Статьи

Воссоздаётся Федеральное агентство по делам национальностей. Не ждёт ли его печальная участь предшественников?

Слово «русофобия» на слуху. Ещё задолго до украинских событий термин вошёл в официальный и научный обиход. Скажем, в 2012 году спикер Государственной думы РФ Сергей Нарышкин, обосновывая решение не ехать на октябрьскую сессию ПАСЕ, говорил: «Вряд ли мои стратегические предложения будут услышаны со стороны ряда руководителей Парламентской ассамблеи и ряда руководителей русофобских делегаций».

Кстати, история даёт немало примеров, когда какое-то понятие вдруг входит в активный словарный запас, и носители языка удивляются: как, мол, так – явление существовало, а слова не было?

Такова судьба и темы русофобии.

Сегодня уже непонятно, почему такие термины, как «исламофобия», «юдофобия» или даже «американофобия», употреблялись, а слово «русофобия» было негласно как будто бы табуировано. Работы по философии и лингвистике, изучающие эту тему, были большой редкостью. Но ведь это абсурд. История понятия тянется ещё с ХIХ века, начиная с высказываний Фёдора Тютчева.

Как бы то ни было, слово «русофобия» стало привычным, поскольку связанное с ним явление всё чаще бросается в глаза. Жизнь предоставляет всё больше фактического материала.

Например, обнаружилось, что на целом ряде территорий в соседних странах, в том числе в странах СНГ, после развала СССР положение русских, живущих уже в статусе национального меньшинства, резко ухудшилось. А на Украине всё обернулось прямым геноцидом русскоязычного населения.

Ещё более прискорбно, что в связи с украинскими событиями мы столкнулись с реабилитацией фашизма – уже в мировом масштабе. И, похоже, его прямая или скрытая защита (или замалчивание очевидного) проводилась совсем не для того, чтобы несколько месяцев спустя признать ошибочность такой позиции.

Можно заметить, что фашизм всегда прагматичен и не бывает направлен во все стороны одновременно. У него всегда есть чёткая цель. И сегодня эта цель – мы, русская общность. Следует признать это как данность, спокойно и откровенно, и из этого исходить. Санкции, попытки блокады Крыма, уничтожение на Украине людей, заявляющих о своей русской идентичности, – всё это имеет одно название: русофобия.

На Украине идёт война, которую многие европейцы считают этнической. Непонимание этого с нашей стороны привело бы к серьёзным последствиям уже для самой России. Ведь за переворот на Украине и за раскачивание ситуации у нас ответственны люди с одними и теми же экстремистскими и глубинными русофобскими взглядами.

В России эти люди презрительно называют 84 процента своих соотечественников – национально и консолидированно мыслящих людей –«проблемой для страны». О какой демократии и взаимоуважении тогда можно говорить?

Телеведущая Ксения Собчак вообще позволила себе назвать русских «быдлом», а Россию – «страной генетического отребья». Это прямой повтор позиции украинских политиков, называвших жителей восточных областей страны «недолюдьми» и «генетическим мусором». Певец Андрей Макаревич влёгкую рассуждает о русских как о «нации с повадками кочевников». Можно вспомнить, что в Третьем рейхе войну с СССР также считали «этнической» в рамках плана «Ост» по зачистке «восточных территорий». Повторение подобных идей даже в режиме «лайт» должно быть исключено. А если они продуцируются, то уж, видимо, назрела необходимость открыто квалифицировать подобные высказывания как разжигание национальной розни.

Русофобия – явление объёмное и многогранное, оно имеет два аспекта – политический и академический. С одной стороны, нужны действия по защите русских внутри и за пределами страны. С другой – необходимо внимательное и пристальное изучение русофобии как исторического явления. Последнее проявляется в рамках деятельности общественной организации «Всемирный русский народный собор».

Мы исходим из положений «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года», где определяется положение русского народа в РФ в качестве государствообразующего. Аналогичные положения излагаются в статье Владимира Путина «Россия: национальный вопрос», в его ежегодных посланиях (2012 и 2013 гг.). Они есть и в Крымской речи, произнесённой в феврале 2014 года. Тогда президент также говорил о русских как о крупнейшем из разделённых народов и о необходимости защиты русских общин за границей.

Совершенно очевидно, что подавляющая часть общества осуждает русофобские взгляды. Их носители не могут рассчитывать на уважение в обществе. Но это не должно расхолаживать. Необходима умелая защита русских культурных символов и формирование стандартов изучения истории, которые дают представление о жертвах, понесённых русской нацией за последнее столетие.

Известно, что цифра потерь русского народа во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов огромна. И речь идёт не только о солдатах, но и о гражданском населении. Необходим откровенный и давно назревший разговор о статусе русских как «народа-жертвы» и «разделённого народа». Мы привыкли как-то стыдливо обходить эту тему. Это неправильно.

Притеснение русских, ущемление их прав в ходе национальных конфликтов в 1990-х годах в разных районах бывшего СССР также следовало бы признать проявлением радикальной русофобии, а по существу – геноцида. Нужно выработать и предложить государственным структурам и гражданскому обществу конкретные меры по компенсации демографических и культурных потерь ХХ–ХХI веков. Речь идёт о так называемых аффирмативных действиях (режим благоприятствования в отношении дискриминированных групп).

В их числе должны быть меры, направленные на защиту русского бизнеса и развитие русского предпринимательства. Важно осознавать, что именно русофобским является весь режим экономических санкций против РФ, направленный на ослабление и уничтожение русского бизнеса. Необходимо формировать антирусофобскую повестку и разворачивать программы по просвещению граждан в этой области.

Не менее важна программа позитивных действий в противовес проявлениям русофобии. Необходимо сформировать программу научных исследований проблем русской идентичности. В её рамках нужна последовательная концептуализация понятий «русофобия», «русская нация» «русская идентичность», «Русский мир», «русская земля» и т.д. Национальные культурные символы и связанные с ними исторические ценности нуждаются в законодательной охране.

Крещение Руси, преодоление Смутного времени, Победа 1945 года – всё это интегрирующие смыслы единой русской истории. Один из них – идея социальной справедливости. Моральным и духовным её источником является этика апостольского христианства. Исторически сложилось, что Русская православная церковь выполняет в России роль уникального общественного института, который связывает воедино дореволюционный, советский и постсоветский периоды истории. Тем самым церковь способствует преодолению исторических разрывов и последствий исторических травм.

Ещё одна задача, которая стоит перед нами, – восстановление стёртой русской идентичности. Должна быть чётко сформулирована роль в этом процессе русского языка, многовековой культуры и религии. Также необходимо более полно раскрыть само понятие «Русский мир».

В сегодняшнем понимании Русский мир – это совокупность людей, для которых независимо от места проживания русский язык (и русская культура) являются основными, то есть полученными в процессе воспитания, за исключением тех из них, кто по тем или иным причинам сознательно относит себя к какой-то другой нации (иными словами, правило действует по умолчанию). Но, очевидно, это определение надо существенно дополнить и уточнить.

Процесс восстановления русским народом собственной исторической субъектности, заторможенный в советское и буксовавший в постсоветское время, критически важен. В условиях информационной и экономической войны он позволит более эффективно защищать и укреплять Российское государство.

Очень многого все мы ждём от деятельности воссоздаваемого в который раз Федерального агентства по делам национальностей. Каждый раз появление подобных структур заканчивалось, увы, полным провалом. Возможно, это происходило потому, что возглавляли их либо кабинетные учёные-теоретики, либо чиновники-управленцы. А нужен человек с политическим опытом, хорошо разбирающийся в мировоззренческих и идеологических вопросах.