Статьи

В XXI веке консервативная идеология никуда не делась, просто сущностной своей частью она стала тайным знанием, считает член Зиновьевского клуба Владимир Лепехин.

Только ленивый сегодня в России не говорит о том, что у нашей страны нет, мол, своей идеологии. Отсюда и все беды. И только, видимо, у нас считают, что "идеология" и "волшебная палочка" — родственные понятия.

На самом деле, национальная идеология России давно сформирована. Другое дело, что она не явлена — не представлена широкой публике в понятной и доходчивой форме. И не явлена она намеренно, в силу ряда объективных и субъективных причин.

С другой стороны, только ленивый не предлагает сегодня свою версию национальной идеи, в силу чего интернет-сайты и СМИ под завязку забиты различными доктринами "спасения России" и рецептами "русского чуда". Хотя то, что представляется публично, как правило, не имеет отношения к идеологиям, взятым на вооружение ведущими российскими "группами интересов".

Сверхидеологии и их демоверсии: консервативные и социально ориентированные движения

При всем многообразии ныне существующих и когда-либо существовавших в мире "национальных идей" и общественно-политических теорий все они, в конечном счете, вытекают из двух основных и глобальных идеологий.

Первая группа идеологий исходит из необходимости принимать мир и человека такими, какими они были изначально — со времен Создателя. Вторая сориентирована на необходимость исправления природы человека к лучшему.

Первая стремится сохранить существующий порядок вещей и эволюционное развитие общества, вторая нацелена на коренное изменение общественных отношений, в том числе — путем революций, модернизаций, реформ, etc.

Первый тип идеологий называют консервативным, второй — "социально ориентированным". Консерваторов принято называть "правыми", социалистов "левыми".

Соответственно, внутри или между этих двух полярностей перманентно возникают концепты, актуализирующие отдельные положения названных сверхидеологий или синтезирующие их под конкретную задачу, становясь крайне популярными в тот или иной промежуток времени.

В XIX веке такой вот промежуточной и, одновременно, синкретичной теорией стал либерализм, сформировавшийся на стыке правых и левых идей. К этому времени — под влиянием Великой французской революции — элиты поняли одну простую вещь: эффективно управлять все более эмансипированным обществом и одновременно противостоять идеям социального прогресса при опоре исключительно на консервативные доктрины невозможно.

Потребовалось трансформировать идеологию правящего класса так, чтобы она стала компромиссом между правым и левым полюсами, а также приняла некую всеядную форму, за которой массовому обывателю было бы не по силам увидеть истинные цели… Что и было сделано при помощи либеральной идеи.

Прагматично вобрав в себя — будучи искусственно сконструированной теорией — самое как бы лучшее, либерализм постепенно овладел умами элит и свободного сословия в большинстве стран мира.

В конце прошлого века, когда либерализм стал терять популярность, Александр Зиновьев зафиксировал стремление правящего на Западе класса подменить свою идеологию футурологией, которая по форме заместила "научный коммунизм", а по существу предложила оставить неизменным существующий социальный строй. "Главное средство преодоления всех зол и установления всеобщего благоденствия, — пишет Зиновьев в книге "Идеология партии будущего", — усматривается в научном и техническом прогрессе".

В любом случае, в XXI веке консервативная идеология никуда не делась, просто сущностной своей частью она стала тайным знанием. Аналогично тайные доктрины (технологии взятия власти) — как бы кто ни относился к конспирологии — всегда имелись и у разного рода революционных групп.

Тайное не всегда становится явным

Разумеется, под тайным знанием мы понимаем не тщательно скрываемые от посторонних глаз доктрины неких заговорщиков, но истинное знание, остающееся тайным для большинства людей исключительно в силу обыденности их сознания и, следовательно, простой человеческой неспособности понять законы функционирования тех или иных социальных (в широком смысле) объектов и систем.

В принципе, то, что любое знание бывает тайным и явным, широко известно. Между тем, структура любого знания состоит, как минимум, из трех основных уровней:

демонстрационное знание — представление;

обыденное (явное, очевидное) знание — здравый смысл;

подлинное знание — наука и методология.

