Статьи

16 марта в Светлановском зале Московского международного Дома музыки Олег Митяев презентует альбом «Просыпаясь, улыбаться». Корреспондент пообщался с народным артистом России, автором нескольких произведений, без которых бардовское движение немыслимо.

- Давайте начнем с нового альбома. Расскажите о том, как создавалась пластинка.  

А, история создания очередного бессмертного шедевра (смеется)... Уже сравнительно давно у меня следующая условная схема: в течение трех-четырех лет накапливается определенный песенный материал, который хочется зафиксировать. На сей раз выдалась весьма продуктивная сессия. Мне даже предлагали выпустить сначала один альбом, а через некоторое время — второй. Но не хотелось нарушать традицию — в результате, все, что написалось за последнее время, в пластинку вошло. Может быть, за исключением одной-двух композиций.

- Стараетесь, чтобы диски Олега Митяева были пронизаны определенной сквозной идеей? Ясно, что «концептуальные альбомы» — понятие, имеющее отношение, скорее, к рок-культуре. Но, возможно, и в области авторской песни существует нечто подобное?  

Вы знаете, недавно размышлял: если все мои пластинки как-то тематически разделить, получится, что есть один альбом про любовь, другой — о войне, третий посвящен ностальгической, детско-юношеской теме. Так вот, последний диск, видимо, следует обозначить как альбом-посвящение. Там есть, в частности, песня, обращенная к Федору Конюхову, мужеством и непреклонностью которого бесконечно восхищаюсь. Не скрою, особенно приятно, что в путешествия он берет мои записи. Получается, я благодаря Федору Филипповичу на яхте прошел вокруг Антарктиды, переплыл на веслах океан, дважды бывал на Северном полюсе и столько же раз поднимался на Эверест. Это приятно осознавать.

Также на диске есть посвящение Эльдару Рязанову. Подумал: ну что еще могу подарить ему на 85-летие? Хотя оно уже несколько лет как миновало... Есть и другие посвящения — Вадиму Туманову, Михаилу Евдокимову...

- Название альбома — намек на угрюмую повседневность? Мол, все в наших руках: если мы, просыпаясь, будем улыбаться, то станем добрее, веселее и начнем более оптимистично смотреть в будущее?    

Конечно, вы правы, в этом есть определенный смысл. Но куда важнее другое: ведь так хорошо ни о чем не думать — все придумают за тебя. Настроение в обществе в целом сегодня просчитать, конечно, сложно. Но определенные тенденции налицо. Одни бредут по жизни наугад, с зажмуренными глазами, в слепой — то ли надежде, то ли уверенности, — что наступит светлое будущее. Другие пытаются в меру своих сил активно воздействовать на создавшуюся ситуацию. А третьи понимают: не обладая необходимой информацией, просто невозможно принимать решения.

В истории нашей страны бывали спокойные времена. Рожденным в СССР, в особенности тем, кто прожил несколько десятилетий без войны, представлялось: вот именно сейчас хорошо. И до сих пор так кажется...

- Что для Вас сегодня — выпуск альбома? Вы же знаете про повсеместное пиратство, незаконное скачивание, смерть физического формата... Зачем?  

Наверное, просто немножко торможу. Я ведь не гаджетный человек. Что меня, признаться, радует. Четко осознаю: ускоряясь со всей планетой, теряем нечто главное. Альбомы — настоящие — важны. Художнику всегда хочется видеть и осязать продукт своего творчества.

- Музыканты, представляющие новую программу, делятся на две категории. Одни на вопрос, что им наиболее близко из их же собственного творчества, отвечают в духе: «Не могу выбирать, ведь все они — мои дети». Другие категоричны: «Лучшее — последнее из того, что выпустил». Вы бы к какой категории отнесли себя?   

А я, пожалуй, из третьей. Поскольку всегда считал: последний альбом из записанных — самый плохой. Когда выпускаю следующий диск и на протяжении довольно долгого времени не слушаю предыдущий, ловлю себя на мысли: «А ведь тот-то был очень даже неплох!» Вот так и получается: каждый мой новый альбом все хуже и хуже (смеется).

- Знаю Ваше трепетное отношение к творчеству Пушкина. Вы неоднократно заявляли: Александр Сергеевич нуждается в «пиаре», игнорирование его наследия в нашей стране сродни диверсии... Сейчас в России идет Год литературы. Поможет ли это календарное обстоятельство более внимательно отнестись к Пушкину?  

