Статьи

Обслуживая правильных людей

Игорь Иванович Шувалов родился в 1967 году в чукотском поселке Билибино (где добывают золото и работает единственная в мире заполярная АЭС) в семье приехавших на заработки москвичей.

Закончив школу в Москве в 1984 году, не смог поступить в институт и до армии был лаборантом в НИИ экономики и комплексных проблем связи: составлял картотеку личных дел сотрудников, подклеивал и надписывал папки.

После армии "взялся за ум" и через рабфак поступил на юридический факультет МГУ. Учился отлично, был именным стипендиатом и получил в качестве награды полугодовую стажировку в США, в которую уехал, оставив беременную жену-однокурсницу (правда, успел вернуться к родам).

Окончив учебу в 1993 году по специальности "правоведение", по распределению был отправлен в правовой департамент МИДа, где должен был отслеживать изменения в международном праве.

Работа была скучной, абсолютно бесперспективной и безденежной, особенно тогда, когда вокруг рушился старый и строился новый мир — и по протекции своего однокурсника Шувалов попал в юридическую компанию, только-только созданную тогда еще не олигархом Мамутом.

По воспоминаниям жены Шувалова, "это была совместная консалтинговая фирма, поначалу в его подчинении были только секретарь и два юриста".

Однако она была создана для обслуживания интересов, в том числе приватизационных, либеральной элиты и входила в британскую юридическую ассоциацию Eversheds, услугами которой пользовались, среди других, Березовский и Абрамович.

Шувалов, которого позже, уже в правительстве России, признают "специалистом по процедуре", работал хорошо, и в 1995 году из старшего юрисконсульта стал директором фирмы.

В 1995-1996 годах он энергично занялся бизнесом: вошел в состав учредителей фирм, занимавшихся оптовой торговлей, риэлтерской деятельностью, производством и реализацией потребительских товаров, а главное — фирмы, объединившей банки, владевшими акциями контролировавшегося Березовским Общественного российского телевидения (ОРТ).

Последнее не просто расширило его связи, но было уже вхождением в высокую политику, — и в 1997-м (как сообщалось в медиа, по протекции Мамута, нуждавшегося в расширении своего влияния на государство), Шувалов был продвинут на должность начальника департамента государственного реестра федеральной собственности Госкомимущества, возглавлявшегося в то время ставленником Чубайса Кохом (прославившегося позже публичным детским злорадством по поводу проблем России).

Но его реальные функции были существенно шире: Шувалов отвечал за сотрудничество ведомства с "финансовыми институтами", насколько можно судить, — в первую очередь с олигархическими банками, непосредственно захватывавшими госимущество.

Уже в качестве начальника департамента он стал членом совета директоров "Росгосстраха", "Совкомфлота". Наладив по долгу службы дружеские отношения с окружением Чубайса, он, тем не менее не вошел в него, сохранив свою ориентацию на стратегически более влиятельных "семейных".

В ноябре 1997 года грянуло "дело писателей", нанесшее сильнейший удар по "команде Чубайса":

выплата головокружительных, не только по тем временам, авансов (по 90 тыс. долл.) за еще не написанную книгу "История российской приватизации" высокопоставленным чиновникам была расценена журналистами как небрежно замаскированная взятка. К тому же издательство, проявившее такую щедрость, контролировалось группой "ОНЭКСИМ", глава которой, Потанин, был союзником Чубайса.

Приписываемая Чубайсу фраза "Наглость города берет" тогда не сработала, и свои должности потеряли вице-премьер — глава Госкомимущества Кох и его преемник на обоих этих постах Бойко, глава Федеральной службы по делам о несостоятельности П. Мостовой, первый заместитель главы администрации президента А.И. Казаков.

Даже сам Чубайс лишился поста министра финансов, хотя и на время сохранил вице-премьерство.

Возникший у реформаторов "кадровый голод" помог Шувалову: в январе 1998 года он стал заместителем министра госимущества, а в феврале стал членом совета директоров ОРТ — важнейшего политического инструмента того времени.

При формировании правительства Кириенко, который был давним и хорошим знакомым Мамута, 31-летний Шувалов сделал следующий шаг по карьерной лестнице, возглавив Российский фонд федерального имущества (РФФИ).

Именно он вывел в элиту реформаторов скромного юриста Зумруд Рустамову: она стала его заместителем, а через год вернулась на должность замминистра в Минимущество, где и познакомилась со своим будущим мужем Дворковичем.

