Статьи

Строгие цифры соцопросов отлично иллюстрируют вечный спор оптимистов и пессимистов о стакане воды, который и наполовину полон, и наполовину пуст. Возьмем результаты двух свежих исследований ВЦИОМ, посвященных интернету и социальным сетям.

47 процентов опрошенных сказали, если отключить интернет, в их жизни ничего не изменится, а 26 процентов — что влияние будет крайне слабым. Почти две трети сограждан не зависят от Всемирной паутины или не считают ее чем-то важным — что это? Признак нашей внутренней свободы или показатель технической отсталости страны?

О том, что гипотетическое отключение от Сети станет серьезным событием, заявили 27 процентов, причем 22 процента обещают приспособиться к жизни офлайн, а пять не представляют себя без возможности выйти в интернет. Как уточняется, среди 18–24-летних такие ответы дали 37 и 10 процентов. Пять процентов зависимых от виртуальной реальности в целом и каждый десятый среди молодежи — это много или мало?

На самом деле, как в любой дихотомии, предполагающей однозначный ответ «да» либо «нет», в самих формулировках подобных вопросов есть серьезное лукавство.

Скажем, те 47 процентов, которые уверены, будто спокойно проживут без интернета, скорее всего, имели в виду, что обойдутся без соцсетей и мессенджеров. Но едва ли они готовы отказаться от мобильного банка, прогноза погоды, чтения газет и просмотра теленовостей, оперативной покупки билетов на поезда и самолеты, справочной о наличии лекарств в аптеках и многих других привычных реалий современного мира.

И сколько среди тех, кто признался, что не представляет существования без выхода в Сеть, финансистов, журналистов, дизайнеров, рекламщиков и представителей иных профессий, чья полноценная деятельность в нынешних условиях без доступа к Паутине просто невозможна? Отключить сейчас интернет — приблизительно то же самое, что на заре цивилизации отвернуться от колеса, в XIX веке запретить паровой двигатель, а в ХХ — машины и самолеты.

Разумеется, как любое достижение прогресса, интернет имеет и положительные, и отрицательные стороны. Если продолжать сравнения, то никто не пускает ребенка за руль авто, рычаги паровоза и штурвал самолета. Управлять транспортным средством взрослому без полученных по результатам обучения прав также строго запрещено.

Но поскольку интернет все же не столько техническое устройство, сколько средство распространения информации, то более подходящей аналогией будут радио и телевидение.

В течение прошлого столетия радиолюбители общались друг с другом на коротких волнах, однако делать это бесконтрольно ни в одной стране мира не дозволялось и не дозволяется до сих пор — не только по соображениям информационной безопасности государства, но и, например, для обеспечения бесперебойной работы гражданской авиации.

Интернет мог себе позволить быть полностью бесконтрольным и анонимным, пока оставался игрушкой для незначительного числа программистов. Когда количество автомобилистов и радиолюбителей исчислялось единицами, о регулировании этих явлений тоже не задумывались.

Но с сегодняшним глубочайшим проникновением (согласно тому же опросу ВЦИОМ, Паутиной пользуются 75 процентов жителей России) сетевых технологий анархия невозможна и опасна — это как если бы на улицы выкатили тысячи машин с водителями без прав, а любой школьник, когда вздумается, влезал бы в прямой эфир центрального телеканала.

Современный интернет и так пестрит вбросами и фейками, рекламой наркотиков, радикальных учений и деструктивных сект. В последнее время добавились еще суицидальные группы... Неудивительно, что идея запрета на выход в социальные сети детям до 14 лет нашла поддержку у 62 процентов россиян.

Правда, предложение регистрироваться в соцсетях по паспорту большинство опрошенных не поддержали — 52 процента выступили против. Впрочем, и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков скептически отнесся к инициативе некоторых депутатов Госдумы резко ужесточить правила пользования интернетом — по его мнению, это «малореалистично».

Действительно, во всем нужно в первую очередь чувство меры и здравый смысл. «Малореалистичные» запреты не столько ударят по экстремистам, и без того существующим за гранью закона, сколько затруднят веб-серфинг добропорядочным пользователям.

Максимально блюсти безопасность государства и общества, минимально ограничивая права законопослушных граждан — именно так должен работать любой нормативный акт. И здесь законодателям и правоприменителям предстоит пройти по тонкому льду.

Ведь очевидно, что какие бы документы ни спускались сверху, полностью пресечь доступ детей к опасной информации получится лишь при участии родителей, в рамках каждой конкретной ячейки общества. Ровно так же в стране запрещено продавать детям алкоголь, но следить за тем, чтобы ребенок не хлебнул из купленной к празднику бутылки, должны все-таки папы и мамы.

Бесконтрольности и анархии допустить нельзя. И все же куда более логичным и действенным инструментом представляются не поголовные запреты, а совершенствование работы контролирующих органов и спецслужб по выявлению и блокировке опасного контента. Плюс ужесточение наказаний для кибер-преступников.

"Оттого парень с лошади свалился, что мать криво посадила" (русская народная пословица)