. Но «элиту», которая поживилась в ходе воровской приватизации, сумела самоорганизоваться и обогатиться под брендом «новый капитализм», отношение подавляющего большинства народа к пагубным реформам не особо интересовало.

Оценка Путиным и Медведевым прошлого, особенно советского – и это становится всё очевиднее, – разное. У Медведева – категорическое отрицание, сопоставимое со взглядами зачинателей приватизационного краха, аттестующих советское время как «поганый совок». У Путина – взгляд выбирающего и просеивающего, отделяющего зёрна от плевел.

Исполнительная власть в России заражена вирусом неолиберализма. Недавно председатель правительства предложил не программу действия, а практически программу бездействия. Он огласил перечень того, что правительству не следует делать, хотя и признал, что энергосырьевая модель экономики исчерпана, нужно переходить к другой. К какой именно, не уточнил. Но если исходить из его представлений, то за последние двадцать лет страна перешла от полуразрушенной советской экономики к «развитой западной». Ну, относительно полуразрушенной советской экономики сегодня всё уже более или менее ясно – не всё в ней было конкурентоспособным, но она создала великую крепкую страну. А вот «развитая западная экономика», в которой мы сейчас, оказывается, находимся, это, пожалуй, просто выдающееся открытие премьера. Оказывается, мы есть там, где нас нет.

При этом самое приметное из того, чего правительство не будет делать ни в коем случае, – это возврат к мобилизационной системе. Той самой, благодаря которой страна в советские времена не так зависела от Запада.

У правительства, как мне кажется, нет полного осознания критичности ситуации. Нам предстоит выстоять, а ещё точнее, выжить в состоянии буксующей экономики и неустойчивой финансовой системы. Санкционный фронт расширяется. Нам объявлена война. Россию хотят подчинить, чтобы развалить и ограбить. И только мобилизационный режим развития, максимальная концентрация сил, нацеленных на использование внутренних ресурсов при жёстко спланированных действиях, может позволить выстоять и двинуться дальше, как бы оракулы неолиберализма ни предрекали, что, например, доверие к рублю восстановится не скорее чем через десять лет. Мобилизационный режим даст шанс сплотить нацию не вокруг лозунгов, а вокруг дел.

Почему у нас очень низкая производительность труда? Например, немцы, которые поставляют нам 70 процентов станкостроительного оборудования, недоумевают, как можно умудряться на нём достигать лишь 20 процентов возможной производительности труда? Очень просто. Мы разучились работать, потеряли кадры и структуры, их обучающие. Вокруг этого много лет всё больше разговоры. Мобилизационный режим сможет позволить сломать эту тенденцию к забалтыванию всего и вся.

Или вот заверения: «Мы никогда не откажемся от конвертации рубля. Правительство не будет ограничивать свободу частного предпринимательства». Это тоже из разряда деклараций. Сколько говорится о благожелательности власти к развитию, расцвету частного предпринимательства! А воз поныне там. По-прежнему нужна куча разрешительных документов, чтобы, скажем, получить «добро» на выделение участка земли, строительство на участке, подведение коммуникаций и т.д. и т.п. Кто-то в правительстве знает об этом? Не знает? Так изучите! Поручите подчинённым сделать работу немедленно и примите меры – так же незамедлительно.

Или откуда в бюджете каждого предприятия графа «дополнительные расходы»? Тоже не знаете? Отвечаю. Это, как правило, завеса над взятками, которые приходится передавать чиновникам, дающим всякие разрешения.

Какая уж тут свобода частного предпринимательства?

Мобилизационный режим позволит эти и другие язвы вскрывать и не оставлять безнаказанными.

Есть ещё один аспект. Президент Украины Порошенко намерен пополнить украинскую армию двумястами тысячами новых военнослужащих. По сути, это подготовка войны с Россией, основанная на уверенности, что Америка поддержит. Случится–не случится, но опасность есть. Ещё и поэтому России нужен мобилизационный режим развития экономики.

Пока же министры в правительственной шеренге шагают каждый по-своему и каждый в свою сторону. Вот выступают двое – министр финансов и министр экономического развития. Высказывают прямо противоположные точки зрения.

Министр Улюкаев говорит о необходимости снизить налоговое давление на частный бизнес. Министр Силуанов против, так как в бюджете 2015 года уже дыра. Кому верить? И тот и другой представляют правительство. Будем гадать, чья возьмёт?

Созданы два новых министерства. Одно по Дальнему Востоку, второе – по Крыму. Ну и что? Закипела работа? Появились новые проекты? Ничего подобного. Ни одна значимая проблема Крыма не приблизилась к разрешению. Скажем, переправа через Керченский пролив. Мост? Туннель? Паромы?.. Ничего не понятно. Нет до сих пор даже исследования дна пролива, не говоря уже о самом проекте. Или тепло для Крыма. Ну, уговорили Украину не перекрывать теплоподачу взамен на поставки энергии ей самой по льготным ценам. Но это ненадёжная схема, хотя ведь есть и иная. Был пущен ещё один блок Ростовской атомной станции. Что мешает протянуть кабель по суше до берегов Керченского пролива, а затем продлить под водой в пределах минимальной протяжённости ширины пролива? Не согласовано! С кем не согласовано? Сколько ещё будут продолжаться неспешные утряски ? Что мешает новому министру заняться этим в первую очередь?

Критические ситуации в Крыму всякий раз – неожиданность, как снег в России зимой. Реакция властей на блокады Украиной полуострова могут привести к утрате веры крымчан в разумность возвращения в родную гавань. В развитии Крыма мы не имеем права догонять. Выход один – действовать на опережение.

Новое поколение управленцев стало частью беловоротничкового мира, оторвалось от реалий жизни. Многие высокоранговые чиновники в силу молодости или незнания практической, не кабинетной работы зачастую не имеют организаторского навыка, который приобретается в реальной жизни. Поучительный опыт мобилизационной экономики был продемонстрирован Алексеем Николаевичем Косыгиным в момент реформы, при создании им совнархозов. Цифры экономического роста СССР в то время лишь на 2,2% уступали экономическому росту Германии в момент её «экономического чуда». Именно тогда во главе совнархозов оказались министры союзного правительства, которые продемонстрировали свои управленческие таланты. Почему не изучить этот опыт?

Правильно, что наряду с советским прошлым мы возвращаемся к дореволюционному. Расширение старых и открытие новых музеев о разных эпохах полезно. Не стоит следовать за большевиками, которые делили историю на нашу и не нашу. Это политическая дурь. История страны «от и до» – вся наша. Установив памятник Столыпину, отдали дань уважения выдающемуся реформатору. Историческим абсурдом можно считать отсутствие памятника Алексею Косыгину, не менее значительному реформатору советских времён. Но дело, конечно, не столько в памятниках. Прежде чем провести широко разрекламированное импортозамещение в экономике, может, следует провести замещения в правительстве?

Легко похоронить надежды. И мы готовы многое пережить, чтобы не потерять достоинство. Однако терпением нельзя подменить развитие.