Статьи

На выставке «Россия. Моя история. 1945–2016», открывшейся 4 ноября в столичном Манеже, детей учат добрым, светлым и общественно полезным вещам. Например, сажать деревья, а затем планировать целые лесополосы.

Еще они могут лично размещать на карте Москвы высотки, своими руками собирать космические ракеты и станцию «Мир», отлаживать работу единой энергосистемы СССР, участвовать в викторинах о советских достижениях, спорте и кино.

Дети с возбуждением бегают по прекрасно оформленным залам и открывают всевозможные подробности жизни, которые нам представляются сами собой разумеющимися. Вопросы сыплются градом: «А что за машина — ?«Победа»?», «А что такое ГУЛАГ?», «А с кем воевала Корея?», «А почему упали цены на нефть?», «Зачем Горбачев отдал всю Европу задаром?», «И у тебя был ваучер?», «Черта бедности — ?что это?», «Почему революции назывались «цветными»?»

У взрослых похожие развлечения: можно, к примеру, угадывать реплики Хрущева на разные картины с авангардной выставки в Манеже. Это легко — ?оцениваешь свою реакцию и переводишь ее на хамоватый язык «кукурузника». Можно изучить интерактивный стол с предметами быта советского человека: бутылка кефира показывает кадры из «Шурика», селедки приветственно кивают головами килькам, а фишки домино складываются в слово «Рыба».

На другом столике диссидентская пишущая машинка выдает один за другим анекдоты, спустя сорок лет не кажущиеся смешными: «Политбюро постановило: считать спину товарища Брежнева его грудью».

У поклонников диссидентов, кстати, выставка вызовет очередные приступы злости — ?об особенностях этого движения рассказано предельно честно: и о связях с иностранными спецслужбами, и об играх с КГБ, и о террористической деятельности.

Мы ведь и в самом деле как-то позабыли об этом аспекте борьбы с советской властью — ?взрыв в московском метро (страшная фотография последствий), захваты самолетов… Вот портрет отважной стюардессы Нади Курченко, преградившей «свободным европейцам» Бразинскасам путь в кабину пилота и сраженной пулей. Вспоминаем песню «Звездочка моя ясная», которую народ посвятил юной героине.

В одном из залов обнаруживаю инфографику, созвучную моей статье на тему «кто кого кормил в СССР». Представлены наглядные весы: на одной гире производство, на другой — ?потребление союзной республики. И сразу понятно, что шестую часть суши кормят, по сути, РСФСР и Белоруссия, в то время как прочие, сытно кушая, ухитряются еще и проклинать «русских колонизаторов и оккупантов». Впрочем, постсоветская история все расставила на свои места.

«Горбачевский» и «ельцинский» залы мои дети назвали «комнатами страха», а показанные ролики о политике реформаторов — ?«фильмами ужасов». А еще там есть самая настоящая «тетрадь смерти». Один за другим вспыхивают названия промышленных предприятий: «Вятско-Полянский машиностроительный», «Самарский металлургический», «Челябинский тракторный», «Автозавод имени Лихачева»… И поверх крупная кровавая нашлепка: «Продано».

Какие-то из этих заводов выжили, иные доведены были до банкротства, многие — ?уничтожены и распроданы едва ли не на металлолом. Указывается анекдотическая цена, уплаченная «прихватизаторами» 90-х за советские производственные гиганты: 2 млн долларов, 5 млн… Дороже стоили автомобили, которые они выбрасывали, когда забивалась пепельница. Страшный трагический мартиролог — ?следствие спровоцированной реформами деиндустриализации, едва не скинувшей нас в каменный век.

Внезапно оказалось, что юные посетители очень хорошо чувствуют ужас той реальности, в которую мы были вброшены перестройкой и распадом. «Папа, как же тебе страшно тогда жилось».

Их одинаково возмущают заискивание Горбачева перед мировым сообществом и бравый тон Ельцина, сообщающего Бушу о том, что СССР уничтожен. Им отвратителен «первый президент», расстреливающий парламент, развязывающий руки грабителям и сепаратистам: «берите власти столько, сколько можете проглотить».

Сказками про «сладкие девяностые» можно прельстить разве что креаклов, некогда зажигавших на первых кокаиновых дискотеках. Наше новое поколение уже сформировано в мире, где Родина, стабильность, социальная защищенность опять в ряду ценностей.

«Мама, представляешь, в 99-м году материнский капитал равнялся нулю!» Им трудно вообразить, что такого понятия просто не существовало. Счастливые дети великой страны, согретой крымским солнцем. Надеюсь, они будут вспоминать свое детство с благодарностью…

Но все-таки очень хорошо, что «путинский» зал не состоит из одних славословий и рапортов об успехах. Колоссальная динамика возрождения — ?налицо. Цифры говорят сами за себя. Однако также свидетельствуют и о том, что во многих сферах социальный коллапс продолжается.

Количество больничных коек: 2000?г. — 1 672 000, 2016?г. — 1 267 000. Численность учителей, упавшая почти на 40 процентов: с 1767 тыс. до 1 миллиона. Тут нечем гордиться, надо исправлять положение. А где взять денег? Только в новом витке индустриализации, восстановлении промышленного потенциала, невозможном без импортозамещения.

На прощание — ?зал с цитатами выдающихся людей о России, ее людях и истории. Не так давно я очутился в Париже в доме философа Н. А. Бердяева и на посвященных его памяти чтениях, объединивших наших и французских интеллектуалов.

И был рад снова обратиться к четкой формулировке мыслителя: «Русский народ создал могущественнейшее в мире государство, величайшую империю. С? Ивана Калиты последовательно и упорно собиралась Россия и достигла размеров, потрясающих воображение всех народов мира».

Трудно не согласиться с одним из умнейших соотечественников. Наша история — ?история русской нации; многих поколений, объединенных общим делом и волей к будущему, смело и твердо шагающих сквозь века. Это блестяще передано на всех четырех выставках «Россия. Моя история»: Рюриковичи, Романовы, 1917–1945 и 1945–2016.