О чем вы говорите? Сейчас настолько катастрофическая ситуация в обществе, что людям не до культуры в целом и не до литературы в частности. Все «на продажу понеслось, и что продать, увы, нашлось», — как пел Визбор. Посмотрите даже центральные телеканалы: реклама самого низменного и пошлого демонстрируется «во всеувидение». Какой тут может быть Пушкин? Для того, чтобы получить представление о его творчестве, в нашем компьютеризированном псевдообразованном обществе надо хотя бы просто нажать соответствующую кнопку. А как ее найти, если не знаешь, что искать? Вот в чем беда.

- Некоторые полагают, что Пушкина не стоит изучать в школе. Мол, слишком рано: сначала необходимо обрасти определенными знаниями, ощущениями...

Если не в школе — значит, вообще никогда. Кстати, почему мы на государственном уровне так мало внимания уделяем вопросу воспитания педагогов? Александр Адабашьян сформулировал проблему следующим образом: «Лучшие люди нашего общества должны заниматься воспитанием подрастающего поколения». С этим невозможно не согласиться. Но ведь лучшие специалисты должны получать и более высокую зарплату. И тут вся схема рушится. К сожалению, мы не хотим тратиться на воспитание и образование — а, значит, в конечном счете и на культуру. А вы говорите, «Год литературы»...

- Олег Митяев — разносторонне образованный человек. Дипломированный монтажник электрооборудования, и в то же время — тренер по плаванию, окончивший Институт физкультуры... Почему же в итоге выбрали песню?  

Вы забываете еще о ГИТИСе, который я тоже окончил. Но, видите ли, получилось так, что ни одно из полученных мною «академических» знаний по большому счету не пригодилось. Наверное, судьба невольно вела меня к тому, чем в данный момент занимаюсь. Она вообще распорядилась правильно. Словно шептала: «Не летай на самолете, еще налетаешься». А я действительно до 21 года не летал. Зато по сей день не могу остановиться. Наверное, студенческие годы в разных вузах даны были для того, чтобы впитал всю прелесть молодежной жизни. А затем, основываясь на опыте, сумел написать нечто стоящее.

- А как заставить нынешнее поколение в наше материальное время если не написать «нечто стоящее», то, по крайней мере, внять, понять, оценить?

Никак. Этим попросту не занимаются. Меня очень раздражает, например, распространившееся по всей стране название «Культурно-развлекательный центр». О какой культуре вы говорите? Там ведь нет ни намека на классическую музыку, хорошие спектакли — о поэтических вечерах речи и вовсе не идет.

- Что происходит с бардовской братией? Где вы все? Ведь еще сравнительно недавно альбомы из серии «Песни нашего века» были очень востребованы...

Парадокс. По всей стране проходят подобные мероприятия: «Гринландия», «Грушинский фестиваль», «Соловьиная трель», «Приморские струны»... Люди за свои деньги приезжают, живут в палатках, слушают песни — но об этом в СМИ ни полслова. В Министерстве культуры даже нет человека, который был бы ответственен за этот сегмент...

- Алексей Рыбников полагает, что искусства без вдохновения нет. А вот Юрий Антонов, наоборот, ругает всех, кто оперирует подобным определением: дураки те, кто считает, что хорошая музыка снисходит откуда-то сверху, все это — голый профессионализм. А Вы какой точки зрения придерживаетесь?  

Несмотря на то, что поклонники (которым я бесконечно благодарен) до сих пор пишут: мол, с моими песнями связаны их судьбы, встречи и все такое, по-прежнему весьма иронично отношусь к себе. Считаю: без распоряжения сверху, скажем так, ничего хорошего не написалось бы никогда. Мастерство с годами появляется, а вдохновение приходит реже. Как говорит Жванецкий: «Бывало, сидишь, пишешь, пишешь... Фигня какая-то получается. Значит — хит».

Что же касается Антонова... Да кривит он душой, скорее всего. Потому что без Божьего промысла не то что большое искусство — просто более-менее приличная мелодия на свет не появится. Но здесь еще лучше вспомнить высказывание великой Фаины Георгиевны Раневской: «Талант — как прыщ. Он может вскочить на любом лице». Мы знаем массу примеров, когда человек, крайне сложный по характеру, невыносимый в обыденной жизни, вдруг выдает фантастическое произведение, понятное всем и остающееся в веках. А бывает и наоборот: чудесное, милейшее создание, которое, простите за каламбур, создать ничего не может.  

- Ну и напоследок, Олег Григорьевич: если «лето — это маленькая жизнь», то что же такое наступившая весна?  

О, как я боюсь этих вопросов (смеется). Скажем так: весна — это начало жизни. А уж большой или маленькой — пусть каждый решает сам.