Правда, тогда Шувалов стал лишь и.о. руководителя РФФИ в связи с болезнью его тогдашнего председателя Липкина, но все в РФФИ знали, что тот на работу уже не вернется. Интересно, что окончательное назначение Шувалова состоялось уже в самом начале сентября, перед утверждением Примакова премьером, и под влиянием уже принципиально иных сил.

После дефолта в августе 1998 года Шувалов вместе с Мамутом вошел в состав антикризисной рабочей группы, где познакомился с главой администрации президента Волошиным. После этого, по сообщениям журналистов, он прекратил сотрудничество с Мамутом: насколько можно судить, новый покровитель в новых условиях был на порядок более перспективным.

"Калиф на три года": временный хозяин Белого дома

Поскольку Шувалов был не организатором, но всего лишь дисциплинированным исполнителем либеральных преобразований, он сохранил свой пост при Примакове и даже курировал от лица РФФИ создание Агентства по реструктуризации кредитных организаций (затем переформатированное в Агентство страхования вкладов).

Поскольку в условиях социально-экономического и политического кризиса руки до приватизации и в целом до госимущества ни у кого просто не доходили, Шувалов сохранил свою должность в правительствах и Степашина, и Путина, потихоньку расширяя свое влияние за счет вхождения в качестве представителя государства в советы директоров все большего числа корпораций.

А в процессе формирования правительства Касьянова после инаугурации президента Путина Шувалов возглавил аппарат правительства, став по совместительству министром.

Будучи, в силу своего жизненного пути, представителем "семейного" клана (к которому относились и Мамут, и Волошин), Шувалов поддерживался при этом назначении Волошиным и Касьяновым, ставшим премьером, насколько можно судить, благодаря поддержке Березовского.

В обмен на его назначение "питерские" получили возможность ввести на ключевые позиции в правительстве сразу двух своих представителей — Кудрина и Грефа.

Тогда, в отсутствие стратегической альтернативы либерализму, они еще принадлежали к двум враждующим командам, объединенным лишь ужасом перед угрозой падения в катастрофу — и фигурой совместно выдвинутого ими президента.

Аппарат правительства был одним из важнейших элементов госуправления: он координировал и контролировал работу ведомств, а также выступал арбитром в конфликтах между ними.

Однако политический кризис и управленческая чехарда, начавшиеся с отставкой Черномырдина в марте 1998 года, привели к его глубокой дезорганизации. К приходу Шувалова он на глазах утрачивал даже минимальный профессионализм, будучи при этом открытым разного рода случайным (в том числе, по всей видимости, и коррупционным) воздействиям извне.

Задача обеспечения его дисциплинированности и профессионализма была исключительно важной для перспектив государства.

Не имея собственной "команды" и будучи крайне стеснен в кадровых изменениях (так как большинство серьезных представителей аппарата имело мощную политическую поддержку), Шувалов, подобно многим великим, превратил свою слабость в источник силы, провозгласив проведение коренных изменений за счет введения четких правил, а не смены людей, введя строгий регламент деятельности и жестко формализовав процедуры работы.

Дошло до того, что он заставил всех сотрудников аппарата сдать экзамен на знание собственных прав и обязанностей (нечто подобное сделал Чубайс, возглавив в 1996 году Администрацию президента).

Безусловная заслуга Шувалова заключается в повышении дисциплинированности и эффективности аппарата правительства, который, в конце концов, стал под его руководством самостоятельной силой, противостоящей не только министрам, но и председателю правительства.

В результате, не имея возможности самому стать премьером, он, после жесткого конфликта с Касьяновым, был вынужден уйти, уступив свой пост руководителю секретариата премьера.

Незаменимый теневой руководитель

В июне 2003 года Шувалов стал помощником президента Путина, а в октябре — заместителем руководителя его администрации.

Будучи законченным либералом, он сформулировал "презумпцию избыточности государственного вмешательства", ставшую идеологическим обоснованием отказа государства от исполнения целого ряда своих неотъемлемых обязательств, продолжающегося и по сей день.

Помимо "курирования проблематики удвоения ВВП", борьбы с бедностью и военной реформы, он вел последовательную работу по подготовке административной реформы, которая в первую очередь должна была стать реформой правительства и, вероятно, позволила бы ему вернуться в "Белый дом" "на белом коне".

