Новости

Привычная модель детского дома — это коллективное учреждение, где ребенок живет в искусственной социальной среде, теряя возможность адаптироваться в социуме, инфантилизируясь в процессе.

Большинство детей, которые находятся в детских домах, могли бы расти в семье, а не попасть в сиротскую систему, если бы им вовремя помогли.

Именно поэтому весь мир идет по пути деинституционализации — реформы системы устройства и защиты ребенка при риске потери родительского попечения. Наша страна не исключение.

Цель реформы заключается в помощи детям избежать становления в детском доме, сохранить возможность расти в семье. Если же ребенок все же оказался в системе, то его нахождение в ней рассматривается как временное и для него создаются условия, максимально приближенные к семейным.

Некоторые учреждения уже смогли перестроиться на новый формат, в каких-то процесс идет медленнее и проблемы сохраняются. 24 февраля в Совете по вопросам попечительства в социальной сфере должно состояться совещание "О деинституализации государственной системы попечительства над детьми".

Один из пунктов обсуждения — вопрос разлучения братьев и сестер при размещении в детские дома.

Предыстория

Первая унификация социальных учреждений произошла в 1920–30-е годы. Тогда появилось деление на дома ребенка, детские дома, школы-интернаты, а также учреждения для детей, совершивших правонарушения, и детей с нарушениями развития.

С 1960-х по 1990-е годы сформировалась сеть коррекционных интернатов восьми типов. На тот момент не было еще достаточных знаний по психологии депривации и привязанности. Никто не думал о том, что чувствуют дети, что с ними происходит. Важнее считался вопрос их содержания и обучения.

Детей распределяли в разные учреждения по возрасту, состоянию здоровья и потребностям в образовательных программах. Из-за чего братья и сестры могли годами не видеть друг друга и потеряться навсегда.

Внутри учреждения их перемещали из одной группы в другую, в связи с чем у них постоянно менялось окружение и воспитатели, никогда не было рядом постоянного значимого взрослого. Поэтому дети не умели формировать привязанность.

Не стояло задачи вернуть ребенка в кровную семью. Его нахождение в учреждении не рассматривалось как временное, а поиск приемных родителей решался не проактивно.

Инициативы отдельных директоров-новаторов, такие как коммуны Макаренко, Калабалина или система первых семейных детских домов от Российского детского фонда в 1980 году, оставались локальными проектами и систему в целом не меняли.

К реформированию в этой сфере на мировой арене подтолкнули принятие Конвенции о правах человека в 1950 году, о правах ребенка — в 1989 году, о правах инвалидов — в 2006 году.


В России ситуация стала меняться в 2012 году, когда соответствующая задача появилась в  концепции "Десятилетия детства". В 2014 году появилось постановление правительства № 481 "О деятельности организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

Оно стало результатом двухлетнего труда Совета по вопросам попечительства в социальной сфере, Министерства образования, Министерства труда и социальной защиты и Министерства здравоохранения.

Проблемы при распределении кровных братьев и сестер

Когда только началась работа над постановлением, мы сразу же обозначили, что разрозненность системы препятствует работе с кровной семьей по возвращению ребенка.

Причина в том, что его устраивают не рядом с домом, а в учреждение, к которому он "подходит" в зависимости от возраста и группы здоровья, что приводит к частому разлучению братьев и сестер.

Я побывала в большом количестве учреждений в разных регионах России и часто встречала детей, которые по пять — десять лет не видели своих младших братьев и сестер, ничего не знают об их судьбе.

Им даже не предоставляют возможности поддерживать какую-то коммуникацию, не считают, что это важно. Лишь в одном регионе я наблюдала, как старших возили в дом ребенка на встречи.

Если же приемная семья высказывала желание забрать ребенка, им говорили о невозможности разделять детей. Получалось такое лицемерие и двоемыслие.

Последствия кочевания детей по разным группам

Раньше была активно распространена практика перевода ребенка из группы в группу внутри одного учреждения. Например, в домах ребенка такие переводы происходили каждый год.

Если ребенок живет в таком формате до пятилетнего возраста, то его психике наносится огромный урон. Не происходит выстраивания нормальной привязанности, что может сказаться на устройстве в семью со стабильными отношениями.

Кто-то справляется с такими ситуациями, а кто-то нет. Бесконечные переводы, смены взрослых приводят к тому, что ребенок перестает надеяться на какую-то коммуникацию. Такие дети могут выглядеть так, словно у них есть психиатрические диагнозы, но их может не быть. Это последствия таких перемещений.

В 2014 году вместе с постановлением № 481 эту практику должны были прекратить. По детям очень заметно, соблюдаются ли на самом деле предписания или их продолжают перемещать, не фиксируя на бумаге.

Мы не раз видели детей, которые ни с кем не общались в группе. Спрашивали у сотрудников, когда ребенок попал в систему, выясняли, что давно. Становилось очевидно, что этого ребенка недавно перевели из другой группы. Тогда мы просим воспитателя рассказать о ребенке подробнее.

