Статьи

14 апреля состоится очередная, пятисотая по счёту, Прямая линия с Владимиром Путиным. Формат её проведения давно устоялся: там будет президент и люди, люди, люди. Десятки людей в студии, сотни — в пунктах прямых включений, несколько миллионов — у экранов телевизоров. Остальные стомильонов граждан не станут отрываться от работы: будний день всё-таки.

Как всё это происходит, известно. Стоят люди на морозце в Нарьян-Маре или Улан-Удэ, переминаются с ноги на ногу, волнуются. Вдруг — прямое включение. Свет, камеры, команда опрятной девушки-ведущей, микрофон в руках, дрожь в коленках. И понеслась: "Дорогой Владимир Владимирович! Спасибо вам за всё… Только житья совсем не стало…"

Вечные вопросы

Не будь у нас традиционных религий, из прямых путинских линий можно было бы смастерить культ. Длинная-предлинная очередь, и каждый в ней — со своим вечным вопросом к Небу. Куда нести петицию, как не в Кремль? Кто ещё поможет, если не Путин? Местный чиновник-лихоимец? Торопливые государевы слуги? Пришлый инспектор?

Нет, фокус народных чаяний сосредоточен на одном-единственном лице. Не то чтобы оно было таким уж родным и сильно любимым — просто через него до Неба достучаться надёжнее как-то.

Мольбы эти нескончаемы, ритуал одинаков и подобен литургии. Очередной "ходок" делится своей бедой. Путин терпеливо его слушает. Что-то заносит в блокнот. Переспрашивает иногда. Наконец, изрекает спасительную формулу: "Я непременно обсужу это с вашим губернатором (профильным министром, ответственным человеком, да вот же он, в зале сидит — а ну-ка, подъём, докладывай!)…" Гром, литавры, ангельские гимны.

Суть петиций такова, что иной раз и не поймёшь, какой год на дворе. То ли 2003-й. То ли 1962-й. То ли 1860-й. "Денег совсем с зарплаты не остаётся, кормилец!.." "Злочинствует местный душегуб, и нет на него управы!.." "Когда будут нормальные дороги, господин президент?" "Не очень понятно, Владимир Владимирович, что у нас с дураками происходит…"

В четверг, как и всегда бывало, этот поток тихого ужаса будет разбавляться вопросами курьёзными: про тигра и козла что-нибудь. Cвою порцию внимания получит и оппозиция Его Величества: свежие аватары прошлогодних Кудрина, Хакамады и Венедиктова всё так же вальяжно, минут по двадцать каждый, станут спорить о только им интересных вещах с человеком, которого они ненавидят и боятся. Разумеется, затронут и геополитические аспекты. Крым, Сирия, Украина. США и ЕС. ОДКБ и НАТО. Всё приличествующее моменту будет озвучено.

Обязан, например, прозвучать вопрос про новоявленного Героя России Александра Прохоренко, под Пальмирой вызвавшего огонь на себя. Не обойдут вниманием создание Росгвардии, десятую голодовку Савченко, панамские офшоры, карабахский конфликт и прочие вопросы государственной важности…

Да только всё равно после каждого "стратегического" вопроса-ответа вновь вздыбится лес рук на площадках в Смоленске и Оренбурге — и следующий вопрошающий вернётся к нищете и беспределу, зарплатам и ЖКХ, высоким ценам и заметённым дорогам.

На сайте вопросов к Путину наугад открываю Брянскую область. Там — нескончаемый крик о помощи. Вот несколько подряд идущих тем: "Закрыли хлебозавод", "Закрывают школы!!!!!", "Как лечиться? Кому достанутся путевки в санатории?", "Уничтожение облика города", "Пособие по уходу за ребёнком до полутора лет", "Выплаты подъёмных для молодого специалиста"… Про Героя всё понятно, и с Карабахом ясно всё — чего там спрашивать-то? А вот с детским пособием неясности имеются, следует прояснить.

Спасти "Тимирязевку"

Одна из больных тем последних дней, которую хотело бы озвучить на Прямой линии множество людей, посвящена свинству, творящемуся с Тимирязевкой.

Правительственная комиссия во главе с вице-премьером Шуваловым келейно решила отобрать у полуторавековой сельхозакадемии землю, которую не трогал ни Троцкий, ни Сталин, ни даже Ельцин с Гавриилом Харитоновичем, и отдать её под строительство недвижки. Мало же домов в Москве, и пробок не бывает, а людей так и вовсе нет почти — поэтому непременно нужно ещё несколько микрорайонов впендюрить. И, естественно, ровнёхонько на земли академии. А куда ж ещё? Промзоны, что ли, расчищать?

Что вы там верещите? Уникальный селекционный фонд? Продовольственная безопасность? Им-пор-то-как-его-там? Опыты с культурами с 1912 года? А вот мы вас сейчас под Шатуру выселим — там и проводите свои опыты дурацкие, кто поедет. Ишь, генетики нашлись.

Невооружённым глазом видно, что делается это не по идейным соображениям, а банально из-за бабла. Не потому, что кому-то в комиссии за ликвидацию фондов "Монсанто" проплатило. А потому, что какому-нибудь высокопоставленному перцу вздумалось в долю с недвижкой войти.

Впрочем, имеется в истории с Тимирязевкой и идейное свинство. Речь о тех подпевалах, что сейчас подначивают: круши её, круши! Тут один такой умник нашёлся: давайте, говорит, проверим — если менее трети выпускников сельхозакадемии работает по специальности, "то пофигу, что с ней будет". Хм, а давайте лучше кого-нибудь другого проверим? Шувалова, например. Как этот правовед с юрфака МГУ в оптовую торговлю в 90-х подался… Не закрыть ли нам юрфак заодно?

Слушайте, ну стоит эта Тимирязевка и стоит — не трогайте вы то, что работает. Руки уберите свои. Тысячу раз ведь доказано: придётся переделывать обратно. Так нет же, зуд у людей. Не наоптимизировались за 25 лет. То улица им не в ту честь названа, то дивизии некошерно на полки делятся, то училище не на той земле стоит, то школы с больницами не так устроены. Сто лет было так, а в обед не так стало. И аргументы одинаковые: "клоповник у них там", "засиделись". В кабмине своём клоповник прижгли бы лучше…

А потом удивляются: чего это на провластные митинги людей автобусами приходится свозить. Чего-чего. Из-под Шатуры добираться далеко, отцы родные…

Конечно, такие вот "прямые линии" — не самый лучший социальный барометр. Те, у кого всё в жизни нормально, — а таких счастливцев в России немалое количество — к Путину с петициями не лезут, да и трансляцию смотреть вряд ли станут.

Но уж если вопрос назрел — то путь у тебя, похоже, один: Москва, Кремль. Оттуда вот уже 16 лет управляет в "ручном режиме" гигантской страной немолодой мужчина с ласковым голосом, обходительными манерами и счастливой звездой в небе.