Сумев обеспечить дисциплину и навести минимальный порядок в аппарате правительств, Шувалов демонстрировал, тем не менее, феноменальную управленческую безграмотность, пытаясь, например, создать формализованный механизм количественной оценки эффективности деятельности каждого чиновника "по личному вкладу в общий результат".

Этот менеджерский аналог создания "вечного двигателя" отвлек на себя колоссальные силы и способствовал в конечном счете управленческой катастрофе 2004 года, когда безграмотная административная реформа была реализована после отставки Касьянова и парализовала правительство почти на весь год (среди прочих результатов этого стал срыв введения общей валюты с Белоруссией и переориентация последней на пестование собственного патриотизма как реакция на столь наглядное пренебрежение ею).

После панического увольнения Касьянова в феврале 2004 года в результате разоблачения "заговора Березовского" Шувалов рассматривался в качестве кандидата на его должность, но на фоне Фрадкова показался неприемлемо самостоятельным и способным создать собственный политический ресурс, — и в результате снова стал помощником президента.

В конце 2004 года Шувалов сменил Илларионова на посту представителя президента в "большой восьмерке" и в дальнейшем занимался прежде всего внешнеполитической работой.

Шувалов рассматривался как возможный преемник Путина на посту президента в 2008 году, но окончательный выбор делался между Д. Медведевым и С. Ивановым, которые, как отмечали СМИ, не выдвигали условий для своего выдвижения в президенты, — по всей вероятности, в отличие от Шувалова, что показывает его уровень как амбициозности, так и адекватности.

Медведев хотел назначить Шувалова главой своей администрации, но тот предпочел стать первым заместителем Путина в правительстве. На этом посту он курировал широкий ряд вопросов экономической политики (в которой разбирался как предельно идеологизированный юрист либеральных взглядов) и присоединение к ВТО.

Именно он в апреле 2010 года заявил об отказе России присоединяться к ВТО в составе Таможенного союза и указал на необходимость этого присоединения до создания общего рынка с Белоруссией и Казахстаном; именно он, когда для Запада возникла угроза реинтеграции постсоветского пространства вокруг России с отказом последней от ВТО, форсировал ее присоединение к ВТО.

В результате кабальных условий этого присоединения экономический рост резко затормозился, инвестиционный рост сменился спадом, но зато неприемлемая для Запада интеграция постсоветского пространства вокруг России столкнулась с новыми принципиальными трудностями.

В сентябре 2011 года после отставки Кудрина (с которым Шувалов конфликтовал с 2006 года и которого в 2007-м обвинил в неисполнении обязательств по сохранению стабильности налоговой системы) Шувалов стал полностью курировать весь экономический блок правительства.

На выборах в Госдуму он возглавлял список "Единой России" по Приморскому краю (так как с 2008 года возглавлял правительственную комиссию по развитию Дальнего Востока, Забайкальского края, Бурятии и Иркутской области), но затем отказался от поста спикера Госдумы, предпочтя сохранить дающий реальную власть пост вице-премьера и в правительстве Медведева.

В 2012 году выступил с идеей регулирования единым органом и по единым принципам всех финансовых рынков. Идея "мегарегулятора" была осуществлена в июле 2013 года управленчески наихудшим образом — включением Федеральной службы по финансовым рынкам в состав Банка России, в результате чего правительство лишилось возможности влиять на финансовую систему.

Скандальное богатство

В декабря 2011 года разразился скандал, который менее умелому и хладнокровному управленцу стоил бы должности, а возможно (даже с учетом потакания коррупции бюрократией нашей страны) — и свободы.

Комиссия по ценным бумагам и биржам США обнародовала сведения об участии Шувалова "в сделках по приобретению активов на территории США на 319 млн.долл., а также о предоставлении Шуваловым кредита на эти цели в размере 119 млн.долл. под астрономические 40% годовых".

В марте 2012 года Financial Times и The Wall Street Journal сообщили о покупке семьей Шувалова через багамский офшор акций "Газпрома" на 18 млн.долл., а через два дня находившийся тогда "на взлете" Навальный опубликовал копии документов о переводе на счет компании Шувалова десятков миллионов долларов от компаний, принадлежавших, по его словам, Абрамовичу и Усманову.

Это вполне соответствовало вздымавшейся в то время волне как протеста "рассерженных горожан", так и инициированных властью для запугивания зажравшихся коррупционеров "антикоррупционных скандалов".