И если взять, к примеру, такую базовую субъектность современного общества, как политическая партия, то структура знания о ней будет выглядеть следующим образом.

На уровне демонстрационного знания, закрепленного, в том числе, в Конституции РФ и иных нормативных актах, сегодня в России существует МНОГОПАРТИЙНАЯ политическая система.

При этом здравый смысл подсказывает, что по факту в России имеется ПОЛУТОРАПАРТИЙНАЯ политсистема, состоящая из "Единой России" с хвостиком в виде приложений к ней ряда парламентских партий.

Что же касается истинного знания, исходящего из четкого понимания содержания категории "политическая партия", то в результате строгих логических умозаключений можно прийти к выводу об отсутствии в современной России полноценных партий и наличии под видом таковых псевдо- и квазипартийных образований.

То же самое мы можем сказать и о блуждающих сегодня в российском пространстве идеях и концептах, претендующих на роль и статус национальной идеологии.

Так, в качестве демонстрационной идеологии в России оформляется совокупность предельно общих консервативных и социальных (постсоциалистических) идей-лозунгов, призванных удовлетворить и элиты, и массы. И эта версия, как известно, представлена в программных документах "Единой России".

В то же время у тех, кто не только смотрит телевизор, но также читает газеты и журналы, возникает подозрение, что большинство представителей правящей элиты нашей страны исповедует — кто бы что из них ни говорил — либеральную идеологию. Отсюда — потребность не-либералов выдвинуть альтернативу в виде программы НОД (Национально-освободительного движения), имперского концепта Изборского клуба или доктрину объединения праворадикалов, съезд которых состоялся на днях в Санкт-Петербурге.

Но все эти альтернативы касаются, повторяю, обыденного уровня, затрагивающего настроения и видение масс, а не глубинные смыслы происходящего. И если говорить о скрытых (истинных) целях ключевых политических игроков и их, так сказать, проектных представлениях о будущей России, то этих целей и вытекающих из них идеологических доктрин на сегодня три.

Первая группа национальных целей и идей направлена на удержание власти той "группой интересов", которую принято называть "питерской", а мы назовем её условно партией Русского мира. Соответственно, с одной стороны её подпирает "группа интересов" так называемых западников (неолибералов), с другой — группа ордынцев-восточников (сторонников ренессанса административной системы).

Структура скрытого знания

Скрытыми целями и западников, и восточников является взятие власти, предполагающее не только снос правящей партии ("питерских"), но и последующую расправу с конкурентом. Следовательно, о какой общенациональной идее можно говорить в стране, где интересы трех ведущих групп влияния диаметрально противоположны?

Чтобы ответить на этот вопрос самому себе, нужно, как минимум, определиться — с кем ты.

Полагаю, что для тех, кто не хочет масштабных политических пертурбаций, предпочтительнее цели и идеи, связанные с сохранением в России нынешнего базиса и с развитием страны эволюционным путем.

Отсюда — насущная необходимость в принятии правящими элитами такой идеологии, которая бы могла не только мобилизовать энергию граждан страны, но и не позволила бы им качнуться сверх меры в сторону Запада или Востока.

Но и это еще не всё: эффективная национальная идеология предполагает определение внутренних и внешних целей России, которые должны быть взаимодополняемыми, но все-таки разными — поскольку в первом случае речь идет об идеологии саморазвития страны, а во втором — о её конкурентном позиционировании в мире.

Судя по всему, для внешнего мира единственно возможной формулой национальной идеологии России в нынешних предапокалиптических условиях может стать антиглобализм — идейно-политическая конструкция, предполагающая сплочение всех антифашистских и антиолигархических сил с очевидно лидирующей (как во время СССР) ролью России.

Что же касается идеологии для внутреннего пользования, то об этой идеологии уже не раз говорили и Владимир Путин, и глава РПЦ Кирилл, на что автор этих строк не единожды обращал внимание читателя.