Она говорит, что с другими детьми он не играет, ни с кем не общается. А потом опрашиваем воспитателя предыдущей группы. Она рассказывает, что этот же ребенок коммуникабельный, просится на ручки и играет с другими детьми.

Так можно понять, что происходит с ребенком при переводе, что никто не наблюдает его "от и до", никто не видит, какие изменения с ним происходят.

Это проблема не только для детей. Воспитатели рассказывают, что им тоже тяжело отпускать детей, они к ним привязываются, переживают за них. Но у них нет времени и возможности следить за их дальнейшей судьбой, потому что каждый год в их группы приходят новые дети.

Люди невероятно живучие и способны приспосабливаться к самым неблагоприятным условиям. Но зачем мы, взрослые, на государственные деньги выстраиваем для детей в целях заботы такую систему, в которой они вынуждены выживать и чудом сохранять свою психику?

Что дало реформирование

Получается, что система, которая выглядела привычной и удобной, на самом деле невыгодна ни для кого. Она калечила детей и ранила воспитателей.

Но если не заострять на этом внимание, то ничего, кроме сопротивления и саботажа, происходить не будет. Люди продолжат выполнять формально требования на бумаге, потому что привыкли.

2014 год изменил в этой сфере наше законодательство. Дети больше не должны переходить из группы в группу, у них не должны меняться воспитатели. Пребывание ребенка в учреждении должно быть временным — работа над его возвращением в кровную семью или поиск приемной.

Предполагается также выстраивание коммуникации ребенка со всем кругом его знакомых — от родственников до друзей. Появились требования определять детей в учреждения рядом с их местом жительства и не разлучать братьев и сестер.

Впервые введено ограничение на временное размещение ребенка в учреждении по заявлению родителей — трехсторонний договор обязует родителей вписывать конкретный срок, причину, количество посещений ребенка. Учреждение, в свою очередь, должно помочь родителю в преодолении трудной жизненной ситуации.

Многие из этих изменений были слишком кардинальны, и в этой ситуации без просвещения ждать, что люди быстро перестроятся, немножко наивно. Министерство образования проводило окружные семинары, но их было мало, и чаще всего в них участвовали управленцы, а не воспитатели или нянечки, от которых на самом деле зависят жизни детей.

Важно также учитывать, что эти законодательные изменения начинали действовать в период экономического спада в нашей стране и в регионах не было финансовых средств.

Для того чтобы соблюдать постановление, необходимо переоборудование старых зданий либо переезд в новые. Также с постановлением от 2014 года у них появилось много новых функций, что влечет появление новых ставок. Это редко где реализуется, либо всем занимается один человек, что в итоге дает малую эффективность.

В итоге такие серьезные изменения пока не дали того результата, который мы хотели видеть.

Изъяны реформы

Несмотря на все сопротивления, мы видим, как меняются учреждения, становятся сторонниками и главными защитниками перемен. Никто еще не соответствует постановлению на 100%, но за эти годы формат многих учреждений изменился. Тем не менее остались проблемы.

По-прежнему отсутствует в достаточной степени профилактическая работа с кровной семьей. Из-за чего в детских домах находятся дети, которых там не должно быть. Нужно активнее прорабатывать семьи, помогать устраивать детей под опеку к старшим родственникам, например бабушкам, а не "мусолить" их месяцами.

До сих пор учреждения делятся на десяток разных типов, включая социально-реабилитационные центры и приюты. Они зачастую вообще не попадают под действие постановления и являются лишним этапом в перемещении детей.

Сейчас почти во всех регионах есть хотя бы одно образцовое учреждение, и у них есть возможность принимать детей разных возрастов и групп здоровья. Но если ребенку не повезло, и он живет далеко, то его по-прежнему разделят с братьями и сестрами.

Если возможно создать одно такое учреждение, то нужно идти дальше и менять остальные. Пусть это сложно, но это сложности взрослых, потому что каждый год эти взрослые жертвуют интересами детей ради своего удобства.

Мы продолжаем настаивать на создании системы профилактической работы с семьей для предотвращения размещения детей в детских домах. Необходимо внесение изменений, которые создадут единые условия для всех организаций.

Наше общество уже достаточно сознательное, чтобы понимать, что неправильно устраивать ребенка в детский дом вместо помощи семье или специальной программы обучения в школе, детском саду. Неправильно разделять братьев и сестер, неправильно перемещать детей из группы в группу и из учреждения в учреждение.

Неправильно не работать над его возвращением в кровную семью или препятствовать семейному устройству. Неправильно думать, что раз что-то сложно, то можно подождать в надежде, что все как-то само разрешится.

Это неэтично и цинично, потому что, с одной стороны, у нас финансовые и имущественные вопросы, а с другой — дети, чью жизнь и судьбу мы определяем.

Елена Альшанская