Шувалов отреагировал блистательно, заявив о своей аккуратности в подаче налоговых деклараций, о том, что его состояние заработано во время его предпринимательской деятельности и о том, что оно гарантирует его от влияния со стороны различных групп влияния.

В то же время сам Шувалов якобы не имеет никакого отношения к управлению своими активами (переписанными на жену, доход которой в 2009 году превысил 641 млн.руб.), а их высокие рост и доходность — всего лишь результат успешной деятельности управляющей компании, к которой он, как и положено по действующему законодательству, не имеет ни малейшего отношения.

Генпрокуратура, проверив оглашенные факты, заявила об отсутствии каких бы то ни было выявленных нарушений, после чего Шувалов встретился с главными редакторами ведущих изданий и, продемонстрировав им декларацию о доходах за 2011 год, убедительно доказал ее соответствие требованиям законодательства.

В конце декабря 2013 года Шувалов сообщил о выполнении им новых требований российского закона, запрещающего чиновникам иметь зарубежные активы, и о переводе их в российское юридическое лицо.

Он обосновал наличие иностранных активов нежеланием, чтобы, в случае смерти его и жены, дети наследовали бы их имущество и лишились стимула к самостоятельной работе. (Надо сказать, что Шуваловы действительно следят за воспитанием у детей бойцовских качеств; так, их старший сын отслужил год в спецназе Тихоокеанского флота).

Через несколько дней после этого Немцов обвинил Шувалова в наличии задолженности по транспортному налогу в 300 тыс.руб., но это была уже агония.

Шувалов назвал эти обвинения "смешными" (что на фоне его богатств выглядело вполне справедливо), а его пресс-секретарь тут же обвинил Немцова в "клоунаде", так как использованный тем публичный сервис ФНС отражает часть недавно уплаченных налогов с опозданием, и на этом скандал сошел на нет.

Хотя Шувалов и оказался настолько неаккуратен, что сведения о его активах (в отличие от активов многих других высокопоставленных реформаторов) стали достоянием гласности и вызвали скандал, в дальнейшем он действовал четко и эффективно.

Переведя проблему из содержательной в сугубо формальную, процедурную плоскость, он и одержал блистательную победу, на фоне которой откровения итальянского подрядчика о чудовищных роскоши и дороговизне дачи (а точнее, дворца) Шувалова, разместившегося на месте бывшей дачи Суслова (по соседству, например, с С. Керимовым и Абрамовичем), уже не имели политического значения.

Принципиально важно, что Шувалов никогда не скрывал богатства и, в соответствии с западными стандартами, обеспечивал его прозрачность. Скажем, когда в 2007 году у его супруги украли кольцо за 100 тыс.евро, это не вызвало удивления.

Точно так же в декларации за 2012 год он указал в качестве арендуемой зарубежную недвижимость, которая еще за год до этого числилась в собственности его и жены — жилые дома в Австрии и ОАЭ (площадью, соответственно, 1,48 тыс.кв.м и 753,3 кв.м) и квартиру в Великобритании (424 кв.м); скорее всего, он арендовал эту недвижимость у собственных же компаний, однако формально это уже не было нарушением закона.

Важную роль в незыблемости позиций Шувалова сыграло, вероятно, и то, что в прошлых конфликтах государства с бизнесом (например, дела "ЮКОСа" и Чичваркина) он непоколебимо защищал официальную точку зрения, несмотря на то, что, например, в деле "ЮКОСа" под удар попали и многие его сокурсники (Василий Алексанян умер после заключения, Светлана Бахмина длительное время была лишена свободы, многие и по сей день лишены возможности вернуться в Россию).

Сейчас, оставаясь в политической тени, Шувалов является ключевым звеном правительства Медведева, дирижируя в интересах либерального клана почти всей социально-экономической и значительной частью кадровой политики.

Его административные возможности исключительно велики. Пользуясь доверием Путина, он остается одним из наиболее перспективных политиков России; вероятность его дальнейшего аппаратного роста и усиления его влияния весьма велика.

Его жесткость, умелость, склонность к формализованным процедурам при абсолютной верности либеральной идеологии и либеральному клану (и глобальному бизнесу, интересы которого они обслуживают) будут востребованы, пока будет востребован либеральный клан и, вероятно, еще нанесут России колоссальный вред.

Видео на канале YouTube "Авторы ЗдравствуйРоссия.Рф"

Интервью, доклады и выступления М.Г. Делягина